ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН:
исход уходящей недели
105 лет назад начался исход Русской армии Врангеля из Крыма, великолепно показанный в кинофильме «Служили два товарища». Поручик Брусенцов стреляет с палубы уходящего парохода в коня, бросившегося за хозяином в море. А потом стреляется сам…
Тут ни грана выдумки. Сохранились воспоминания генерал-лейтенанта Петра Аверьянова, исполнявшего в те дни обязанности начальника российского Генерального штаба:
«Стали прибывать на базу в Феодосию кубанские конные полки. Они подходили в конном строю, затем спешивались и уже пешими вводились на базу, оставляя своих лошадей на произвол судьбы. Некоторые казаки плакали, обнимая и целуя своих коней, другие убеждали толпившихся возле базы феодосийских обывателей разобрать казачьих лошадей по своим домам, на что получали в ответ: «А чем мы будем их кормить?» Изредка раздавались револьверные выстрелы, которые объясняли тем, что некоторые офицеры убивали своих коней...
Вскоре все прилегавшие к базе улицы были заполнены брошенными лошадьми, которые тревожно ржали, тянулись за казаками, подходили к ограде базы, просовывали в отверстия ограды свои головы. Несколько коней прорвались через ворота за своими хозяевами на самую базу. В общем получалась потрясающая нервы картина. Многие беженцы, наблюдая ее, плакали, плакали и сами казаки…»
Уходили мы из Крыма
Среди дыма и огня,
Я с кормы всё время мимо
В своего стрелял коня.
А он плыл, изнемогая,
За высокою кормой,
Всё не веря, всё не зная,
Что прощается со мной.
Сколько раз одной могилы
Ожидали мы в бою...
Конь всё плыл, теряя силы,
Веря в преданность мою.
21-летний подъесаул Николай Туроверов, написавший лучшие стихи о Белом исходе, просил похоронить себя «где-нибудь в степи, поближе к Дону, к моей станице». А лег на парижском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа…
Но памятник ему и тысячам любивших Родину и лошадей - все равно на русской набережной:
Мой денщик стрелял не мимо,
Покраснела чуть вода...
Уходящий берег Крыма
Я запомнил навсегда.
