«Примус. Детские стихотворения» — одна из четырёх небольших книг для детей, созданных Осипом Эмильевичем Мандельштамом в 1924–1925 годах. Изданная в 1925 году в Ленинграде издательством «Время», эта книжка открыла новый пласт в творчестве поэта: на фоне творческого кризиса и трудностей с «взрослыми» текстами Мандельштам нашёл выход в лёгкой, игровой поэтике детских стихов.
Контекст создания: почему именно детские стихи?
Середина 1920‑х — непростой период в жизни поэта:
- завершается ранний этап творчества, новый ещё не наметился;
- переводы отнимают силы, проза («Шум времени») не приносит удовлетворения;
- возникает потребность в «лёгком» жанре, где можно сохранить юмор, наблюдательность и любовь к бытовой детали.
В это время семья переезжает в Ленинград, обустраивает быт — и внимание поэта приковывают простые вещи: примус, утюг, телефон, кастрюля, дрова, молоко. Из наблюдения за повседневностью рождаются короткие, звонкие стихи.
По воспоминаниям жены, Надежды Мандельштам, стихи сочинялись «как шуточные: вдруг, неожиданно и со смехом». Сам Мандельштам любил «Примус» и «Кухню» именно за эту непринуждённость замысла.
Выходные данные
- Год издания: 1925.
- Издательство: «Время» (Ленинград).
- Тираж: 8 000 экземпляров.
- Художник: М. Добужинский (оформление обложки и, вероятно, внутренние иллюстрации).
- Формат: небольшая книжка, рассчитанная на детского читателя.
Сегодня первое издание — библиографическая редкость, представляющая интерес для коллекционеров и исследователей.
Содержание и круг тем
Книга состоит из коротких стихотворений, каждое — как миниатюрная сценка из домашней жизни. Ключевые мотивы:
- Бытовые предметы как герои: примус «болеет», утюг «страдает», телефон «сердится», дрова «ждут» костра.
- Маленькие события как повод для стиха: жарится яичница, забыли закрыть кран, сварили кисель, чинят примус.
- Диалоги и звукопись: стихи полны голосов, шумов, междометий; речь предметов и людей переплетается.
- Игра слов и интонаций: лёгкая шутка, порой чуть ироничная, но без назидательности.
Примеры характерных текстов:
- о примусе, которого «вылечит» медник: снимает головку, наливает водой, чистит иглой, кормит керосином;
- о мухе, попавшей в молоко: «— Хорошо тебе, старуха? — Нелегко, нелегко…»;
- о телефоне, который «плачет», злится и чувствует себя ненужным;
- о поленьях, готовых пожертвовать собой, чтобы на кухне стало жарко.
Художественные особенности
- Одушевление вещей
Предметы наделяются чувствами, речью, судьбой. Это не сказочная фантастика, а поэтическое видение: мир вещей живёт наравне с человеком. - Разговорная интонация
Стихи звучат как живая речь, с повторами, вопросами, восклицаниями. Читатель словно подслушивает диалог кухни. - Конкретность и зримость
Каждая деталь точна: «головка» примуса, «таган», «резервуар», «поршневой насос». Поэт не упрощает, а увлечённо называет и показывает. - Ритм и звукопись
Короткие строки, повторы, аллитерации создают игровой, песенный лад. Звучание важнее «морали». - Отсутствие назидательности
Нет прямых уроков «как надо». Воспитание — через любование вещью, через радость узнавания.
Связь с «взрослой» лирикой Мандельштама
Несмотря на «детскость» формы, в стихах звучат мотивы, важные для всего творчества поэта:
- любовь к материи, к вещи: внимание к фактуре, весу, звуку;
- трагический подтекст: даже в шутке слышна уязвимость («утюгу больно стоять на огне», «телефон обижен»);
- игра с масштабами: малое становится значительным, а значительное — близким и домашним;
- музыкальность: ритмическая изощрённость, свойственная и «серьёзным» стихам.
Педагогическая и культурная ценность
- Введение в быт: ребёнок узнаёт названия и назначение вещей, видит их «характер».
- Развитие речи: яркие образы, звукопись, диалоги стимулируют говорение и слушание.
- Эстетика повседневности: поэзия находит красоту в обыденном.
- Исторический срез: книга — документ эпохи, фиксирующий городской быт 1920‑х (примус, чугунный утюг, дисковый телефон, самовар).
Восприятие и наследие
- При жизни автора книга пользовалась симпатией среди близких и знакомых; широкой славы не получила, поскольку детская литература того времени чаще ассоциировалась с именами Чуковского, Маршака, обэриутов.
- В советское время переиздавалась редко; долгое время оставалась в тени «взрослых» текстов Мандельштама.
- Сегодня интерес к книге растёт:
её изучают как пример «другой» детской поэзии — не дидактической, а созерцательной и игровой;
она входит в антологии советской детской литературы 1920‑х;
иллюстраторы (например, Вера Павлова) создают новые визуальные интерпретации, сохраняя дух оригинала.
Где познакомиться с текстом
- Библиотеки
- Российская государственная библиотека (РГБ);
- Российская национальная библиотека (РНБ);
- крупные городские и университетские библиотеки.
- Оцифрованные ресурсы
- Национальная электронная библиотека (rusneb.ru);
- сайты литературных музеев и исследовательских проектов.
- Печатные переиздания
- сборники детских стихов Мандельштама;
- полные собрания сочинений (т. 2);
- антологии детской поэзии 1920–1930‑х годов.
- Иллюстративные издания
- книги с рисунками Веры Павловой (изд. «Вита‑Нова») — современная визуальная интерпретация.
Почему книга важна сегодня
- Как памятник эпохи: фиксирует предметный мир и интонацию 1920‑х.
- Как поэтический эксперимент: показывает, как серьёзный поэт работает с «лёгким» жанром.
- Как модель чтения с ребёнком: стихи приглашают не только слушать, но и разглядывать, обсуждать, играть.
- Как связь времён: напоминает, что поэзия растёт из внимания к мелочам и радости бытия.
Заключение
«Примус. Детские стихотворения» — не просто «детская книжка», а особый ракурс взгляда Мандельштама на мир. В этих коротких, звонких текстах:
- оживают вещи;
- звучит домашний шум и смех;
- рождается поэзия из кастрюли, утюга и телефонного звонка.
Книга доказывает: даже в период творческого перелома поэт оставался верен своему дару — видеть и слышать мир во всей его материальной прелести. И именно эта способность превращает «Примус» в маленькое, но подлинное чудо русской детской литературы.