«Миллиард.Татар» продолжает публиковать выдержки из исторических источников, связанных с прошлым татарского народа. На этот раз мы предлагаем познакомиться с историческими источниками, рассказывающими о формировании татарской нации в XIX веке. Публикация является фрагментом коллективной монографии Института истории им.Ш.Марджани АН РТ – «История татар. Том VI. Формирование татарской нации XIX – начало XX в.
Часть 1 – Часть 100: предыдущие части читать здесь
Часть 101: «И нам великому государю пожаловати бы ево, Московку, не велеть их казанских ямских охотников ложному челобитью»
Часть 102: «Татарки Кинтейки Ирмухамметевой дочери велено итить замуж в мусульманской же веры за мусулманенина Московского государства»
Часть 103: «Велено де тебе ржаную муку, которая смолота, послать из Рыбной слободы в Лаишево и класть в анбары, и в Лаишеве де анбары не годятца.»
Часть 104: «Пусташь Кучюк, что дана по грамоте великого государя дяде моему обводная земля за речкой Аметевкой, да полянка Енабекава»
Часть 105: «Казанские купцы доносили вам, что там в мелких деньгах великая скудость, а медные пятикопеечники поставляют за тягость»
Часть 106: «Татары в этом дворе имеют свои отдельные лавки, в которых они продают персидские товары, которые состоят почти исключительно из шелковых тканей»
Часть 107: «Рассуждение прорицательного плача казанские царицы в 7061 году октября 3 дня»
Часть 108: «В сию посылку употреблял я татар слободы Сеитовой; и как сей народ легко ослеплен может быть корыстию, то я сих татар наградил изобильно обнадежил»
Часть 109: «А случитца суд сместнои тем людем и крестьяном з городцкими людьми или с волостными, и наместницы новагорода Свияжскаго и воеводы тех людеи»
Часть 110: «Учредить единожды навсегда при казанской гимназии для охотников класс татарского языка»
Часть 111: «Ибо Мурат именует себя верховнейшим святым, и пишется от наследия дочери Магомеда пророка Фатьмы»
Часть 112: «Града сего имя есть Болгары. Знайте, о! мужие совершенный, которой отныне просветится и переимянуется Наубагаром»
Часть 113: «Человек Зюбяир Ягазы называемой, сокровище есть фруктов, и где есть оному подобное: фамилия и дети его странные»
Часть 114: «Малмыжского уезда деревни Тюнтера мулла Галей Сайфуллин не сознался в совращении в магометанский закон некрещеных вотяков и чуваш разных селений»
Часть 115: «Как выше означено что я учрежденным в Уфе магометанского закона духовным собранием определен»
Часть 116: «И после арских людей и побережными и луговые город поставили на Меше, от Казани города 70 верст и землею стену насыпали, хотяше тут отсидеться»
Часть 117: «И после того Петръ воевалъ десять день и все Арские места повоевал и побилъ многыхъ людей и полономъ вывелъ безчислено много»
Часть 118: «В то же время бывшу в Казани дияку Никонору Шулгину, и мысляше себе на благо совет: тому радовашеся, что Москва за Литвою»
Часть 119: «Буди вам ведома, казанским посадцким бусурманом и абызом начальным, которые мечеть держат, бусурманским веродержцам»
Часть 120: «А ныне в Казани и в Казанской губернии обстоит, как и прежде, все благополучно, и никаких замешаней в татарских жителствах и поныне не слышно»
Часть 121: «А того же числа ис показанных татар Беккул Бикеев в вышеписанном против показания новокрещенов прежде запирался»
Часть 122: «Мишари Осинской дороги уже били челом Петру Федоровичу»
Часть 123: «Прибыл сюда, на Торский завод, чтобы справлять свою службу, полковой старшина Бахтияр Канкаев сын»
Часть 124: Рапорт сотника Утягана Муратова: «Ты, оказывается, просил у нас пушку, но того, что ты желаешь, у нас нет»
