Утро в гостинице «Метрополь», март 1996 года. В номере — табличка снята, ключ у охраны. За тяжёлыми портьерами ещё не рассвело, но Борис Абрамович Березовский уже в костюме. На столе — кофе без сахара, утренняя «Комсомолка», и три мобильных телефона. Один — для олигархов, второй — для Кремля, третий — для ОРТ. На заднем плане тихо играет радио: «Рейтинг Ельцина — 6%. Коммунисты уверенно идут к победе...».
Он делает глоток. Взгляд — холодный, как весенний асфальт после ночного дождя. В голове точки на карте: Новодевичье, Останкино, Белый дом, Давос… И одна цель: остановить Геннадия Зюганова любой ценой.
Это не просто предвыборная кампания. Это — спасение режима. И одновременно его трансформация. Через три месяца Березовский перестанет быть «Борисом Абрамовичем из „ЛогоВАЗа“». Он станет — архитектором новой России. Или, по крайней мере, её теневым режиссёром.
До 1996-го: who is Борис Березовский
В начале 90-х Березовский был типичным представителем постсоветской «новой элиты»: учёный-математик, кандидат наук, человек с блестящим умом и абсолютным пренебрежением к идеологии. У него не было фамилии в газетах, не было телевизионного лица — но были связи, интуиция и способность мгновенно оценивать выгоду.
Его бизнес начинался с кооператива «ЛогоВАЗ» — компании, которая поставляла «Жигули» на Запад и возвращала деньги в Россию в обход валютного контроля. К 1995 году он контролировал десятки миллионов долларов, имел выход к Кремлю через Александра Волошина и Валентина Юмашева, а также — ключевые активы в медийной сфере, включая долю в будущем Первом канале.
Но публичной фигурой он не был. До 1996 года его имя упоминалось разве что в узких кругах — в Доме правительства, в офисах МВД, в закулисье Останкино. Обычные люди не знали, как он выглядит. Политики — не всегда понимали, насколько он опасен.
Всё изменилось за 100 дней весны 1996 года.
Зима близко отчаяния: почему Ельцин проигрывал
К началу 1996 года президент России Борис Ельцин находился в тяжёлом политическом, физическом и символическом кризисе. Его рейтинг доверия, по данным ВЦИОМ на январь 1996 года, составлял около 3–6%. Это был исторический минимум для действующего главы государства.
С 1992 года в стране шла радикальная рыночная реформа, известная как «шоковая терапия». Её главными последствиями стали:
- Гиперинфляция 1992–1993 годов, обесценившая сбережения миллионов граждан.
- Массовое закрытие предприятий и рост безработицы.
- Хронические задержки зарплат, пенсий и пособий. В 1995–1996 годах задолженность по зарплатам в бюджетном секторе и промышленности превысила 30 триллионов рублей (в старых ценах).
- Распад системы социальной защиты: бесплатные лекарства, санатории, детские путёвки — всё исчезло.
Для большинства граждан эти перемены ассоциировались не с «рынком», а с государственным предательством. Ельцин, некогда воспринимавшийся как разрушитель советской тирании, теперь воспринимался как автор катастрофы.
Чеченская война
Первая чеченская кампания, начавшаяся в декабре 1994 года, к началу 1996 года превратилась в национальную трагедию.
- По официальным данным, к январю 1996 года погибло более 5 000 российских военнослужащих, десятки тысяч раненых.
- Потери среди мирного населения Чечни оценивались в десятки тысяч.
- Телеканалы (особенно НТВ под руководством Владимира Гусинского) показывали обгоревшие танки под Грозным, плач матерей погибших солдат, сцены мародёрства.
Это подрывало не только поддержку войны, но и доверие к самому Ельцину как Верховному главнокомандующему. Слоган «Хватит кормить Кавказ!», ранее популярный в русскоязычных регионах, сменился на «Хватит губить наших детей!».
Политический раскол и альтернативы
К весне 1996 года главным конкурентом Ельцина стал Геннадий Зюганов — лидер КПРФ. Его кампания строилась на трёх китах:
- Ностальгия по СССР — стабильность, бесплатная медицина, международный престиж.
- Патриотизм — критика «западничества» ельцинской команды.
- Социальная справедливость — обещание вернуть пенсии, зарплаты, национализировать стратегические отрасли.
По опросам, в феврале–марте 1996 года Зюганов уверенно лидировал: его поддерживали 25–30% избирателей, а у Ельцина — менее 10%. Другие кандидаты (Александр Лебедь, Григорий Явлинский) также набирали вес, но именно коммунисты выглядели как главная угроза.
