Недавно я познакомилась с замечательной художницей и очень интересным человеком – Мариной Павловой. Я посетила её выставку «Две столицы», на которой представлены картины с городскими пейзажами Москвы и Санкт-Петербурга.
Марина любила рисовать с детства, но развивать навыки художника стала уже будучи профессионалом в другой области, успешным аудитором, одним из руководителей аудиторской компании.
Живопись настолько захватила Марину, что она посвящала ей все свое свободное время. И, в конце концов, творчество стало значимой частью ее жизни, как возможность самовыражения и способ познания себя и окружающего мира.
Марина пишет цветы, пейзажи, город, портреты. Создает картины не только в мастерской, но и на пленэрах. Учувствует в различных выставках в России и за рубежом. Ее картины находятся в частных коллекциях в России и за рубежом. Одна из картин Марины, находится в коллекции Усадьбы Воронцово. Ее можно увидеть в свободном доступе.
Та выставка, на которой я побывала, проходит в офисном центре, поэтому вход только по приглашениям, но, когда в следующий раз работы Марины будут экспонироваться для широкого круга зрителей, я обязательно проинформирую своих подписчиков.
Марина – член Ассоциации художников пленэристов, член Союза Акварелистов России.
Она пробовала разные техники: пастель, акрил, маркеры и карандаши для скетчинга, но ее сердце покорила акварель. Марина любит Акварель за ее непредсказуемость и безграничные возможности для импровизации. Говорит, что Акварель дает возможность создавать картины в разных стилях, от гиперреализма, до свободного стиля и абстракции.
Акварель даёт волшебную прозрачность, которую никакая другая техника дать не может. Цвет будто светится изнутри, словно художник поймал какой-то мимолётный, хрупкий момент. Акварель умеет быть лёгкой, воздушной, честной, без пластов перекрытий. Это одна из самых красивых и не простых графических техник, дело в том, что она почти не допускает переделок и правок, требуя от художника особой чуткости, виртуозного владения кистью, понимания цвета и формы.
Максимилиан Волошин писал: “В акварели не должно быть ни одного лишнего прикосновения кисти. <…> Художнику, уже подготовленному, надо исполнить отчетливо и четко свободный танец руки и кисти по полотну…”
Эта техника требует тонкого контроля, но одновременно и умения отпустить ситуацию в нужный момент, позволить воде и пигменту жить своей жизнью. Тот редкий случай в искусстве, когда сама материя превращается в собеседника, а не инструмент.
Вот эта работа была написана за два оборота “Солнца Москвы”.
А это пейзаж из окна Марины, но он был немного скучным, и художница “раскрасила” его своим оптимизмом, получилась вот такая жизнеутверждающая красота.
Я, конечно, спросила, почему был выбран такой неприглядный вид. И Марина ответила, что это её гражданская позиция, и любовь к Москве, тем самым она привлекает внимание к болевым точкам города, превращая их в точки роста. И действительно, город постепенно преображается, некоторые здания реконструируются. И лишь картина может рассказать нам историю до этого преображения.
Вот мои фавориты выставки. Марина запечатлела отражение Столешникова переулка, которое увидела в гигантской зеркальной матрёшке-инсталляции. Столешников на картине в виде зазеркалья — самая точная метафора. Столешников вообще устроен странно: ты идёшь по нему, и одновременно понимаешь, что это Москва, причём Москва Владимира Гиляровского, но Москва, которой стыдно быть самой собой. Она тут играет в европейский бутик-квартал, где цена за кнопочку на сумке стоит как подержанная «Лада». И всё это — на фоне реальной страны, где за углом уже начинается обычная жизнь. Это место, где Москва делает вид, что живёт в другом мире, где всё блестит, ничего не стоит меньше среднестатистической месячной зарплаты. В зазеркальном варианте это всё только усиливается. И перевернутый “Dior” еще раз показывает, что не в “шанелях” и “диорах” счастье. В отражении переулок становится порталом: сверкающие вывески тянутся в бесконечность, отражаясь в стекле, словно пытаются заманить тебя в мир, где у людей по умолчанию безлимитные карты и ни грамма усталости под глазами. Но ты чувствуешь, что это всё бутафория.
А вот Питер, наоборот “без косметики”. Знаменитые дворы-колодцы. Этот узкий кусок неба, который виден сверху, стал символом не потому, что архитекторы мечтали о метафорах. Он стал символом потому, что человек живет в бетонном мешке и всё равно смотрит вверх. Художники увидели в этом разрезе между стенами то, что обычному глазу кажется просто щелью: вертикальную надежду. Из прагматичного архитектурного решения возникла эстетика. Из тесноты — перспектива. Из темноты — свет, который нужно ловить именно снизу. Питерское небо, видимое из двора-колодца, превращается в крошечный экран, через который город показывает, что даже в условиях, которые придумали не для красоты, красота всё равно вырастет. И вот парадокс: чем мрачнее стены, чем уже пространство, чем глубже этот кирпичный колодец, тем ярче становится небесный квадрат.
Такие мысли посетили меня на выставке работ Марины Павловой.
Если понравились работы Марины, подписывайтесь на её VK-канал.
Друзья! Если обзор понравился, пишите комментарии и ставьте лайки (это очень мотивирует на новые статьи)
Подписывайтесь на мой Телеграмм-канал, чтобы не пропустить новые столичные выставки.
Ваша, Елена Сегал
Популяризатор искусства
#Марина_Павлова #Шедевральные_маршруты