Часть 125: «Собирайте в окрестностях войско любыми средствами: ныне, очень скоро, будет сражение, будьте в большой готовности»
Часть 126: «Полковому старшине Бахтияру Канкаеву сыну дали, говоря сююнчи, сивого коня»
Часть 127: «Далее ты доложил, что старшина Илчигул, пришедши ночью пьяным в вашу деревню, стращая людей, избивая некоторых, учинил много обид»
Часть 128: «Как слышали мы со стороны Кунгурской армии, в самом Кунгуре войска находятся в готовности с шестнадцатью пушками»
Часть 129: «Также на стороне Бирска и Ай стоят противники со многими силами, там же Кулый Балтачев сын, враги есть и на стороне Ангасяка»
Часть 130: «При выходе из крепости Сакмарского городка напали на нас триста гусаров. Некоторую часть их мы уничтожили и пленили»
Часть 131: «Захватив город Казань, разрушив ее, перебив все население, город предал огню, и еще все города в окрестности уничтожил таким же образом»
№ 31
Рапорт священника с.Чуры Глеба Ляпидовского от 14 января 1872 г. за №1 на имя благочинного Мамадышского уезда с. Красной Горки священника Евгения Антенорова об овчинно-мерлушечьих заводах, находящихся на территории его прихода
В следствие личного Вашего приказания, в бытность Вашу по годичному обозрению Чуринской Троицкой церкви, о доставлении Вам сведений относительно Овчинно-мерлушечьих заводов, находящихся в окружности Чуринского прихода, о числе рабочих на сих заводах из татар крещеных и вообще об условиях их жизни на заводах, – сим имею честь сообщить Вашему Высокоблагословению следующее:
1) Овчинно-мерлушечьих заводов в деревнях Шемордане и Тирловой всего семь; о числе рабочих на всех этих заводах определительно сказать нельзя, но можно определить так, что на менее значительных заводах рабочих бывает человек сот до двух, а на более развитых заводах в своем изделии бывает человек сот до четырех и более, в том числе крещеных из татар – Чуринского Нырьинского и других приходов – бывает от тридцати до пятидесяти и более человек, смотря по общему числу рабочих: человек до 170 или до 200 бывает русских – овчинников и шубников, вообще на всех заводах, а остальная большая численность рабочих – татары.
2) Условия жизни рабочих крещеных разнообразны. Многие из них работают особыми артелями в отдельных избах – это портные; некоторые работают вместе с татарами – это выделывающие мерлушки, а некоторые работают и у русских овчинников. Относительно цены, за какую они работают, должно сказать, что почти все рабочие крещеные – о татарах нет и речи – забирают деньги у хозяев-заводчиков вперед, по осени на уплату податей, в свое время зарабатывают их, получая очень незначительную себе цену, забирая снова и на дневное пропитание себе и своих домашних, так что многие едва успевают окончить свой долг, а некоторые остаются в долгу и на будущий рабочий год. Круглым числом работающий на заводах получит себе в зимний и летний день копеек 20, на своем содержании, и копеек 10 работающий _____на хозяйской пище, кроме подрядчиков, работа коих несравненно выгоднее. Пищу для себя артельщики приготовляют сами, и им предоставлена полная свобода в приобретении жизненных продуктов, а работающие по разнице получают пищу от хозяев, которые, впрочем, в нынешнем рабочем году крещеных в пище нисколько не стесняют, заготавливают для них все нужное, от татар особо, сообразно с требованием христианской религии, даже и в соблюдении христианских постов: в этом последнем мы обязаны г. Мамадышскому уездному исправнику, это сделано по
его настоянию. <…>
Источник: НА РТ, ф.4, оп.98, д.9, л.52–53. Подлинник.