⚡ Предлагаем вам подписаться на наш телеграм-канал. Там есть и редкие кадры эпохи 90-х и наши авторские комментарии ⚡
Личное состояние Ельцина
Физическое здоровье президента вызывало серьёзные опасения. В 1995–1996 годах у него случилось несколько сердечных приступов. В марте 1996 года, незадолго до объявления участия в выборах, он перенёс инфаркт, но информация была засекречена. Вместо этого Кремль транслировал образ бодрого лидера — что выглядело всё менее правдоподобно.
Выборы как референдум о выживании режима
Для либеральной элиты и новых собственников (олигархов) победа Зюганова означала катастрофу:
- Возможную отмену итогов приватизации.
- Возвращение государственного контроля над ресурсами.
- Репрессии против «новых русских».
В этих условиях выборы 1996 года перестали быть политическим соревнованием — они стали вопросом выживания для всей постсоветской элиты, сформировавшейся после 1991 года.
Именно в этот момент на сцену выходит Борис Березовский — не как политик, а как организатор, финансист и стратег, способный мобилизовать ресурсы, которые у государства уже давно кончились.
Тайный совет: как олигархи решили спасти Ельцина
В феврале 1996 года группа влиятельных бизнесменов собралась в подмосковной резиденции Михаила Фридмана. На встрече присутствовали:
- Борис Березовский («ЛогоВАЗ», будущий куратор ОРТ)
- Владимир Гусинский (Медиа-Мост, НТВ)
- Михаил Ходорковский (МФК, «Менатеп») внесен в РФ в реестр иноагентов.
- Владимир Потанин («Онеж»)
- Михаил Фридман («Альфа-Групп»)
- Владимир Виноградов («Инкомбанк»)
- Александр Смоленский («СБС-Агро»)
Эту группу позже окрестили «семибанкирщиной» — по аналогии с «семибоярщиной» XVII века.
Решение было единогласным:
«Если придут коммунисты — всё, что мы построили, сгорит. Надо спасать Ельцина — любой ценой».
Что они предложили:
- Финансирование — олигархи обязались выделить около $140 млн (по разным оценкам) на кампанию. Это было в разы больше, чем у всего конкурентного штаба Зюганова.
- Медийный контроль — Березовский получил неформальный мандат курировать ОРТ (70% акций принадлежали государству, но управление — его людям), Гусинский — НТВ. Вместе эти каналы охватывали свыше 80% телезрителей.
- Политическая стратегия — на основе рекомендаций команды Анатолия Чубайса и политтехнологов из Фонда эффективной политики (Глеб Павловский, Станислав Белковский).
Березовский стал ключевым координатором между бизнесом, Кремлём и медийщиками. Он лично участвовал в согласовании эфирного времени, сценариев выпусков новостей и даже содержания развлекательных программ — всё должно было работать на имидж Ельцина как «гаранта стабильности».
С этого момента началась медийная и финансовая машина, которая полностью переписала политическую реальность России за три месяца.
Медийная война: как телевидение сделало Ельцина «своим»
С марта 1996 года на главных федеральных каналах — ОРТ (где Березовский фактически руководил редакционной политикой) и НТВ (под контролем Гусинского) — началась беспрецедентная информационная кампания в поддержку Ельцина.
Что показывали по телевизору:
- Ельцин — активный, бодрый, «народный»: сцены, где он танцует в День Победы, раздаёт подарки ветеранам, общается с рабочими. На деле — тщательно поставленные эпизоды, часто снятыми после сердечных приступов и в состоянии усталости.
- Зюганов — угроза хаоса: его выступления монтировались так, чтобы он выглядел «мрачным догматиком», «реваншистом», «врагом реформ».
- Чеченская война исчезла из эфира: после февраля 1996 года репортажи из Чечни резко сократились, особенно на ОРТ. Вместо этого — сюжеты о «восстановлении экономики», «росте инвестиций», «доверии Запада».
По данным исследования Фонда эффективной политики, в апреле–мае 1996 года 85% эфирного времени, связанного с выборами, было отдано под позитивное освещение Ельцина. У Зюганова — менее 5%.
Роль Березовского
Он не просто «влиял» на ОРТ — он напрямую формировал повестку:
- Назначил Константина Эрнста первым заместителем гендиректора ОРТ — тот отвечал за информационные и пропагандистские проекты.
- Контролировал бюджет канала: средства шли не только на новости, но и на развлекательные шоу, где Ельцин упоминался в позитивном контексте.
- Организовал эфирный запрет критических репортажей о президенте и его семье.
Телевидение стало главным оружием кампании. В условиях, когда интернета не существовало, а газеты читали только в городах, ТВ решало всё. И Березовский это знал лучше других.
Конец первой части. Подпишитесь на наш канал в Дзен, не пропускайте материалы. Спасибо вам за ваше внимание.