Придя ко мне на прием однажды, человеку уже не так просто от меня отвязаться. Я приглашаю на повторный прием: по результатам назначенного обследования, для оценки состояния в динамике, для уточнения вопросов, которые не успели обсудить на первом приеме.
Если на этот повторный прием не прийти, через какое-то время я буду человеку звонить и приглашать на новое время.
Конечно, если на каком-то этапе человек прямо отказывается, говорит "Отстаньте от меня, я здоров, мне от Вас только бумажка была нужна" - я не огорчаюсь (кобыле легче), делаю пометку "отказ" и больше его не беспокою. Но таких немного: чуть около двадцати из уже более девятисот человек.
На уходящей неделе я сделала исключение и поставила пометку "отказ" человеку, который охотно приходил ко мне более пяти раз и от повторных визитов сильно не открещивался. Нет, он в принципе сказал, что хочет приходить тогда, когда ему нужно, а не когда я приглашаю.
А я в принципе не против такой стратегии - если состояние пациента стабилизировано. Давление в целевых пределах, ежедневная терапия подобрана - да ради Бога, отпускаю, в таких случаях я и сама предлагаю прерваться на какое-то время в визитах; если что - через терапевта можно записаться.
Но если человек визит за визитом приходит с дневником давления, и систолическое в нем колеблется от 150 до 180, и я каждый раз усиливаю терапию - я его отпущу на вольные хлеба только прописав в заключении "коррекция терапия невозможна по причине неприверженности, от дальнейших посещений пациент категорически отказывается, о риске инфаркта и инсульта на фоне нецелевых уровней АД предупрежден".
Понятно, что прежде чем вписать такой текст в медицинскую документацию, я вокруг пациента немного с бубном потанцую. В этом случае неудобство - или, даже, скорее, неуместность - ситуации была в том, что человек пришел вне расписания: я назначила сильный препарат, который может "уронить" давление, и велела через 2 нкдкли подойти с дневником, чтобы оценить его действие.
А это была не максимальная доза. Я спрашиваю: Вы принимаете Ю***о по сто утром и вечером? - Он говорит "да". Я говорю: тогда увеличиваем дозу до 200. Он говорит: "нет". Я в замешательстве. Нет, я не то чтобы не привыкла, что со мной не соглашаются - просто "протестантов" обычно сразу видно, а этому человеку я уже не первый раз корректирую терапию.
А при дальнейшей беседе он стал давать другие показания. Оказывается, я только на N-ном осмотре выяснила, что никакие лекарства, даже от диабета, он не принимает регулярно. Зачем он врал - наверное, такая вот особенность, что когда задают закрытый вопрос, проще ответить "да" просто чтобы человеку приятно было. Других причин не вижу.
Потому что этот добродушный пожилой человек у меня на приеме сидит, врёт и не краснеет. И путается в своем вранье.
Я говорю: Алексей Михайлович, Вы минуту назад говорили по-другому. Вы мне скажите, пожалуйста, честно, как есть: я же не ругать Вас собираюсь, а мне необходимо понять, что происходит, чтобы принять решение.
И тут он мне и заявляет, что все лекарства он пьет по велению левой пятки, по спмочувствию. Вот как ему кажется - так и пьет. И вообще я ему плохие лекарства назначила, а вот предыдущая кардиолог вот эти ему назначала, они хорошие.
А я что, я без обид, говорю: так давайте я Вас к ней же запишу, и пусть она Вас наблюдает. А он и отвечает, что не надо к ней, он ко мне хочет, но когда ему будет нужно. Вот скоро операция - он перед операцией ко мне за "разрешением" придет.
А я честно отвечаю: Алексей Михайлович, меня это не устраивает. Я когда беру к себе пациента, назначаю лечение - я беру на себя ответственность за то, как это лечение на нем отразится. Если от препарата, который я назначила, Вам стало хуже, я должна быть следующим после Вас человеком, который об этом узнает. Послп того, как я Вам это тпрепарат впервые назначила, мы с Вами виделись два раза, и Вы ничего не сказали ни про плохое самочувствие, ни про то, что Вы его не принимаете, хотя это первое, о чем я Вас каждый раз спрашивала.
Я смотрю на человека и понимаю, что разговариваю сама с собой, отрабатываю внутренние диалоги учительницы и школьника, как в детстве, когда я из подготовишки возвращалась, усаживала мягкие игрушки, раздавала крошечные самлсшитые тетрадки и начинала отчитывать за невыполненные домашние задания.
А время идет. Не его время - время других пациентов, между которыми я его принимаю. А его это не беспокоит. И я понимаю, что нужно принимать волевое решение. Я назначаю напоследок анализы крови, чтобы хотя бы функцию почек отследить на фоне его экспериментов со своим здоровьем - и говорю, что больше я его не приглашаю, так как он сам отказывается приходить для оценки состояния.
Этот незамутненный человек полез в сумку за конфетами - но я сказала, что не приму их, потому что для меня самая ценная благодарность - это когда пациент приходит с улучшением на фоне назначенного лечения.
Он убирает конфеты и, не слыша меня, говорит, что хотел проявить уважение. А я отвечаю, что для меня уважение - это когда пациент следует моим рекомендациям или, если не получается, приходит и рассказывает, почему. Расстались, в меру недовольные друг другом.
Больше всего жаль пациентов, которые в эти минуты ждали своей очереди в коридоре. Так я в очередной раз поняла, что беседовать с пациентами нало поменьше: толк минимальный, а время идет, и лучше это время уделить тем, кому это действительно нужно.