От Токио до Москвы — путь, который преодолели книги Харуки Мураками. Почему японский писатель так полюбился российской публике, а на родине был отвергнут? Являются ли произведения автора слепым подражанием Ф.М. Достоевскому или это новый взгляд на классику?
За помощь в подготовке материала благодарим Евгению Грошкову.
Подробнее — в материале UJ.
В кругу своих он был затерянным, но в мире чужих стал своим.
Харуки Мураками — японский писатель, прошедший сложный путь от продавца в музыкальном магазине до культового автора «Норвежского леса».
Об авторе
Харуки рос в обычной среднестатистической семье. Мать — домохозяйка, а отец — филолог. С юного возраста у Мураками появился интерес к джазу и литературе. Если играть на трубе у него получалось легко, то найти тему для создания книги — уже сложнее. Поэтому, окончив институт, он открыл свой джазовый бар «Питер Кэт», думая, что музыка — главное дело его жизни. Но вышло иначе.
Решающий момент для Мураками произошел на бейсбольном матче. Услышав звук удара по мячу, внутри него что-то перевернулось. И вот, как герой собственного романа, услышавший мелодию, он стал тем, кем должен был быть – писателем, психологом человеческой души.
Роман «Норвежский лес»
Большую популярность Мураками получил благодаря книге «Норвежский лес», названной в честь песни группы The Beatles «Norwegian Wood». Роман разошелся миллионным тиражом и привлек большое внимание не только в Японии, но и в других странах. Он был переведен на 40 языков. С публикацией этого произведения пришла слава автора и в Россию. Было продано около 550 тыс. экземпляров. В 2010 году на экраны вышел кинофильм по мотивам романа от французского режиссера, но в России «Норвежский лес» шел в ограниченном прокате из-за проблем с переводом на русский язык.
Сюжет романа «Норвежский лес»
В «Норвежском лесу» автор раскрывает историю героев-одиночек, непохожих на других и вечно ищущих смысл жизни. Они переживают трудности, с которыми и в реальной жизни не каждый способен справиться: героиня Наока не смогла пережить утраты близких, замкнулась и попала в клинику. А вот главный герой Тоору, однажды потеряв часть жизни, смог выбраться и начать все заново. Он понял, что смерть неизбежна, не стоит ее бояться и замыкаться в себе. Эти образы близки русской душе из классической литературы. Например, Чацкий Грибоедова, Печорин Лермонтова и Онегин Пушкина.
— Любишь oдиночеcтво?
— Не люблю. Пpoсто стapaюсь не зaводить лишних знакомств, чтобы в людяx лишний раз не разочаровываться. Но самой смерти я не боюсь. Честно. В дыму задохнуться и умереть, что тут такого? Это же мгновенно все. Совсем не страшно. В смысле, по сравнению с тем, как у меня на глазах моя мама умирала и другие родственники. А ведь все мои родственники чем-то тяжелым болели и долго мучались перед смертью. У нас в роду это, наверное, наследственное. Очень много времени проходит, пока умирают. В конце уже вообще было непонятно, живой он или уже умер. А когда в сознании, уже ничего, кроме боли и тоски, не чувствует, — фрагмент романа «Норвежский лес».
Как оценили творчество Харуки в Японии?
В то время, как произведения Харуки Мураками начали покорять мир, в Японии его творчество воспринималось неоднозначно. «Норвежский лес» показался слишком скучной «писаниной», раскрывающей не самые лучшие стороны их культуры.
Примером тому стал главный герой «Норвежского леса» Ватанэбэ, который по прилете в Гамбург слышит памятную для его сердца песню группы The Beatles «Norwegian Wood». Мужчина проваливается в воспоминания. В этот момент мы наблюдаем развитие повествования о жизни героя: о том, как он встает, что ест, что слушает. Его жизнь циклична. Изо дня в день он проделывает одни и те же действия. Герой не любит следовать правилам и традициям. Живет сам по себе.
Как говорил Харуки Мураками, он, как и все персонажи его произведений, приверженец свободы. Поэтому не готов писать о «правильной» Японии, об устоявшихся ценностях и идеализированной культуре. Также важно отметить, что эта книга, как и многие другие, пропитана западной атмосферой — образами, музыкой и философией. Герои Мураками не стремятся «быть понятыми и такими, как все» в обществе. Это же нарушает «правила» японских писателей. Отношения писателя с родной страны обострилось из-за событий периода Второй Мировой войны. Автор не смог принять отрицания японцев своих военных преступлений. Поэтому в знак протеста переключался на западных авторов, книги и музыку.
«Этот роман был написан на юге Европы. Я начал писать его на одной вилле на острове Микене в Греции 21-го декабря 1986 года, а завершил 27-го марта 1987 года в меблированных комнатах и гостиницах в пригороде Рима. Мне трудно судить, оказал ли какое-то влияние на этот роман тот факт, что написан он был не в Японии. Я лишь благодарен за то, что смог погрузиться в процесс написания текста там, где ко мне никто не приходил и не звонил по телефону», — (Послесловие автора из книги «Норвежский лес»)
— В Японии творчество Мураками воспринимается неоднозначно. Критики и литературный истеблишмент часто характеризуют его прозу как «бата-кусай» — «пахнущую сливочным маслом», то есть испорченную западным влиянием. Его упрекают в излишнем космополитизме, отсутствии глубоко национального характера и в том, что его герои — одинокие интроверты, сосредоточенные на своем внутреннем мире, — чужды традициям японского коллективизма.
