В ответ на пост
Главный редактор Регионального информационного агентства «Липецк» Валерий Королев взял интервью у члена Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Липецкой области Сурена Акобяна
— Сурен Сахакович, вы вошли в новый состав ОНК Липецкой области всего месяц назад. Расскажите, что лично вас побудило войти в состав ОНК и каковы ваши ближайшие планы?
— Меня привлекла возможность практической реализации правозащитных принципов на местном уровне. Как видный общественный деятель из Липецка с многолетним опытом в различных сферах — от строительной деятельности и журналистики до правозащитной работы и публицистики, — я понимаю важность не только деклараций о правах человека, но и конкретных действий по контролю за их соблюдением в местах принудительного содержания. Мое решение было продиктовано желанием внести вклад в гуманизацию уголовно-исполнительной системы региона. Ближайшие планы включают систематическое посещение всех учреждений УФСИН Липецкой области, анализ условий содержания, подготовку рекомендаций по их улучшению и взаимодействие с администрацией учреждений для решения выявленных проблем. Особое внимание мы уделим вопросам содержания несовершеннолетних и женщин — это требование закона, которое полностью соответствует моей гражданской позиции.
— В минувший четверг, 13 ноября 2025 года, вы вместе с другим членом ОНК Семидубер Е.Е. совершили свою первую самостоятельную поездку в СИЗО-1. Это был ознакомительный визит?
— Да, мы приняли решение, что в ближайшие недели обязательно посетим все учреждения УФСИН России по Липецкой области для знакомства с руководством учреждений, изучения условий содержания и состояния помещений.
— Каково ваше общее первое впечатление о СИЗО-1? Удалось что-нибудь подметить взглядом опытного строителя?
— Впечатление двойственное. Взглядом профессионала отмечаю: учреждение явно разделено на «два мира». Блестяще оборудованы женский блок, помещения для несовершеннолетних, столовая и медчасть — там действительно созданы достойные условия для содержания. Но подвальные этажи представляют собой картину запустения: по коридорам местами проступают лужи, стены покрыты следами давних протечек, где вода годами разъедала краску, оставляя серые пятна плесени. Администрация объясняет это ремонтными работами, что подтверждается документацией на сайте госзакупок. Однако стоит помнить, что ремонт не должен погружать камеры с людьми в полумрак, в котором невозможно читать, а пользоваться санузлом приходится в кромешной тьме из-за полного отсутствия освещения. Контраст между «верхним» и «нижним» мирами СИЗО-1 поражает — будто это два разных учреждения.
— Как прошло ваше знакомство с сотрудниками СИЗО-1? Было ли ощущение негатива или вообще враждебности в их поведении по отношению к вам с коллегой?
— Встреча прошла в конструктивном ключе. Сотрудники проявили уважение к нашему статусу членов ОНК и предоставили всю запрашиваемую информацию. Никакого негатива или враждебности не наблюдалось — наоборот, руководство учреждения выразило готовность к открытому диалогу и сотрудничеству. Это важный момент, поскольку эффективный общественный контроль возможен только при взаимном доверии и понимании общих целей — соблюдения прав человека и законности.
— Вы получили возможность лично ознакомиться с бытом подозреваемых в совершении уголовных преступлений, находящихся в СИЗО-1 по решению суда. С кем из них вы смогли переговорить? Как вы оцените условия их содержания? Обращались ли они к вам с жалобами?
— Мы провели осмотр условий содержания в разных блоках учреждения. Особое внимание уделили помещениям для несовершеннолетних и женщин. К счастью, в женском блоке успешно функционируют специализированные помещения для длительных свиданий с детьми, что очень важно для поддержания семейных связей. В блоке несовершеннолетних продемонстрировали наличие учебных материалов и организованного досуга. Что касается бытовых условий — в этих блоках присутствуют холодильники и другие удобства , однако наблюдались некоторые мелкие некритичные недостатки . С подозреваемыми общались в присутствии сотрудников учреждения — большинство из них подтвердили, что имеют возможность приобретать продукты через тюремный магазин и связываться с родными и близкими. Жалоб на некорректное поведение сотрудников зафиксировано не было. Мы с Еленой Семидубер также посетили камеру, где содержится бывший спикер городского совета Липецка Афанасьев.
— Заключение Афанасьева под стражу вызвало широкий резонанс в обществе с учетом его медийной известности и былого статуса. Вам удалось пообщаться с ним? Какое впечатление он произвел? Поступили ли от него жалобы, например, на условия содержания или на некорректное поведение сотрудников учреждения?
— Камера, где содержится Александр Афанасьев, напоминает декорацию к фильму о заброшенной подземной тюрьмеиз фильмов об апокалипсисе. В полумраке, едва разгоняемом тусклой лампой под потолком, мы еле различили его лицо. Пред нами предстал совершенно подавленный человек без малейшего намека на былое статусное положение. Окружающая обстановка подстать: стены с пятнами плесени и следами протечек, санузел без освещения, спальное место с чем-то отдаленно напоминающим “матрас” неопределенного цвета и без постельного белья, импровизированный «стол» с остатками пищи на одноразовой посуде — таковы реалии «ремонтируемого» подвала СИЗО-1. Печально, что сам Афанасьев назвал эти условия «совершенно нормальными», а на предложение поговорить наедине ответил категорическим отказом. Возможно, на такой ответ повлияло присутствие сотрудников учреждения, но чем объяснить отказ от разговора без их присутствия? Мы с Еленой Семидубер стали невольными участниками классического «театра абсурда»: человек, сидящий в полумраке без элементарных удобств, утверждает, что ему комфортно. Я не собираюсь давать оценку личности Афанасьева, но он явно находится в депрессии, а бытовые условия, в которые он погружен, только усугубляют это его состояние. В настоящее время мы готовим обращение к руководству СИЗО-1 для устранения выявленных нарушений, а именно: освещение в камере и санузле должны быть приведены к соответствию с параметрами, установленными нормативными актами, а подозреваемый должен быть обеспечен постельным бельем и средствами гигиены. Неважно, бывший ли это спикер или рядовой подозреваемый — каждый человек в СИЗО имеет право на условия, соответствующие человеческому достоинству.