Этой ночью Марфуше почти не спалось. Ей снились орущие козы, замерзающие без укрытия кусты роз, тонны чеснока и рыжебоких тыкв.
А еще ей грезились злобные пиксели, которые танцевали возле ее кровати, корча рожи и синхронно дергая неестественно длинными конечностями. Марфа быстро нарисовала мысленные портреты каждого из них, чтобы запомнить эти отвратительные образы.
Пиксели пачкали пространство, гнустно похихикивали и декламировали ее стишата в переделанном виде. Один из них читал противным голосом отрывок из Марфиного рассказала про любовь, периодически прыская от смеха, а другой поднес к ее лицу ржавое ведро и громко бабахал по нему дрыном. От одного из бабахов Марфуша проснулась и побежала к ноутбуку, чтобы написать для всех пикселей и хей-теров статью.
Представив их испуганные лица, она от радости даже притопнула ногой, обутой в войлочный тапок, перебудив мирно спящих коз.
"Сейчас я зайду, поудаляю все их комментарии и отправлю писак в баню", подумала она и решительно вдарила кулаком по клавиатуре. Статья открылась, а под ней зияла надпись: "тут пока ничего нет, станьте первым...". Марфа открыла другую публикацию, потом еще одну и еще. Но комментариев там тоже не было, кроме парочки — от закадычных подружек. Но их объявить пикселями и забанить было нельзя.
Сгрызя от ярости кусок позавчерашней тыквенной запеканки, Марфа, не особо раздумывая и не стараясь подбирать слова, накатала обличительный текст на тему "идите все отсюдова, вам тут не место, пошли все вон, пока я вас не отправила в баню!". После этого она слегка успокоилась и приступила к сочинению нового стихотворения "дуrra я дуrra, ну в кого же я такая?"...