Ишил, Мустафу, Лео, Фираза и Доа зрители больше не увидят
Бывают серии, которые оставляют ощущение пустоты, как после потери близкого — той самой, что болит ночами и заставляет перебирать воспоминания, спрашивая себя: "А что, если бы все пошло иначе?" В 113 серии «Клюквенного щербета» сценаристы закрывают целую главу, унося с собой любимых героев, и это бьет по нервам, особенно когда вспоминаешь, как Ишил или Доа становились зеркалом наших собственных страхов: страхом остаться одной, страхом предательства, страхом, что любовь кончится взрывом. Я люблю этот сериал за то, как он не щадит — показывает, что в жизни редко бывает "счастливо навсегда", и иногда приходится учиться жить с ранами.
Асиль бережно перелистывает страницы дневника погибшей девушки, выискивая подсказки, и даже отправляет Абидина в ее район, чтобы разобраться. В итоге он убеждается: Омер ни в чем не замешан. Поделившись мыслями с Кывылджим, Асиль решает передать все в полицию — шаг, который кажется правильным, но оставляет привкус тревоги: а вдруг правда всплывет не так, как нужно? Тем временем Чимен с Ясемин заглядывают в клуб, где дочь Кывы встречает Эмира. Между ними искра — любовь с первого взгляда, снятая так нежно, что сердце тает. Но интуиция подсказывает: эти двое пройдут через бури, потому что в сериалах, как и в жизни, первая страсть часто маскирует будущие слезы. А вы бы рискнули за такое чувство?
Севтап, устав от настойчивого ухажера, следует совету Ниляй и решает отпугнуть его деньгами. Она звонит Абидину, приглашает на кофе "в благодарность за цветы". Мужчина прилетает с двумя пакетами еды, сияя от счастья, и вдруг заявляет: хочет жениться. Севтап требует квартиру и машину, уверенная, что он испугается и убежит. Но Аби только улыбается: "Такая женщина заслуживает большего". Теперь мама Ниляй серьезно размышляет о шансе — он шлет фото домов, спрашивает, где она видит себя счастливой. Эта история трогает: в зрелом возрасте вдруг появляется мужчина, готовый на все, и заставляет задуматься, а не упустила ли я когда-то подобное? Ведь иногда мы отталкиваем любовь, боясь, что она — ловушка.
Отношения Доа и Фатиха наконец-то расцветают — редкий момент тепла в этом вихре драм. Но Седа снова начинает звонить Фатиху, и Доа просит мужа порвать с ней. Он просто блокирует номер, и жена светится от радости. Доа делится с Ниляй о назойливости подруги, и дочь Севтап клянется: Седа больше не переступит их порог. А Фираз устраивает семейный ужин в честь дня рождения Нурсемы, приглашая всех — даже Асуде и Кывылджим с Чимен. Фираз то и дело шепчет жене слова любви, не сдерживая слез, просит Асиля сфоткать их вдвоем и выкладывает в соцсети. Демет видит снимок и решает "поздравить" — приходит, когда ужин кончается, и, несмотря на уговоры Асиля, вываливает Нурсеме правду: о романе с Фиразом, о том, что Асуде знала. Апо забирает дочь домой. Фираз рыдает, вспоминая жену, проклинает себя, а наутро уезжает — далеко, без слов. Нурсема в отчаянии: "За что он так со мной?" Эта сцена — как нож: предательство от близкого, и ты сидишь одна, перебирая осколки доверия. Помню, как в юности меня предали так же — и мир сузился до одной мысли: "Почему я?"
Ишил тоже теряет Лео — он уезжает, оставив записку: "Человек, жадный до большего, в итоге остается ни с чем". Слова, которые эхом отдаются в душе, напоминая о наших собственных потерях.
Омера выпускают из тюрьмы, но Хикмет просит одну услугу: сблизиться с его семьей. Через 14 месяцев он выйдет и жаждет мести предателям. Омер заезжает в дом Кывылджим, игнорирует ее, но тепло обнимает Чимен, Сонмез и сына. Говорит жене: пришел за вещами, а Кемаля теперь забирает на выходные. Брат Апо не готов прощать так просто — его холодность режет, как соль на ране. Нурсема в горе, Доа с Ниляй пытаются утешить. Ишил мечтает об отдыхе, но муж против и прямо спрашивает: "Почему ты выставляешь меня идиотом?" Она разыгрывает спектакль, убеждая, что ему померещилось. Апо разрешает яхту с Доа, но Ниляй уверяет: Ишил плывет одна. Мустафа передает акции Асилю и получает флешку: видео, где Корай признается, что отравил торт Пембе Унал по приказу Ишил. Узнав о яхте, Мустафа следует за ней. Ишил в панике: пасынок хочет убить их обоих. Но он не ждет Доа на борту. Она поднимается в рубку — и в ужасе Мустафа теряет контроль. Яхта врезается в корабль, взрыв. Конец.
Итог серии
Нурсема снова одна, снова предана — боль, которая знакома каждой, кто верил до последнего. Фираз уехал неизвестно куда, оставив вопросы без ответов. Асиль захватывает акции Уналов, но Доа, Ишил и Мустафа погибли в пламени яхты. Честно, сцена с Ниляй, нашедшей записку Мустафы, вышла скомканной — Фейза не передала страх, и это разочаровало. А вот прощание Доа с дочерью Джемре — слеза наворачивается: материнское чутье, нежность, и Сыла отыграла на все сто, напомнив, как мы, женщины, всегда чувствуем беду для детей. Севтап могла бы выйти за Абидина, но после хаоса — сомневаюсь, семья ли у них впереди? Асиль опасен не только для Уналов, но и для Асуде — она слепа к этому, и это пугает. Кывылджим и Сонмез вызывают жалость: сначала Алев, теперь Доа — потери, от которых не оправиться. Поведение Омера понятно, но просьба Хикмета и его согласие настораживают. А Эмир, новый парень Чимен, — вдруг сын Хикмета? Те тюремные разговоры о детях не просто так...
Целая глава «Клюквенного щербета» закончилась — впереди новые лица, новая боль. Рейтинги держатся, но осадок тяжелый: зря Мустафу сделали убийцей Доа, это оставляет горечь. А вы как пережили эту серию — с слезами или с гневом на сценаристов?