Я спросил себя: а что происходит, когда страна, привыкшая бояться фейков, вдруг решает поставить на них штамп? Не превращается ли цифровой мир в новый клетчатый чемодан, где на каждой стороне — ярлык «Это сделал ИИ»?
И вот, пока я размышлял, депутаты в тишине своих кабинетов выкатили инициативу: любое видео, рожденное нейросетью, должно быть промаркировано. Не намёком, не догадкой, а прямым, видимым знаком, который вспыхивает при просмотре, как фонарик школьного сторожа в три часа ночи. Второй слой — тихий, невидимый: машиночитаемая метка в метаданных, где аккуратно записано, что это творение алгоритмов, когда оно появилось и кто владел ресурсом, на котором его опубликовали.
Почему так? Потому что, по мнению инициаторов, мы живём в эпоху, когда дипфейки гуляют по сети свободнее, чем студенты по кампусу ночью. И если не обозначать, где человек, а где кремний, завтра никто не поверит даже собственному отражению.
За нарушение — штрафы. Щедрые, почти праздничные. Физические лица могут лишиться 10–50 тысяч рублей, должностные — 100–200 тысяч, юридические — до полумиллиона. Законопроектов два: один о маркировке, другой — о наказании за её отсутствие. Комплект, как чайник и кружка.
Интересно, что разговор об этом начался ещё в октябре, когда спикер Госдумы Вячеслав Володин признал очевидное: нейросети научились притворяться лучше людей. И если раньше отличить ИИ от человека было как найти карамель в шоколадке — теперь наоборот.
Но Россия тут не первопроходец. Китай уже год живёт с обязательной маркировкой ИИ-контента, Евросоюз вводит свои правила, а США тихо подготавливают собственные. Мир равномерно обклеивает себя наклейками, словно пытаясь удержать грань между правдой и иллюзией.
Так что вопрос остаётся только один: а заметим ли мы, когда исчезнет сама грань — под слоем маркировки, предупреждений и цифровых страховок?