Фар, который вошёл посмотреть на их «боевые» приготовления, шепнул Трою:
– Я бы на вашем месте захватил серьёзное оружие, а то эти шалуньи даже меня побуждают к игривым действиям. Не знаю, как за городом, но в городе могут быть проблемы, если у них не будет охраны. Это надо, какую куколку из себя она сделала!
– Ну, и какая легенда? – пробасил Трой, мучаясь от желания задушить в объятьях Златовласку. Он понимал, что она бессознательно, будучи дреном, и не зная своих сил, вызывает у него, как у любого мужчины, желание владеть ею. Злился из-за того, что никак не приступит к её обучению, и почему-то боялся, уверенный, что она может разозлится на него.
Изо всего этого он уставился на сестру, почти отвернувшись от Златовласки.
– Кира, ну что ты молчишь?
– На рынке нет пряностей, и мы решили побродить вокруг города и поискать разные травы, – Кира вопросительно смотрела на Троя.
– Ребята, не волнуйтесь! Я, пока вас не было, много покупала пряных трав и знаю, как они выглядят, я не перепутаю. А на рынке сейчас действительно трав маловато, мне повара жаловались, – торопливо проговорила Василиса и просительно взглянула на Троя. – Ну, пожалуйста! Ведь упустим время, мальчики. Ведь убийцы уверены, что их никто не видел, и попытаются опять напасть. Я читала про маньяков, и там было написано, что они склонны придерживаться некой цикличности.
Фил кивнул ей и взглянул на Троя, тот нахмурился, от того, что уже согласился.
– Хорошо, получилось. Фил, а вот мы с тобой промахнулись. Надо кое-что изменить и в легенде, и во внешности. Пусть эта поездка за город будет пикником молодых озорников, – и, напрягшись, изменил облик Фила, теперь вместо Мейт сидел Тонг.
– Тогда подождите чуть-чуть, – Фар ушёл на кухню, через полчаса вынес им красивые корзины, набитые продуктами и посудой для пикника.
Они загрузились в наёмный экипаж, который неспешно покатил по улицам. Норм (Трой) по-хозяйски обнимал, Василису, периодически отворачиваясь от неё и шипя:
– Что прыгаешь? Поскромнее веди себя.
Но она, не обращая на него внимания, по-детски подпрыгивала от удовольствия, чтобы все её видели. Как она нежна и желанна! Когда они проезжали мимо здания Патруля, Василиса чуть не выпрыгнула из платья, махая знакомым патрульным.
Патрульные, поглядев на довольного и счастливого Норма, застонали от зависти. Здоровяк по-хозяйски не только обнимал её за талию, но и ласково ворошил золотые волосы, предмет восхищения местных мужчин. Один из патрульных пробурчал своему другу:
– Видел какой стала, а была, как пончик. Не передумал жениться на Бетти. Смотри, ведь и её из-под носа уведут. Вдруг она, как наша малышка, похорошеет? Твоя Бетти уже стала косы иначе плести, и наряды носит такие же, как девчонки из Мотылька.
Трой переглянувшись с Филом ухмыльнулись, а Фил шепнул ему:
– Вот-вот… Уведут! – и засмеялся, увидев, как сердито нахмурился друг.
Во время демонстрации своей привлекательности Василиса внимательно осматривала всех прохожих и, когда увидела, как в одном из домов вдруг вздрогнула грязная шторка, то удивилась. Она раньше часто проходила мимо этого дома и знала, что дом давно покинут. Двери забиты, и в нём никто не живёт, кроме мышей. Хозяин давно умер, а наследники никак не могли решить, что делать с этим домом.
Видимо, из-за волнений у неё обострилась интуиция, которая и заставила её воспринять дрогнувшую шторку, как опасность. Она взглянула на Киру, та посмотрела на их охрану и печально вздохнула, те смотрели в сторону и просто наслаждались поездкой. Однако Трой мысленно сообщил сестре:
– Я видел, думаю, что эту проблему надо решать не сегодня.
– Как рука?
– Фил обработал, заживает, но болит ужасно.
– Это у тебя душа болит, а не рука, как сказала бы мама.
