Давайте немного разберёмся в основах белорусскоязычной топономической деятельности. Как уже отмечалось на этом канале, закон регулирующий перевод указателей улиц, населённых пунктов и прочего на белорусский с последующей транслитерацией на русский, был принят в 2010 году в бытность руководителем Администрации президента архитектора многовекторности Владимира Макея. В годы его присутствия в Администрации также принято несколько новых редакций закона "Аб мовах у Рэспублице Беларусь", составленном тоже, заметьте, на белорусском языке.
Однако если посмотреть на ответы чиновников в адрес общественников, обращавших внимание на такую форму языкового гнёта, то всплывёт ещё пара интересных деталей.
В одном из писем перевод топонимики на белорусский язык оправдывается некими общегосударственными интересами.
Какими? Дать почву для национализма?
В другом же документе речь идёт о решении Конституционного суда, которым авторы и лоббисты закона "О наименовании географических объектов" быстро подстраховались ещё до того, как закон успел вступить в силу.
Закон принят 14 октября 2010 года, одобрен Советом Республики 29 октября, вступил в силу 16 ноября 2010 года, а Конституционный суд принял своё решение 10 ноября 2010 года.
Так вот, в этом решении указано, что топонимический закон есть практическая реализация статьи 15 Конституции, в которой указано, что:
Государство ответственно за сохранение историко-культурного и духовного наследия, свободное развитие культур всех национальных общностей, проживающих в Республике Беларусь
Далее поясняется:
Конституционный суд Республики Беларусь считает, что подход законодателя к присвоению географических наименований отражает особенности национального развития Республики Беларусь, учитывает уникальный характер белорусской топонимики и её ценность в контексте сохранения историко-культурного наследия
В чём же тут подвох?
Да в том, что белорусскоязычной топонимики до как минимум создания СССР (а в СССР, если исходить из редакции ПДД, все дорожные знаки были на русском) не существовало.
Белорусский язык в литературной форме (письменной) возник в первой четверти 20-го века и и отразил он говоры лишь малой части современной Беларуси, так как лексика в современных Витебской, Могилёвской и Гомельской областях крайне сильно отличались. До этого момента топонимика на землях современной республики была либо на польском (в 1696 году русский язык был запрещён на территории Великого княжества Литовского и Русского), либо на русском после разделов Польши, либо на немецком в годы Первой мировой.
Это отражено в приведённых для примера досоветских почтовых открытках.
Поэтому говорить о каких-то "особенностях национального развития" через белорусскоязычную топонимику не приходится. Тем более, что под национальным понимается политическое, а не культурное.
Также в данном подходе просматривается игнорирование конституционных прав "всех национальных общностей".