Найти в Дзене
Дыхание Севера

Борецкая роспись: Зашифрованное послание новгородской вольницы

Среди суровых лесов и бескрайних полей Русского Севера, на берегах Северной Двины, рождалось искусство, чья яркость и пышность кажутся немыслимой в этом сдержанном краю. Это — борецкая роспись. Но ее секрет не в красках. Ее главная загадка — в происхождении, которое уходит корнями в драматическую историю падения вольного Новгорода. От Марфы Посадницы до крестьянской прялки Легенда гласит, что роспись получила свое имя не от местности, а от людей. После того как войска московского князя Ивана III покорили вольный Новгород, вдова посадника Марфа Борецкая — та самая «Марфа-посадница», ярая защитница новгородских вольностей — вместе со своими сторонниками бежала на Север. Здесь, на высоком берегу Двины, они основали поселение, названное в их честь — Борок. И это не просто красивая сказка. Историки подтверждают: с XVII века эти земли стали одним из центров старообрядчества. А среди гонимых сторонников «старой веры» было множество искусных иконописцев, художников-миниатюристов и переписчико
Оглавление

Среди суровых лесов и бескрайних полей Русского Севера, на берегах Северной Двины, рождалось искусство, чья яркость и пышность кажутся немыслимой в этом сдержанном краю. Это — борецкая роспись. Но ее секрет не в красках. Ее главная загадка — в происхождении, которое уходит корнями в драматическую историю падения вольного Новгорода.

От Марфы Посадницы до крестьянской прялки

Легенда гласит, что роспись получила свое имя не от местности, а от людей. После того как войска московского князя Ивана III покорили вольный Новгород, вдова посадника Марфа Борецкая — та самая «Марфа-посадница», ярая защитница новгородских вольностей — вместе со своими сторонниками бежала на Север. Здесь, на высоком берегу Двины, они основали поселение, названное в их честь — Борок.

И это не просто красивая сказка. Историки подтверждают: с XVII века эти земли стали одним из центров старообрядчества. А среди гонимых сторонников «старой веры» было множество искусных иконописцев, художников-миниатюристов и переписчиков книг из Новгорода. Именно они, храня традиции опального города-республики, и стали основателями уникального стиля. Получается, что борецкая роспись — это прямой художественный наследник древнего Новгорода, законсервированный на русском Севере.

Марфа Борецкая
Марфа Борецкая

Сакральная архитектура узора

Взгляните на борецкую прялку. Ее форма — не случайность. Резные «городки» и «сережки» на верхушке, фигурная ножка — это не что иное, как уменьшенная модель северного терема. Мастера-плотники, строившие дома, переносили архитектурные черты родного зодчества на предметы быта. Прялка становилась личным, сакральным пространством для женщины — ее маленьким «теремом».

Но главный код скрыт в композиции. Лопасть прялки всегда делилась на три яруса — «става». Это не просто декоративный прием. Исследователи видят в этой трехчастности отголосок иконостаса, где верхний ярус с «оконцами» — это небесный мир, средний с «Древом жизни» — райский сад, а нижний, «став с конем» — земная жизнь. Таким образом, простая крестьянская вещь превращалась в целую вселенную.

-3

Золото и киноварь: Искусство, которое не боится яркости

В отличие от многих сдержанных северных росписей, борецкая — это взрыв цвета. Мастера не боялись ярких, почти кричащих сочетаний. Но их главным козырем было золото. В конце XIX века под фоны стали активно применять сусальное золото, от чего белый фон приобретал ослепительную белизну, а красные кони и алые цветы «загорались» на нем, как пламя.

Эта любовь к роскоши и нарядности — еще одно свидетельство «некрестьянского» происхождения промысла. Это была эстетика горожан, посадских людей, стремившихся даже в простом быте окружить себя красотой, достойной боярских палат.

-4

Семейные династии и трафаретные кони

Промысел был сосредоточен в руках нескольких семейных династий: Амосовы в Борке, Третьяковы и Меньшиков в Нижней Тойме, Кузнецовы в Пучуге. Они были не просто ремесленниками. Многие из них сами писали и иллюминировали книги, как Третьяков и Меньшиков, бывший иконописцем.

Именно поэтому травный орнамент борецкой росписи так близок к заставкам из северных рукописных книг XVII–XIX веков. Мастера даже обменивались друг с другом трафаретами — например, конями и львами. Вот почему на всех прялках Амосовых кони были практически идентичны: их рисовали по одному шаблону. Это было не отсутствие фантазии, а следование канону, сохранение «фирменного» почерка.

-5

От чаепития до верблюда

Борецкая роспись — это не только священные символы. Это еще и удивительно живые, порой ироничные сцены из народной жизни. Мастера изображали чаепития, катания на Масленицу, девиц с зонтиками — последний «крик» деревенской моды.

А самым необычным выдумщиком был Никифор Амосов. На его прялках можно было встретить целый зверинец: двугорбого верблюда, обезьяну, льва и даже слона на ножке! Откуда в северной деревне взялись эти образы? Возможно, из лубочных картинок или рассказов странников. Это доказывает, что мастера Борка были открыты миру, сколь бы далек он ни был.

-6

Борецкая роспись — это больше, чем краска на дереве. Это зашифрованная история о свободе и вере, о мастерах, сохранивших дух вольного Новгорода в узорах на прялке. Это искусство, которое не просто украшало жизнь, а рассказывало целые истории — от библейских сюжетов до деревенских сплетен, заливая их золотом и киноварью, словно бросая вызов северной сдержанности.

На нашем канале ещё больше информации про самые разные северные росписи!