Трой кивнул, соглашаясь с сестрой, и прижал к себе Златовласку, боль отпустила. Василиса испуганно покосилась на Киру, но та ей покивала, успокаивая.
Через час они оказались на дороге, ведущей из города. Оба гатанга внимательно осматривались, но никого не было видно. Какое-то время они катили вдоль густых зарослей можжевельника, пока Василиса, заметив высокое дерево и чудесную травку вокруг, не завопила:
– Давайте остановимся здесь! Город близко, зверей нет! Хорошо же! – она остро чувствовала наблюдение и не понимала, почему его не чувствуют другие.
Пока Кира раскладывала на скатерти, расстеленной на траве, закуски и посуду, Василиса заставила, Норма (Троя) бегать за собой вокруг дерева, что позволило ей определить направление, где спрятались наблюдатели. Она даже позволила ему, расцеловать себя, почувствовав, что наблюдавший испытывает тяжёлую зависть и, как ни странно, жажду.
Трой чувствовал её волнение, но не понимал, чем он вызвано. Это его бесило. Он дрен, а ничего опасного не воспринимал! К тому же, Василиса имела блок, через который он никак не мог пробиться. Он ещё больше заволновался, когда Васька вдруг трепетно прижалась к нему и прошептала:
– Норм, давай я спрячусь, а ты найдёшь меня! Там будешь меня любить, ведь ты уже мой почти супруг. Мы сестре ничего не скажем, а то она заругает! – он, глупо улыбаясь, впился ей в губы поцелуем. Василиса ахнула и покраснела. – Фу, бесстыжий! Ну не на глазах моих родственников-то! Я спрячусь, а ты через часок меня найдёшь. Ладно?
– Нет! – прошептал, покрывая поцелуями её грудь, Норм (Трой), и чувствуя её отстранённость, испытывал от этого ещё большее волнение. – Час – это слишком долго.
– Ну, милый!
– Нет! – и поцеловал её так, что Василиса чуть не потеряла сознание.
– Ах, ты упрямый, – прошептала Василиса. (Мамонька моя, дай силы удержаться. Ой, хочу ещё, хоть разочек! Ой! Нельзя!)
Трой смог подавить желание продолжить поцелуи. (Золотко моё, ну как мне выпутаться?) и шепнул ей:
– Иди, не бойся! Я поставил тебе маячок.
Золотоволосая девушка лукаво ему улыбнулась и, погрозив пальчиком, исчезла в кустах. Трой, которого ещё покачивало от пережитого наслаждения, лихорадочно думал, почему такая сдержанная Василиса, так странно себя ведёт. Он еще ощущал аромат её тела, как тогда, когда узнал, что она дрен. Чуть полыни и… (Шхас!) Объяснением могло быть только одно.
– Кира, Фил! – мысленно закричал он. – Мы ривхи! Помните её клятву девочке? Васька чувствует её убийцу. Он здесь! Девочка имела какой-то дар и что-то передала Васене перед смертью. Если мы Ваську сейчас не найдём, то она найдёт этого урода сама.
– Спокойно! Сейчас исправим, – Кира встала и оглядела кусты. – Васёна! Идём кушать! Я достала твой любимый пирог. Не опаздывай, а то съедим без тебя.
– Вася! – спокойно позвал Норм (Трой).
В ответ ни звука, ни шороха, Трой сжал руки в кулаки, но Кира покачала головой и опять, но уже громче, позвала:
– Вася! Не заставляй нас искать тебя, – прислушалась к звенящей тишине. – Васька! Я обижусь!
Издалека раздался голос Василисы:
– Кира, ой! Я здесь столько ароматных трав нашла.
– Васёна! Иди сюда! Травы не исчезнут, ну приедем завтра, а сейчас, пирог. Пошли скорее, а то я обижусь! Я пекла, старалась. Он еще теплый!
– Я иду искать! – прокричал Норм (Трой) и рванулся на голос.
Когда он прибежал на место, откуда слышался голос, то никого не увидел. Он не только не видел её, но и не чувствовал, где она. (Как же эта зараза, глушит мой маяк?).
Он перепугался за неё и закричал:
– Васька! Если ты сейчас не выйдешь, я не знаю, что сделаю!