№ 32
Из работы М.А.Рылова «Материалы для исследования промыслов населения Казанской губернии» Забытая отрасль труда (современное положение и насущные потребности «ичежного» промысла в Казани)
Кому неизвестна изящная сафьянная азиатская обувь – «ичеги», производством которой справедливо славится Казань? Кто не любовался образцами этой обуви, продающейся на Сенной площади, в татарском гостином дворе и с таким эффектом фигурировавшей на Казанской ремесленной и сельскохозяйственной выставке, в витринах г. Галеева? Богато вышитые, по цветному сафьяну, золотом, серебром и цветными шелками – образцы этой обуви подчас являются положительно предметами роскоши, которых не погнушается ножка любой великосветской красавицы…
Но многие ли из казанских обывателей имеют представление о самой организации этого вида местной промышленности? Многие ли знают, чьи руки выделывают казанскую азиатскую обувь и ценою какого труда и каких лишений выпускаются в свет эти предметы мусульманского вкуса и восточной роскоши?
Полагаем – что весьма и весьма немногие.
Да позволено же мне будет познакомить читателей и читательниц «Волжского вестника»13 с постановкою в Казани этого промысла, известного под названием «ичежного». Знакомство с этим вопросом, – если хотите, – даже поучительно с точки зрения характеристики нашей кустарной промышленности.
Фирм, занимающихся приготовлением и сбытом «ичег», в Казани, по частным сведениям, насчитывается, одних только крупных – до десятка. Торговля эта в Казани группируется, главным образом, на Сенной площади. Здесь имеется девять магазинов и лавок с этого рода произведениями, и только одна лавка – г. Хворова – поместилась на толчке.
Все производство, о котором мы будем вести речь, сосредоточивается в руках местных татар, за исключением одного армянина (на Сенной) и вышеупомянутого русского – г. Хворова.
Сбыт произведений не ограничивается одной Казанью. Ичеги сбываются на ярмарках Нижегородской, Мензелинской, Ирбитской и других. Отсюда идут они в далекие восточные окраины с мусульманским населением, именно – в Сибирь, в Закавказье, в Туркестан; затем – в Бухару, Хиву и т.д.
Количество разных сортов ичег, приготовляемых в Казани, доходит слишком до трех миллионов пар. Сумма ценности этого производства может быть определена не менее 5 миллионов рублей в год14.
Между тем, на Казанской ремесленной и сельскохозяйственной выставке фигурировали только трое экспонентов, в крупных торговцев азиатскою обувью, а в списке ремесленных заведений г. Казани, изданном комитетом выставки, даже вовсе не значится такого крупного отдела местной промышленности, каким является производство азиатской обуви.
Но этот вид местной промышленности – не выдуман нами. Он существует в действительности, притом с миллионным оборотом и занимая собою рабочие силы, приблизительно до 2000 женщин и до 500 мужчин.
Выкраиваются ичеги из кож козловых и бараньих, а шьются с узорами и без узоров, цветные и черные. Узоры строчатся «в рябиновку» (рябь), цветною бумагою, шелком и золотом. Ичеги составляются из трех частей: 1) «крюк», т.е. передники и голенища, вытянутые вместе; 2) «задник» и 3) «подошва». Так называемые «двуклюшные» ичеги составляются из фигурного «клюша» (переда), голенища, задника и подошвы. Все остальные сорта ичег вырабатываются с пришивным передом; таковы так называемые «вензелевые» и «дворянские» полусапожки. Последние отличаются тем, что они шьются с каблуком, на манер европейского полусапожка.
Какой бы сорт ичег мы ни взяли, при каждом сорте, как главный признак азиатской обуви, мы всегда найдем фигурно вырезанный задник. Для мужских и черных ичег задник вырезывается из савра (кожаный огузок, выделываемый в Персии и окрашенный в светло-зеленоватый цвет); для сафьянных цветных ичег задник выкраивается из разных цветов сафьяна. Подошва подшивается всегда самими татарами-мужчинами, тогда как самый ичег шьется русскими женщинами. Подошва выкраивается большею частью из красной юфти, грубой выделки и окраски (азиатская юфть).
Торговцы держат у себя опытных и знающих дело закройщиков, большею частью из местных татар. Закройщики, кроме своего дела, т.е. раскройки кож, несут еще иногда обязанность и конторщиков; они записывают выдачу раскроя гуртовщикам (подрядчикам и подрядчицам) в шитье и прием от них готовых изделий.
