Однажды, с направлением на руках и тревогой в сердце, я привела ребенка к офтальмологу. Зрение стремительно падало без каки-либо причин.. Мы терпеливо дождались своей очереди, и вот, заветная дверь открылась. Едва я начала рассказывать о нашей беде, как меня оборвали холодным: «Помолчи…» Врач, словно забыв о нашем присутствии, достала телефон и погрузилась в личный разговор. Смех, обрывки фраз о ком-то, кто был или не был, — всё это обрушилось на меня, словно ледяной душ. В моем мире, где уважение к старшим — незыблемый закон, такое поведение казалось вопиющим нарушением всех норм морали. Прием превратился в пытку. Хамство лилось через край, словно яд. Врач размахивала руками, возмущалась назначенными педиатром каплями, не давая мне и слова вставить. Она выплескивала на меня свою злость и усталость, словно я была виновата в ее тяжелой работе. В тот период моей жизни и без того хватало испытаний, но тут я не выдержала и расплакалась. Горькие слезы обиды и беспомощности текли по щекам.