Золотоволосая девочка-куколка выскочила из кустов, как пробка из бутылки, и завизжала:
– А-а, испугался! У-у, вредный! Разболтал, – и она нежно прижалась к нему. – Ладно, не сердись, ужо будут тебе утехи! Но пообещай мне, что завтра отпустишь меня сюда за травами. Смотри, сколько я набрала-то! Целую корзину! Этих трав давно на рынке нет, а я нашла. Все лопнут от восторга. Я такое жаркое придумала, ты мне руки лизать-то будешь.
– Я и сейчас могу начать лизать, – засмеялся Трой, который по-прежнему ничего не ощущал.
Он кружил её на руках, зарывшись лицом в её волосах, и пытался определить, что чувствовала она. Увы! Ничего! Чтобы утешить себя, Трой с наслаждением поцеловал её грудь и прошептал:
– Будет! Идём, сестра сердится, – и уволок своё сокровище.
Они неспешно поели, обсудили травы, собранные Василисой и, весело переговариваясь, покатили в город. Трой быстро мысленно пересказал свой разговор с Василисой.
Уже, когда они вернулись домой, в гостиной Трой спросил:
– Что ты чувствовала?
– А ты действительно колдун. Как догадался? – восхитилась Василиса.
– Здесь надо просто мозги иметь. Ты ведёшь себя, как никогда не вела. Всё время вертишься, значит, пытаешься определить направление. Что нашла?
– В том то и дело, что ничего.
– Придушу! – рассердился Трой.
– Я сама тебя придушу, ишь ты душитель нашёлся! – она с ужасом обнаружила, что во время разговора вцепилась в его руки и прижала их к груди, оттолкнув его руки, быстро заговорила. – Я ведь почти вплотную подошла, когда ты появился. И всё сразу исчезло.
– Что всё? Ты научишься нормально говорить? – у него всё заболело, когда она оттолкнула его руки.
– Я не знаю, что это!
– Ладно, – прошипел он и ушёл.
Пометавшись по дому, он отправился к рейнджерам. Трой влетел к рейнджерам, забыв снять с себя лицо Лиина, и вызвал у того нервический припадок. Пока Лиин, приходил в себя, Трой обнаружил в кабинете Тонга и Мейт.
– Ну, и что вы тут делаете?
Тонг посмотрел на Троя и поинтересовался:
– Ты что, всё ещё не замечаешь у меня признаков гениальности?
– Небеса! Тонг, у меня и так голова кругом. Мы завтра на охоту, а Васька приманка, надо продумать засаду.
– Не надо, более того, это очень опасно! – нахмурилась Мейт. – Мы поняли, когда посчитали партии наркотических трав по весу.
– Мейт, ну не тяни! Я ничего не понимаю.
– Здесь кто-то играет в «шанг». Немного необычно, но «шанг», я о таком однажды читала. Здесь вместо фишек люди, которые накурились или напились отвара этих трав, а выигрыш – удачное убийство. Это жутко, но это так. Если убийства нет, то проигрыш. Мы нашли заявления, на которые Патруль не обратил внимания, а Василиса тем более. Это несостоявшиеся нападения, когда людям удавалось уйти от убийц. Люди не видели никого, но, почувствовав угрозу, бежали, а потом написали заявления, но их положили под сукно, ведь жертв не было. Эти несостоявшиеся нападения укладываются в схему, которую обнаружила Василиса. Просто вся история более долгая, чем мы думали сначала.
– Небеса! – взвыл Трой. – Я её не пущу, если эти уроды употребляют цирану, то они уже не люди.
Лиин просипел озадаченно:
– Ребята, вы что? Они же в основном используют северный дук. Я посмотрел весовые поставки. Он же не вызывает привыкания, ну и что, если ещё и цирану?
– Мейт! Да объясни ты ему!
Мейт положила свою руку на руку Лиина:
– Лиин, Цирану сюда завезли год назад. Это просто транквилизатор со свойствами слабого галлюциногена, но если её действие наложено на дук, то это приводит к полной деградации личности. Они не люди. Они, как патанги, хуже зверей! И у них, кстати, обоняние, как у зверей. Это обнаружили в Льеже пару лет назад.
