Светлые воспоминания детства всегда приятны. Вспоминаешь себя маленькой, которую носили на ручках, заботились и развлекали.
Мне было три или четыре года. Отец был в отпуске и взял меня с собой в деревню к его родителям. Помню солнечный летний день, по небу плыли необычной формы облака напоминающие зайчиков или кучки снега, пели птицы, в траве стрекотали зеленые кузнечики. Отец и дед Максим сидели на валу, а я рядом играла в куклы. Вал- так называли насыпь, ограничивающую их усадьбу. Усадьба была большой и находилась на самом краю деревни. Дед был худощавый и высокий, носил усы, был добрым-предобрым, потихоньку, чтобы не видела бабка, угощал карамельками.
О чем говорили отец и дед не помню. Видимо разговор был не для ушей маленькой девочки, поэтому дедушка попросил меня сходить в избу и принести ему кисет с табаком. Табак дедушка выращивал сам.
Сначала шла по тропинке, трава была выше моего роста, она сомкнулась и тропинки не стало видно и я пошла, можно сказать, куда глаза глядят. Кругом трава, избы не видно, отца и дедушки тоже. Заблудилась. Шла-шла и пришла к соседскому дому. Дом был низкий, неказистый, крыша была соломенная. На завалинке, у дома сидела бабка с клюкой, почему то в теплой шапочке на вате, как чепчики у детей. Это я позже узнала что за шапочки и почему носили их бабушки летом. Оказалось, что головы их мерзли. Такие же носили моя бабка и сестра деда Аксинья. И это в жаркую летнюю погоду. Им в то время было около шестидесяти или немного больше.
Рядом с бабкой стоял старый, худой, сгорбленный, хмурый дед. Было видно что они не рады мне. Бабка нахмурила брови, сделала сердитое лицо и спросила чья я есть. Что ответила, не помню. Дед молчал. Я напугалась и разревелась. Дед старался успокоить, но я еще пуще ревела и боялась смотреть на них. Бабка распорядилась отнести меня к избе родственников. Ревела всю дорогу, а потом еще и бабка моя наругала чтобы не ходила по соседям. Только дедушка Максим успокаивал и понимал что заблудилась в траве.
Видимо родственники не дружили с соседями, поэтому мне потом еще от бабки досталось, называла вольницей и не понимала моего страха. Так и не отнесла я дедушке его кисет! Он взял его сам. Образ моего отца как-то размыт и в памяти не остался. Что говорил и как воспринял мое путешествие, не помню.
Это первое воспоминание детского страха и огромное желание побыстрее уехать из деревни домой, к маме, от недовольной бабки, земляных полов и высокой нескошенной травы.
Почему мать отца называю бабкой? Потому что душевного тепла, понимания, какого-то участия не видела и не чувствовала, была нелюбимой внучкой-вольницей. Воспоминаний о деревне много, но это первое детское, поэтому и дорогое сердцу.
Когда подросла, то каждое лето проводила с отцом отпуск в деревне. Уже не боялась ходить по усадьбе и тихонько наблюдать за соседями. Они все также были около своей избы, хмурая и злая бабка в шапочке на завалинке с клюкой, а дед всегда стоял рядом.
Детские воспоминания, порой не самые радужные,но они греют душу. Память хранит образы дорогих и любимых людей.