Хотя ичеги и шьются, как уже сказано, мастерицами, но мастерицы непосредственно не получают от торговцев товара для шитья, потому что торговцы считают для себя затруднительным делом иметь расчеты с целою массою шитниц; между тем последние не додумались соединиться в артели, благодаря чему они и теряют до половины своего заработка, которую переплачивают ловким порядчикам и порядчицам за посредничество.
Таких нежелательных посредников в настоящее время в казанских окрестностях считается 4 человека, а именно: на пороховом заводе мещанин из татар Ишметьев, в Кижицах мещанин Иван Федоров и мещанка Елена Западнова, в Суконной слободе мещанка Фекла Иванова. Мастериц насчитывается у одного только Ишметьева до 800. Барыши этих господ усугубляются еще тем, что гуртовщики и гуртовщицы задельную плату уплачивают мастерицам не деньгами, а товарами, на которые, в свою очередь, также накладывают возмутительные проценты. Все товары – от ситца, табаку, чаю и сахару – до пустяшной вещи, необходимой в домашнем быту, – они всегда держат и сбывают в три-дорога. Конечно, имеются и между ними такие личности, которые имеют понятие о нужде; но и есть такие, для которых, кроме своего собственного мамона, ничего на свете более не существует.
Всех мастериц, занимающихся шитьем ичегов, как уже было сказано, насчитывается до 2000. Все они рассеяны по окрестным слободам г. Казани, а именно: в слободах Суконной, Николаевской, Адмиралтейской, Ягодной, в двух Игумновых. Кижицкой, Козьей, Гривке, Пороховом заводе и в некоторых подгородных деревнях. Кижицкие подрядчики – Федоров и Западнова – насчитывают у себя до 200 мастериц. Ишметьев, как уже было сказано, имеет их до 800. В Суконной слободе подрядчица Фекла Иванова имеет их до 100. В Суконной слободе шьют исключительно дорогой товар, шелками и золотом, – работа самая утомительная и вредная для зрения. Поэтому Фекла Иванова не столь много наживает против других подрядчиков.
Мать и взрослая дочь сошьют в неделю самого распространенного и самого выгодного сорта ичег – ташкентских – по 15 пар, и заработают за них 3 р. Маленькая девочка сошьет в неделю 5 пар, на которых заработает – 50 коп. Всего в неделю заработка окажется 3 р. 50 к.; расхода в неделю 4 р. 45 к. Следовательно, не только не остается прибыли, но оказывается еще 95 к. еженедельного дефицита, который, по возможности, и покрывается урезыванием и сокращением расходов на платье и обувь, а более всего – на пищу. Когда же для покрытия дефицита оказывается недостаточным и этих источников экономии, тогда прибегают к займу под залог каких-нибудь вещей, причем в роли заимодавцев нередко являются те же гуртовщики.
Таково положение этих несчастных казанских тружениц, которые не нашли еще себе такой исследовательницы женского труда, какою является известная г-жа Давыдова в области кружевного промысла. А не мешало бы собрать основательные статистические данные об этом, чисто местном виде промышленности казанских женщин и девушек, которые находятся в тяжелой кабале у своих подрядчиков и подрядчиц, – и ждут, чтобы благодетельная рука вырвала их из этих эксплуататорских тисков. Здесь – широкое и плодотворное поприще для частной филантропии, почин которой могли бы взять на себя казанские дамы-благотворительницы.
Путь, которым можно прийти к этой цели, очевиден. Нужно организовать мастериц в самостоятельные артели, по местам их жительства, – например: артель Ягодинская, Суконная, Козья, Кижицкая, Пороховская и т.д., – причем каждая артель должна выбрать своих старост. На попечении последних должны лежать следующие задачи: прием от торговцев выкроенного товара, раздача его членам артелей, наблюдение за доброкачественностью работы и производство расчетов с хозяевами. На первое время необходимо уговорить и торговцев, чтобы они согласились оказывать артелям свое доверие. А что мастерицы это доверие оправдают, в подтверждение этого мы можем согласиться на хорошо нам известный и весьма знаменательный факт, что еще не было примера утайки или растраты врученного гуртовщиком мастерице товара, несмотря на то, что при выдаче товара на руки не берется никаких расписок и нет ни расчетных листов, ни расчетных книжек. Несмотря на все это, споров, доходящих до судебного разбирательства, в истории ичежного дела не было и нет.