– Интересно другое, кто до такого додумался? Делать из людей зверей, – прорычал Трой.
Тонг угрюмо ответил:
– Именно зверей, и мы будем делать не просто засаду. Мейт и я останемся здесь, и будем готовить отвары трав. Уж если ты решился выманить их на приманку, то мы приведём подкрепление, лишённое запаха. На это нужно будет время, и ещё… Трой, ты уж инициируй Ваську, наконец. Ну что ты тянешь? Ведь ей нужна сила!
Трой схватился за голову и прошептал:
– Она не простит!
– Ривх ты, дрен! Дальше будет только хуже, – Мейт обняла его.
Вечером навалились обычные хлопоты. Василиса вертелась, как белка в колесе, и к ночи была без сил.
– Эх, нужен холодный душ, чтобы стимульнуться, а то дел ещё полно, – она уныло влезла в душ.
Душ облегчения не принёс, замотавшись в полотенце, она решила заглянуть к Кире и поболтать. Толкнув дверь в её комнату, охнула. Там она застала сцену, от которой ей стало плохо. Кира практически обнажённая нежилась в руках Фила, который очень откровенно ласкал её.
– Мама! Это как?! – Василиса выскочила и отдышалась, потом вслух спросила. – А что я, собственно, знаю о порядках в силте?
– Действительно, – на неё смотрел Трой. – Что?
В ужасе, вспомнив о происходящем в комнате, она потащила Троя в гостиную, мурлыча:
– Ох, ты ведь только вернулся! А голодный-то, наверное. Идём, у меня есть чудные фрукты!
Трой, которой догадался, что она увидела, дал себя усадить в кресло. Он так хотел разрешить ситуацию, что решил всё обострить до предела. Василиса, волнуясь, тараторила:
– Садись! Чай ты устал. Я принесу сок и мясо. А хочешь пирог и чай? Есть варенье. А хочешь рыбу? Какую ты хочешь? Есть даже копчёная. Сегодня нам привезли.
Трой, отодвинув её, в один прыжок оказался на пороге комнаты, заглянул в неё и с патетическим стоном упал на кресло.
– Как она могла? – и отчаянно взглянул на Златовласку.
В ужасе всплеснув руками, Василиса, зная его бешеный характер, мысленно простонала:
– Господи! Как же я, раззява, не оберегла их с Кирой?! Она же могла из вредности это сделать, чтобы наказать его.
Гатанг вздрогнул и посерел. Василиса, увидев его волнение, заметалась.
– Трой! Ты не так всё понял. Не делай поспешных выводов-то. Кира необыкновенный человек. Господи, что я говорю? Конечно, ты знаешь, но она много пила. Да! Точно! Это – вино! Знаешь, такое бывает, даже мужчины в хмеле могут, что угодно перепутать, а женщина тем более, – Василиса чуть не плакала. – И потом, он же её брат, ну что ты! Можно же поговорить… Э-э…
Трой какое-то время слушал, потом крикнул:
– Кира, выгляни сюда, и объясни всё этой ненормальной! У меня нет сил, – затем содрал перевязи с скашами и прислонил их к креслу.
Василиса начала действовать незамедлительно.
– Кира, не выходи! – завизжала она.
Затем, чуть не надорвавшись от тяжести, повернула кресло с сидящим Троем так, что скаши стали ему недоступны. Она прыгнула к нему на колени и мгновенно связала его руки полотенцами, и прижала его к спинке кресла.
– Ну и зачем ты это делаешь? – устало проговорил Трой.
– Ты только не волнуйся! Возможно, есть какое-то простое объяснение, – Василиса нервно погладила его по голове.
Из комнаты вышли, обнявшись Фил и Кира. Подруга Василисы, привалившись к Филу промурлыкала:
– Васька, ты ничего не поняла. Он мой брат.
Трой дёрнулся, а Василиса, ещё сильнее придавив его к креслу, возразила:
– Почему не поняла? Я знаю, что он твой брат-то, чай не дурочка! Это твой Трой спятил от ревности. Я-то всё-о знаю! Может у вас тренинг… Кхм… Специальный… А может ты наказала его.
