Classic Rock. 2025. Сентябрь. #344
журналист Мик Уолл об Оззи, Шэрон и прочем
Он был самой обалденной рок-звездой, которую я когда-либо встречал, а я уже повстречал многих – Фила Лайнотта, Лемми, Пита Уэя, Бона Скотта… Мне был 21 год, и я был еще молод, но в рок-годы я был стариком. Шел 1979. Я был пиарщиком для звезд, жил на широкую ногу, и ничто не собиралось изменить мой мир, когда пришел Оззи. Точнее, зашел, шатаясь и опираясь на техников, останавливаясь тут и там, чтобы поговорить с людьми.
«Мне дали девяносто тысяч долларов и сказали отвалить!» – взвыл Оззи, когда подошла моя очередь. Прежде чем я успел ответить, он ушел к следующему хмурому доброжелателю. «Девяносто тысяч долларов», – услышал я его повтор, – «…и сказали отвалить!»
Это было на мальчишнике в честь бывшего бас-гитариста RAINBOW – и будущего DIO – Джимми Бейна. Вокруг все сходили с ума, но никто не был таким несчастным, как ныне бывший вокалист BLACK SABBATH. Можно было подумать, что для него на этом все закончится.
В следующий раз мы встретились три года спустя, и Оззи теперь был большей рок-звездой, чем когда-либо в SABBATH. Но он снова вел себя как распоследний неудачник в мире. Он был зверски пьян и окружен прихлебателями, которые ревели как ослы в ответ на его пьяное бормотание. Бас-гитарист UFO Пит Уэй, легендарный тусовщик, только что присоединившийся к группе Оззи, тоже был там, и даже он выглядел смущенным.
Январь 1985, первый фестиваль Rio in Rio в Бразилии, где Оззи давал свои первые живые выступления после посещения клиники Бетти Форд за несколько недель до этого. Я был там, освещая событие, и наша общая знакомая, которая теперь работала непосредственно на Оззи, спросила, не хочу ли я взять у него интервью для статьи. Нет, спасибо, сказал я. Я лучше сварю собственные яйца. «О нет», – сказала она. «Ты не встречал настоящего Оззи. Настоящий Оззи просто прелесть!»
У бассейна отеля был организован обед – для меня, Оззи и Шэрон. Я подозревал, что Шэрон пришла скорее защитить меня, чем присматривать за Оззи. Отнюдь. Она пришла расслабиться – теперь, когда он не пил и не употреблял наркотики. Оззи тоже.
Это было более чем за 15 лет до того, как семья Осборнов превратила Оззи и Шэрон в всеобщую любимую звездную пару, но их уморительная, непристойная химия и настоящая атмосфера семейки Аддамс уже присутствовали в Рио. Это был тот самый клей, который связывал их, когда все остальное катилось к чертям.
Я еще никогда не хохотал так за обедом. Мы оставались близкими друзьями до конца фестиваля. Шесть месяцев спустя, когда Оззи и SABBATH воссоединились, чтобы выступить на Live Aid в Филадельфии, Шэрон пригласила и меня тоже. И спросила, не хочу ли я написать книгу об Оззи?
Книга называлась Diary Of A Madman. Я никогда раньше не писал книг, а Оззи никогда их не читал. Когда я впервые приехал взять у него интервью в особняк пары в Белгравии, Лондон, меня позвали в спальню наверху, где Оззи и Шэрон лежали в постели, еле дыша из-за гриппа. В качестве компенсации, сказал Оззи, он приготовит мне воскресный обед на следующей неделе.
К моему удивлению, он так и сделал. Одновременно осушая пять пинтовых бокалов какого-то очень хорошего французского вина. Похоже, у него было несколько бутылок, которые он открыл, тыкая большим пальцем по пробке.
Когда в середине трапезы его голова начала медленно наклоняться вперед, пока он не оказался лицом в ростбифе с подливкой, я посмотрел на Шэрон и спросил: «С ним все в порядке?»
«К черту его», – ответила она. «Передай горошек…»
Невольно посмеялся. Невозможно было не смеяться. За эти годы я пережил много подобных моментов…
Оззи в Москве на «антинаркотическом» Фестивале мира в 1989, печально сообщивший мне на Красной площади: «Живи я здесь, я бы нюхал чертовы автомобильные шины!»
Позже в том же году Оззи был один в плате Huntercombe Manor, реабилитационном центре, куда его отправили по решению суда после покушение на убийство Шэрон. Мы провели там долгий вечер, пока он изливал мне душу, рыдая. Меньше, чем через 10 лет, когда я упомянул ему об этом, он посмотрел на меня в ужасе. «Huntercombe Manor?» – спросил он. «Какого хрена ты там делал?» Он ничего не помнил.
Но Оззи помнил больше, чем любая другая рок-звезда, которую я когда-либо встречал. Как однажды сказал мне Лемми: «Неделя Оззи лучше года».
Однажды на концерте в Германии мне пришлось прожить три дня в отеле, ожидая, пока он выйдет из номера. Мне, его группе и всей свите. Концерт отменили. Оззи не открывал дверь и не отвечал на телефон, пока Шэрон лично не прилетела к нему. Как только она приехала, все улыбнулись друг другу, и шоу продолжилось.
Казалось, он намекал, что напряжение от поиска жилья его тяготит. «Мы пошли посмотреть дом [певца и автора песен] Роджера Уиттакера», – рассказывал он мне. «Я пошел посрать, а у него не оказалось туалетной бумаги, поэтому я вытер задницу о его занавеску для душа». Он начал насвистывать.
В другой раз, в другом туалете, на этот раз в Лос-Анджелесе, я случайно оказался в тесной кабинке бара RAINBOW с участниками CINDERELLA, QUIREBOYS и каким-то чуваком из группы Литы Форд, когда дверь распахнулась. Это был Оззи.
«С дороги!» – скомандовал он, бросившись к белой куче пудры на крышке унитаза. «Кто тут рок-звезда, епта!»
В другой раз мы всю ночь не спали у него дома, бухали, курили, нюхали и хохотали, когда ни с того ни с сего он нахмурился и сказал: «Ты прав. Я ей скажу». Он схватил телефон и начал набирать номер. Кому он звонил? И в чем я был прав?
«Шэрон», – проревел он в трубку. «Я сидел здесь с Миком Уоллом, мы разговаривали, и Мик считает, что я прав. Мне нужен другой менеджер. Ты уволена». Что за херня?
Последовала минута или две невнятного бормотания. Он положил трубку.
«Что она сказала?» – спросил я, охваченный паникой.
«Она сказала, что хочет развестись…»
Я сидел в ужасе. Потом мы оба разразились смехом.
Читайте больше в HeavyOldSchool