Мать громко плакала и умоляла похоронить её рядом с дочерью. Слёзы текли по щекам, горло сдавливало отчаяние. Она наклонилась к гробу, чтобы в последний раз коснуться лица дочери, и тогда заметила нечто… что заставило её завопить от ужаса, пронзив тишину зала.
На похоронах царила гнетущая, давящая тишина. Белый зал был наполнен родственниками, друзьями, соседями — всеми, кто пришёл проститься с молодой девушкой. Её смерть была внезапной: всего несколько дней мучительной температуры, слабости, недомогания, а затем — мгновенная остановка сердца. Врачи пожали плечами: редкое воспаление мозга, мгновенный исход. Реанимация не помогла.
Мать стояла над гробом, её голос срывался в рыданиях. Она просила, умоляла: похоронить её рядом с дочерью. А потом… что-то заставило её замереть. Её глаза расширились, губы скривились от ужаса, и из горла вырвался нечеловеческий крик.
В гробу девушка лежала, казалось, словно спящая: лицо было спокойно, руки сложены на груди. Но теперь этот покой превратился в нечто зловещее. Мать, охваченная инстинктом, наклонилась ближе… и заметила движение.
— Нет… это невозможно… — выдохнула она сдавленным голосом.
— Её грудь… она… движется!
Сначала люди подумали, что это галлюцинация от горя. Но затем лёгкие, едва заметные, дрожащие движения стали видны и другим. Грудь дочери тихо поднималась и опускалась, словно призрак шептал: «Я ещё здесь…»
— Она жива! — раздался визг. — О Боже, она жива!
Паника охватила зал. Кто-то упал на колени, кто-то застонал от ужаса. Лица людей исказились от страха и надежды одновременно. Звонки скорой службы, крики родственников, звон колоколов вдалеке — всё смешалось в кошмарный гул.
Когда врачи прибыли, они с трудом поверили своим глазам: пульс есть, слабый, но стабильный. Температура почти равна комнатной, дыхание едва уловимое. Девушку немедленно увезли в реанимацию.
Позднее диагноз подтвердил: летаргический сон — редчайшее состояние, при котором человек кажется мёртвым, но жизненные функции продолжают работать в замедленном, почти незаметном режиме.
Если бы не отчаянный крик матери, если бы не её интуиция, если бы её сердце не уловило тончайший намёк на жизнь… девушку бы похоронили живой.
Сейчас она в больнице, в стабильном состоянии, постепенно приходит в себя. Но мать не отходит от её кровати ни на минуту. В её глазах — страх, который никогда не уйдёт, и благодарность за чудо, которое произошло буквально перед её глазами:
— Это было чудо… — шепчет она сквозь слёзы. — И я почувствовала его… всем сердцем.