Кира смеялась от души.
– Васька, я не виновата! Просто с самого начала произошла путаница, но Трой… Он же бешеный. Ничего не дал говорить. Вася! Трой мой брат, Трой! Не Фил.
Василиса ахнула и мгновенно слетела с колен Троя, и развязала его.
– Да сиди, теперь в тебе не сто килограммов, не раздавишь! – усмехнулся тот. – Хотя я и раньше был не против, просто времени не было.
Василиса встала и жёстко проговорила:
– Не времени, а желания, – и ушла в свою комнату, закрыв дверь.
– Получил?! – прошипела Кира.
– Я не буду оправдываться! – прорычал Трой и вышиб дверь ногой.
Василиса смотрела на него и молчала. Гатанг закрыл дверь и вплотную подошёл к ней.
– Ты думаешь, что я раньше не хотел рассказать? С первого дня хотел! Может я не знал, как подойти и сказать? Может, боялся, что ты не поверишь? Как поверить, если я сам не поверил, что с первого взгляда захотел, чтобы ты была моей?! А потом… Ты же всё время меня отталкивала и вредничала. Как я мог говорить о… – он поперхнулся, но смог выдавить. – О любви, когда ты сама наряжала меня для другой?! Сама! Ты вообще ещё не женщина, твоя женская душа спит!
Василиса отвернулась. Трой повернул её лицом к себе и сдёрнул с неё полотенце. Волосы, завязанные в узел, рассыпались, накрыв её золотистым плащом. Девушка смотрела на него, не отрываясь. Трой застонал от внутренней муки и ахнул, так как её руки смело сдирали с него одежду.
Рано утром в комнату заглянула Кира и засмеялась. На плече Троя лежала голова их Златовласки. Они оба были окутаны золотом её волос.
– Ш-ш-ш, – прошипел Трой, – не буди её!
Кира улыбнулась, она была так рада за них, что ей захотелось вопить от восторга. Она очнулась, поняв, что попала под эмоции брата.
– Я же говорила тебе, что она тебя любит! Но эта дурочка считала тебя моим парнем и давила своё чувство. А её блок, ты не захотел снимать.
Трой прижал к себе Василису и прошептал:
– Блок моя девочка сама сняла. Кира, я ещё тогда, в первый раз, когда поранил её грудь, решил, что она будет моей гатанги. Нет не так, даже не я, а мой организм. Он мне и так, и сяк намекал, а я тупил. Да о чём говорить? Она будет моей гатанги. Кира, я столько времени потерял! Хочу, чтобы она была моей гатанги! Дошел, меня уже заедает на этой мысли!
– А что же ты тянешь? – удивилась Кира.
– Отстань, нам было просто не до этого. Я едва успел блоки поставить, а то бы у вас всех крышу снесло, – прошептал Трой и вздрогнул, рука Василисы погладила его плечо. – Ты давно не спишь?
Златовласка кивнула, раскрыла глаза и посмотрела на Киру. Василиса чувствовала себя странно, так как совершенно не стеснялась Киру. Может потому, что та была подругой и сестрой её избранника?
– Кира! Помнишь, я говорила про гадание, да и бабушка наворожила! Судьба! А почему я не его гатанги? А гатанги это как?
– Ну, ты, как всегда, – Кира засмеялась.
– Ты ведь хочешь стать моей гатанги? – волнуясь, спросил Трой.
– Глупый вопрос. Хочу, если этого хочешь ты, а что это? Это где-то или как-то?
Трой наклонился к ней и вцепился клыками в вену на шее. Его возлюбленная застонала. Кира видела, как Василиса от укуса получает наслаждение, и бесшумно выскользнула из комнаты, оставив их наедине. Она была спокойна, наконец-то они заключили союз. Очнувшись, Трой с трудом оторвался от неё и, надкусив вену на запястье, прижал её к губам своей гатанги:
– Пей! Это… По нашему обычаю ты стала моей гатанги. Официально.
Василиса сделала несколько глотков, потом прошептала:
– Господи! Как хорошо-о! – и замерла, прислушивалась к себе, было ощущение, что она расцветала.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: