«Марик, милый, ты не видел мою синюю флешку? С архивом проектов? Завтра дедлайн, а я нигде найти не могу!» – Софья перерывала ящики стола, сердце колотилось от паники.
Марк, не отрываясь от экрана ноутбука, лишь плечом повел: «Нет, детка, не видел. Может, в портфеле посмотри? Или на работе забыла? У тебя вечно бардак».
Этот снисходительный тон резал по живому. «Бардак» – ее любимое слово для его упорядоченного, стерильного мира, где у каждой вещи было свое место, включая ее саму. Она отступила в гостиную, чувствуя себя беспомощной и слегка виноватой, как всегда, когда что-то теряла.
Флешка нашлась через час, самым нелепым образом – за книжной полкой, будто ее туда забросили. Софья вздохнула с облегчением, но какая-то крохотная заноза беспокойства засела глубоко внутри. Она слишком хорошо знала Марка. Он ненавидел беспорядок. И если что-то валялось не на месте, он непременно возвращал это «в строй». Синяя флешка на полу? Непохоже на него.
Позже, за ужином, она осторожно спросила: «Марк, а ты в мой кабинет сегодня заходил? Просто флешка нашлась в гостиной».
Он поднял на нее усталые, честные глаза. «Нет, Солнышко. Наверное, ты сама ее уронила, когда кофе несла. Не забивай голову».
Она кивнула, желая верить. Но «заноза» дала о себе знать. Взяв ноутбук, чтобы скопировать файлы с флешки, она случайно открыла историю браузера. Марк всегда тщательно ее чистил, объясняя это любовью к чистоте и конфиденциальности. Но сегодня он, видимо, забыл. Между запросами о курсе доллара и прогнозом погоды затесалась строка: «Как восстановить данные с отформатированного носителя».
Ледяная волна прокатилась по телу Софьи. Она не была параноиком. Она была архитектором. И училаcь читать чертежи, видеть то, что скрыто за фасадом. Форматирование… Ее флешка… Странное место, где она нашлась…
Она не сказала ни слова. Просто дождалась, когда Марк уснет мертвым сном человека с чистой совестью, взяла его телефон – он никогда не ставил на него пароль, «потому что ему нечего скрывать» – и вышла на балкон.
Дрожащими пальцами она пролистала сообщения. Ничего. Чисто. Слишком чисто. Тогда она зашла в облачное хранилище, к которому был привязан его телефон. Марк был уверен, что она в этих технологиях не разбирается.
И нашла. Папку «Р». Рената.
Десятки фотографий. Ее муж, ее Марк, смеющийся, с другой женщиной. На море, в ресторанах, в какой-то незнакомой квартире. Даты стояли под каждой. В том числе и сегодняшняя. Время – когда он, по его словам, был на «сверхурочном совещании».
Самым болезненным был не сам факт измены. И даже не ее продолжительность – больше года. Самым страшным был файл «Проект «Свой угол».pdf». Открыв его, Софья увидела выписки из ее личного дневника, фотографии ее эскизов, скандинавского загородного дома, который она мечтала построить, с пометками на полях, сделанными рукой Марка. «Нереализуемо», «Дорого», «На что она рассчитывает?». И финальный слайд – заявление о разводе, уже подготовленное, с ее предварительно подделанной подписью. Рядом – расчеты, какую долю от ее будущих проектов он сможет оспорить, как «совместно нажитое имущество».
Она стояла на холодном балконе, прижимая к груди его телефон, и смотрела на спящий город. Мир, который она выстроила за семь лет брака, рухнул в одночасье. Он не просто изменял. Он составлял чертеж ее уничтожения, пока она спала рядам, доверчиво прижавшись к его спине.
Утром, когда Марк ушел на работу, Софья начала действовать с холодной ясностью, которой от себя не ожидала. Она скопировала все данные из облака, отправила их себе и надежному адвокату. Перевела все свои накопления на счет, открытый на имя матери. Собрала самые важные вещи и чертежи.
Он позвонил вечером. «Софья, что это значит? Почему я не могу зайти в облако? И что за письмо от какого-то юриста?»
Голос у него был спокойный, но она уловила в нем металлический отзвук паники.
«Это значит, Марк, что я нашла твой «Проект «Свой угол». Очень детальная проработка. Но, знаешь, у меня есть своя редакция».
Он замолчал. Потом началось: «Сонь, ты все неправильно поняла! Это просто… я хотел сделать тебе сюрприз! Мы могли бы построить этот дом, я просто изучал варианты… А Рената… это просто коллега, мы с ней…»
Она перебила его, и в ее голосе впервые за семь лет прозвучала сталь: «Сохрани это для суда, Марк. И знай, твой «свой угол» тебе теперь не понадобится. Ты останешься с тем, с чего начал. С ничто».
Она положила трубку, выключила телефон и обернулась к окну. За ним расстилался огромный, непредсказуемый мир. И впервые за долгие годы она чувствовала себя не его жительницей, а его архитектором.