Таково неприглядное современное положение ичежного промысла в Казани, который ждет своей постановки на рациональных началах, зиждущихся на свободном труде и отсутствии эксплуататорских уз, которые давят и глушат эту важную отрасль местной промышленности; между тем, при иной постановке дела ей можно было бы предсказать блестящую будущность. <…>
Источник: Рылов М.А. Материалы исследования промыслов населения Казанской губернии. Казань, 1887. С.195–200, 209–218.
Татарская торговля и промышленность на страницах газеты «Тəрҗеман» («Переводчик»)
№ 33
Ирбит
![Торговые ряды на Ирбитской ярмарке. [до 1917 г.]. Фото из открытых источников
Источник: выставкигасо.рф](https://avatars.dzeninfra.ru/get-zen_doc/271828/pub_69197bbd630c3745777a14c6_69197bcc314d5a10c156fc86/scale_1200)
Проезжая в Ирбит на ярмарку, нам пришлось посетить в Тюменском уезде селение Малчин, местожительство известного негоцианта и благотворителя Аджи Нигметулла Кармышак оглу Сейдюкова. Погостив у этого почтенного аджи, радушие и гостеприимство коего можно сравнить с лучшими типами древности, мы прибыли в Ирбит.
Здесь существует большая, двухэтажная ярмарочная мечеть с высоким минаретом. Мечеть сооружена старанием Петропавловского ахуна Абдул-Бари Яушева. На время ярмарки, по назначению Оренбургского духовного собрания, два имама отправляют духовную службу.
Ирбитская ярмарка весьма значительна и для мусульманских купцов самая важная. Казань доставляет сюда Коран и другие книги духовного и светского содержания. Предметы домашнего обихода мусульман – шапки, тюбетейки, обувь, кожевенные изделия и прочее. Лучшая книжная торговля Ш.Хусейнова; магазин обуви Магомеджана Галиева и Магомед Шериф Мусина. Вообще казанцы доставляют сюда предметы искусства и ремесел. Купцы из Семипалатинска, Петропавловска и других городов степных областей доставляют всякое сырье и обменивают на произведения Казани и Москвы.
Астраханец
Источник: Тəрҗеман-Переводчик. 1887. №13. 12 апреля.
№ 34
Татарские буфеты
В некоторых газетах прошел слух, что Министерство путей сообщения предполагает совершенно воспретить татарам содержание буфетов на железных дорогах. Эта мера вызывается, мол, тем обстоятельством, что татары, захватив в свои руки буфеты на главных железнодорожных пунктах, беззастенчиво эксплуатируют проезжающую публику, принуждая ее пользоваться плохим и весьма дорогим столом. В настоящее время более 60 буфетов на главных станциях содержится татарами, благодаря расположению к ним со стороны некоторых железнодорожных заправил.
Это не более как слух, и, думаем, недоброкачественный. Надо думать, что татары-буфетчики, как промышленники, кое-кому мешают, что появился кляузный слух, как отголосок, вероятно, таких же жалоб.
Очень возможно, что есть буфетчики-татары, плохо кормящие проезжающих по железным дорогам, но чтобы все они были «эксплуататоры» – невероятно. А поэтому справедливость требует лишь удаления плохих людей, а не всего состава промышленников. Получение права на железнодорожный буфет, эксплуатация буфета, назначение цен и вообще все хозяйство обставлены такими условиями и контролем, что невозможно почти допустить злоупотребления. Что татары являются хозяевами 60 железнодорожных буфетов, доказывает, что они имеют добрую и честную репутацию и расположены к ним не «некоторые железнодорожные заправилы», а, видимо, все правящие, без исключения, ибо татары промышляют на всех линиях железных дорог.
