Альбом

Жил-был на седьмом этаже одинокий филателист Андрей Петрович. Его жизнь была размеренной, как тиканье настенных часов, а главной ценностью — коллекция марок в тяжелом альбоме с кожаным корешком.

Все изменилось в ту ночь, когда он проснулся от странного звука — будто кто-то перебирал бумажки. Выйдя в гостиную, он застыл: альбом лежал на столе раскрытым, а над ним склонилась полупрозрачная женская фигура. Тень длинным бледным пальцем водила по маркам.

Андрей Петрович вскрикнул. Фигура медленно повернула голову. Лица не было, только влажная темнота, как в заброшенном колодце.

С тех пор она являлась каждую ночь. Не причиняла вреда, просто сидела в кресле и смотрела на его коллекцию. Но с каждым разом она становилась четче, материальнее. В квартире пахло сырой землей и тленом.

Отчаявшись, Андрей Петрович вызвал батюшку. Тот, осмотрев квартиру, сурово спросил: «А вы не из квартиры прежней хозяйки, Марьи Семеновны, вещички какие брали? Она тут два года назад одна умерла, коллекцию свою до безумия любила».

Андрей Петрович побледнел. Да, альбом он нашел в стенной нише, когда делал ремонт. Решил, что старушка просто забыла о нем.

«Отдайте, — вздохнул батюшка, — ее душа не успокоится, пока ее сокровище не вернется в землю вместе с ней».

Но Андрей Петрович не смог. Жадность оказалась сильнее страха. Он запер альбом в сейф, решив, что так она до него не доберется.

В следующую ночь его разбудил ледяной ветер. Дверь сейфа, вырванная с петлями, лежала на полу. А на кровати, рядом с ним, сидела она. Уже почти настоящая. Гнилые пальцы сжимали альбом. И медленно, очень медленно, ее голова повернулась к нему. Из темноты, где должно было быть лицо, послышался шепот, полный бесконечной тоски и злобы:

«*Спасибо... что сохранил... Теперь мы будем вместе... всегда...*»

Утром управляющий, зашедший проверить протечку сверху, нашел квартиру пустой. Ни Андрея Петровича, ни его вещей. Только на кухонном столе лежал пыльный альбом с марками. И на самой первой странице, среди редких экземпляров, появилась новая марка. На ней был изображен сам Андрей Петрович, с лицом, искаженным безмолвным криком.