Несмотря на западный лоск, в творчестве Мураками присутствуют важные для японского общества темы. Одна из них — это ускользающее время и ностальгия по ушедшим эпохам. Кроме того, его творчество в целом отражает иррациональное, мистическое восприятие мира, характерное для восточной культурной традиции, где за обыденными событиями может скрываться нечто недоступное рациональному познанию.
Роман «Норвежский лес» — один из наименее сюрреалистичных у Мураками, и именно в нем японский колорит проявляется особенно явно. Любовь в романе изображена не как светлое чувство, а как нечто трагическое, неразрывно связанное со смертью и тоской, что соответствует одной из традиций в японском искусстве. В тексте присутствуют описания японской природы, а тема самоубийства, несколько раз возникающая в книге, критиками называется «отличительной чертой японской культуры», отражающей особое, философское отношение к смерти, — делится с нами Евгения Грошкова, культуролог и журналист.
Чем же Мураками цепляет российскую публику?
Книги Мураками пользуются спросом благодаря его концепциям. В основе любого произведения он ставит героя-одиночку, который отстранен и непохож на других. Харуки показывает, как человек может справляться с трудностями. И нам, русским читателям, это близко, ведь с самого детства мы были знакомы с такими образами, как «лишний человек», «маленький человек» и другими. Мураками дает читателям самим определить, кто является хорошим и плохим героем.
«Мы существуем в «пограничном мире», где нет абсолютно белого и абсолютно черного, есть только абсолютная власть, даруемая мистической овцой», — сказал однажды Мураками в одном из интервью.
Герои его книг борются с самими собой, со своей ленью, непониманием, нежеланием меняться. Но если русский классик так и не может изменить жизнь своего героя, то Мураками все же наводит на мысль, что ты сам меняешь свою жизнь и никто другой.
— В России и других странах мира популярность Харуки, напротив, чрезвычайно высока. Сам Мураками высказывал предположение, что его книги особенно востребованы в обществах, переживающих политические и социальные потрясения, так как помогают людям, чувствующим себя потерянными, понять, что они не одиноки. Кроме того, состояние его героев-одиночек, их отчужденность и меланхолия удивительным образом резонируют с образом «загадочной русской души» и традицией «лишних людей» в русской классической литературе, — считает Евгения Грошкова.
Мураками и связь с нашей культурой
Сам же Мураками не раз признавался в любви к русской литературе и Достоевскому, которого даже упомянул в самом романе «Норвежский лес». «В подростковом возрасте я был сильно увлечен русской литературой, и, думаю, это, несомненно, повлияло на мое творчество. «Войну и мир» я прочел три раза, «Братья Карамазовы» перечитывал четырежды — я и до сих пор считаю его идеальным романом. Достоевский и сейчас, причем еще в большей степени, для меня — кумир литературы...», — говорил Харуки.
— Если ты считаешь, что это должно опустошать, значит, ты не совсем конченный человек. И это радует. В бесконечных походах по женщинам ничего хорошего нет. Только устаешь и начинаешь себя ненавидеть. И я не исключение.
— Почему ты тогда продолжаешь?
— Трудно объяснить. Помнишь, как Достоевский писал об азартных играх? Вот и у меня примерно то же самое. Очень трудно пережить и пройти мимо окружающих тебя возможностей. Понимаешь?
— Ну да.
— Вечереет, на улицы выходят девчонки. Они тусуются, выпивают и требуют «нечто». А я это «нечто» могу им дать. Все очень просто, — фрагмент романа «Норвежский лес».
— Главную параллель проводят между Мураками и Федором Достоевским. Харуки сам не раз выражал огромное уважение к автору «Братьев Карамазовых» и мечтал создать произведение, которое могло бы приблизиться к масштабу этого романа. Обоих авторов объединяет глубокий интерес к темным сторонам человеческой души, проблемам вины и ответственности. В более широком смысле его героев сравнивают с персонажами русской классики (например, с Онегиным или Печориным) за их рефлексию, отчужденность от общества и внутренние поиски. Основные споры на родине писателя как раз и связаны с его «неяпонскостью» и сильным влиянием западной, а не национальной литературной традиции. Литературная общественность Японии до сих пор считает его книги «не японскими», — говорит Евгения Грошкова.
Вывод
Творчество Харуки Мураками нельзя охарактеризовать одним словом или составить однозначное мнение. Для кого-то он будет предателем своей страны и культуры, для кого-то — гением, заслуживающим всех наград мира. Русским же читателям самый популярный роман Мураками запомнился тем, как простыми словами и знакомой философией описывается чужая, даже экзотическая культура. «Норвежский лес» несет в себе традиции писателей многих веков, которым он отдает дань памяти, упоминая их в своих же романах или продолжая их философии в историях героев. Японская литература часто оказывается недоступной для тех, кто не знаком с тонкостями этого менталитета. Как считают эксперты, Мураками предлагает новый взгляд на культуру родной страны.
— Харуки Мураками кардинально изменил имидж японской литературы в мире. До него на Западе сформировался образ японской литературы как явления экзотического эстетизма, а он представил Японию без сложных культурных барьеров, поместив универсальные темы одиночества и поиска себя в знакомые западному читателю декорации поп-культуры. Он доказал, что японский автор может быть не просто экзотическим явлением, а автором мировых бестселлеров, чьи книги переводятся на десятки языков и расходятся миллионными тиражами. По мнению экспертов, он «проложил путь для молодого поколения японских писателей», показав, что можно быть успешным, не следуя жестко национальным литературным канонам, — подводит итог Евгения Грошкова.