Честность, скромность и трезвость татар давно установили за ними добрую репутацию, и эта репутация, несомненно, располагает к ним не «некоторых заправил», как кляузничает слух, а всех справедливых людей.
Если бы татары-буфетчики и рестораторы были действительно плохие люди, то в печати не раз мы слышали бы жалобы, но их никогда не было, и вдруг – все татары эксплуататоры. Что-то невероятно.
Источник: Тəрҗеман-Переводчик. 1891. №9. 15 марта.
№ 35
Казань
Нельзя сказать, чтобы между казанскими мусульманами не было ремесел; напротив, не говоря о кожевенных и мыльных производствах, ручной труд у нас значительно развит. Так, в Казани изготовляют азиатскую обувь, колпаки, тюбетейки, различные вышиванья золотом и шелками. Этими работами занимаются сотни мужчин и немало женщин и девушек. Жаль только, что труд ценится очень дешево, что ремесленники-рабочие едва могут жить своим заработком.
Все ремесленные изделия наших мусульман приноровлены к азиатскому вкусу и хотя покупаются в разные города и области, но исключительно мусульманами. При доброкачественной своей работе наши ремесленники зарабатывали бы в несколько раз более, если бы, наконец, додумались производить такие вещи, которые приняты не только мусульманами, но и другими народами. В этом случае покупателей было бы гораздо больше и цены стали бы выше.
Ахмед Сафа Сабитов
Источник: Тəрҗеман-Переводчик. 1891. №12. 12 апреля.
№ 36
Касимов
Касимовцы отличаются значительной торговой деятельностью и известны как самые бойкие рестораторы. В общем достаточно состоятельные, они отличаются благотворительностью и готовностью делать добро, если им будет, то указано и объяснено.
Считая долгом говорить о хорошем, беру на себя смелость высказать одно мое соображение. Было бы весьма полезно, не ограничиваясь лишь торговлей и содержанием буфетов, озаботиться о развитии среди населения ремесленности. Это дало бы занятие и кусок хлеба очень многим. Для этого, думаю, следовало бы учредить в Касимове ремесленное училище для мусульман и подготовлять в нем искусных мастеров и ремесленников. Я не сомневаюсь, что местные состоятельные люди не откажут пособить такому полезному делу, если кто-либо возьмется за него?
Халильулла, дер. Татар-бай
Источник: Тəрҗеман-Переводчик. 1891. №12. 12 апреля.
№ 37
Разные вести
Размер требований заграницу оренбургских вязаных пуховых изделий достиг весьма значительных размеров. Главным образом изделия эти идут во Францию и Бельгию, причем наибольший сбыт имеют вязаные ажурные платки.
Источник: Тəрҗеман-Переводчик. 1891. №15. 10 мая.
№ 38
Фирма Сайдашева
В среде российских мусульман мы стараемся отмечать всякие явления, которые указывают или намекают на движение мысли или энергии. К последнему надо отнести предприимчивость казанского купца г. Сайдашева, завязавшего торговые дела у нас на юге, как о том нам сообщают из Симферополя.
Владея между прочим стекольным заводом в Казанской губернии, г. Сайдашев поставил его столь хорошо, что удостоился похвального листа и серебряной медали за свои произведения. Это свидетельствует о разумной деятельности почтенного мусульманина. Нам передают, что одна из местных фирм дала ему заказ на 100 тысяч бутылок.
Источник: Тəрҗеман-Переводчик. 1892. №44. 10 декабря.
№ 39
Мусульманские фабрики
В Симбирской губернии мусульмане издавна занимались шерстяным делом и содержали сукновальни. Как только в Москве устроились суконные фабрики с усовершенствованными станками и машинами, мусульмане поняли их значение и обратили сами сукновальни в небольшие фабрики. Развивая постоянное свое дело, они приняли участие в поставках казенных сукон и явились конкурентами московских производителей. Ныне производство сукон на симбирских фабриках на столько прогрессировало, что их товары встречаются в продаже на всеместно. Вместе с тем они производят большое количество солдатского сукна по подрядам с казной.
Всех мусульманских фабрик десять; из них две в Саратовской губ. Общий их оборот определяется в десять миллионов руб. Самые большие фабрики принадлежат фамилии Акчуриных; остальные гг. Дебердеевым и Алиевым.
Большинство рабочих и заведующих делами этих фабрик мусульмане. При Гурьевской фабрике г. Т.Б.Акчурина имеется также небольшой литейный и железоделательный завод.
Источник: Тəрҗеман-Переводчик. 1897. №27. 7 июля.
№ 40
* * *
Известный иргизский купец Кяшиф Шагадуллин был награжден на всероссийской промышленной выставке медалью за выращивание породистых лошадей. Ныне мы слышали, что деятельность его в этом направлении замечена начальством и г. Кяшиф эфенди награжден золотой медалью на шею.
Очень приятно отметить, что мусульмане начинают приниматься за такие дела, кои не лишены общественного значения, что видно из наград, жалуемых за них.
Источник: Тəрҗеман-Переводчик. 1898. №6. 14 февраля.
№ 41
Татарские буфеты
<…> На последнем съезде врачей в Петербурге поднят был вопрос о современном положении питания пассажиров на наших железных дорогах. Съезд выразил желание установить более действительный санитарный надзор за станционными и вокзальными буфетами. По поводу этого симпатичного желания съезда врачей «Салгиръ»15 выдвинул… Но пусть он говорит сам:
«В России со многих поприщ промышленной деятельности русских людей вытесняют иноверцы. В тех случаях, когда иноверцы являются более чем русские знающими, искусными и опытными деятелями в избранной ими отрасли труда, такое вытеснение очень естественно и не должно возбуждать особенного неудовольствия; но когда счастливыми соперниками русских являются иноверцы в таком деле, которое им чуждо и к которому они не подготовлены, то такое завоевание промышленного дела должно считать явлением ненормальным, для устранения которого необходимо принять надлежащие меры».
Обсуждая этот новорожденный вопрос со всех сторон и собрав необходимые данные, мы нашли: 1) что весьма незначительная часть буфетов железнодорожных и ресторанов столичных находятся в руках татар, а потому о «вытеснении» говорить не приходится. Дело стоит лишь на степени соучастия; 2) буфетным делом занимаются не все татары, а исключительно «касимовцы», издавна изучившие это дело в лучших домах Москвы и Петербурга под руководством французских поваров на службе любителей-знатоков; 3) касимовцы хотя и иноверцы, но вовсе не иностранцы; 4) все они, содержа буфеты, держат искусных, дорогих поваров, как и коллеги их русские буфетчики. Сами не варят, не жарят; 5) не было случая, чтобы они накормили кого-либо «кониной», чего опасается редакция «Салгира» и, наконец, 6) касимовские и отчасти там-
бовские татары, как люди трезвые, честные, исполнительные, пользуются в столицах и боль-
ших городах значительным доверием и предпочтением.
Вследствие всего этого и имея в виду, что на обширной Руси всем довольно места и дела, мы думаем, что кроме наблюдательно-санитарных, иных «мер» принимать не представляется надобности.
«Салгиръ» мог бы начать речь с чего-либо более существенного.
Источник: Тəрҗеман-Переводчик. 1898. №44. 8 ноября.
№ 42
Что я видел на выставке
С 13 по 20 чис. августа я осматривал Всероссийскую промышленно-художественную вы-
ставку в Нижнем Новгороде. <…>
Я не сомневаюсь, что мусульмане, столь искусные и трудолюбивые в своих старинных производствах, успешно поведут и машинную работу, но пока этого нет… Не знаю, кто что видел на выставке, а я видел следующее: во всех отделах выставки более 6000 экспонентов и из них только 97 мусульман, из коих 45 киргизы-коневоды16, так что на все прочие отделы приходится 52 экспонента-мусульманина. На 120 миллионов всего населения империи приходится 6000 экспонентов; по этому расчету на каждые 10 миллионов населения приходится по 500.
Мусульман в русских границах более десяти миллионов, следовательно, они объявились на выставке в несколько раз менее, чем следовало или же не с чем было показаться. И то, и другое достойно сожаления.
С чем же явились мусульмане на выставку, на этот поучительный базар труда, знания и соревнования?
Сорок четыре мусульманина (все киргизы) выставили степных лошадей; один мусульманин (Аллахьяр Зульгадаров из Елизавет. губ) выставил заводских лошадей (карабаги и скакуны); две фирмы Акчуриных выставили (усовершенствованного машинного производства) сукна, две казанские фирмы (Муртазы Азимова и Утямишев и Комп.) выставили (фабрично-машинного производства) бязь и китайку. Далее казанская фирма Аджи Ахмеджан Галеева экспонирует сафьянные изделия и обувь, прекрасные, но азиатского рисунка и обихода.
Остальные экспоненты все кустари и выставили ручной работы ковры, шелковые материи, сукна, шерсть, вату, пух, войлоки, кисеты, азиатскую обувь, серебряные изделия, седла, плети, уздечки, азиатские ножи, кинжалы, бурки и каракуль.
Бухара выставила подобные же изделия, а Хива – образцы шерсти, хлопка и других естест-
венных произведений.
В отделе женских рукоделий мы видели артистическую вышивку девицы Фатьмы Байбековой из Москвы. Она, в подражание фотографии, вышила шелками вид мечети настолько искусно, что издали рисунок кажется фотографическим. Прекрасна также атласная скатерть, вышитая шелками Шериф Джемаль Химидуллиной из Петропавловска.
Достойны упоминания изделия из слоновой кости Али Ибрагим оглу из Екатеринодара; возжи и подпруги из конского волоса Курбан Али Насырова и Темир Сабитова из Ирбит. уезда, Пермской губ., и выставка фруктов Ахмеда Селимова из Симферополя.
Вот все, чем заявила себя тут мусульманская промышленность. Правда, сюда могли бы еще попасть золотошвейные работы и мыла из Казани, шелка Нухи, Шемахи и Карабага, но это мыло изменило бы общий характер дела.
В железном, чугунном, медном, экипажном, мануфактурном и машинном отделах мусульман вовсе нет. Очевидно, что наши мусульмане живут еще в «деревянном веке», т.е. на пятьсот лет назад от настоящего времени, времени «железа и машины». Очевидно, их уши не слышат резких, громких свистков машин, паровозов и пароходов. А надо прислушаться, иначе чем дальше, тем труднее будет жить на свете.
Осмотрев выставку, сейчас видно, что мусульманский народ живет не искусством, не знанием, а естественными благами, каковы – шерсть, хлопок, шелк, сушеные фрукты, кожи, каракуль и т.п. и отчасти ручными изделиями, не имеющими большого распространения, каковы ковры, разные азиатские материи, войлоки, серебряные с чернью изделия и прочее.
А так как и все прочие народы имеют также шерсть, хлопок, ручные изделия и т.п., то недостаток остается за нами, мусульманами. <…>
Мануфактурное, железное, машинное дело требуют знаний и подготовки. Их у нас нет, но кто же мешает нам выучиться? <…>
Пусть тысячи мусульман, видевшие выставку, будут моими свидетелями! Нам надо учиться; мы ничего не знаем! Нам надо поступать на фабрики, заводы, чтобы учиться у русских практически; нам надо поступать в земледельческие, механические, ремесленные, технические и другие училища, а предварительно надо изучить русский язык.
Это поддержит мусульманский люд, а поддержать его – святое дело. При всем трудолюбии и способности мусульман выставка говорит: они не умеют работать. Исмаил.
Источник: Тəрҗеман-Переводчик. 1896. №35. 8 сентября.
Источник: История татар с древнейших времен в семи томах. Том VI: Формирование татарской нации XIX – начало XX в.
Подробнее: https://milliard.tatar/news/vykraivayutsya-icegi-iz-koz-kozlovyx-i-baranix-a-syutsya-s-uzorami-i-bez-uzorov-cvetnye-i-cernye-8567