Конфискованные у проворовавшихся элит замки и яхты оказались мертвым грузом. А бывшие хозяева могут по-прежнему зарабатывать на этих объектах.
Куда исчезают миллиарды, изъятые у коррупционеров? И почему государство, победившее воров, в реальности не может воспользоваться трофеями? Об этом "Новороссия" поговорила с обозревателем "Царьграда" Андреем Ревнивцевым.
– Народ с воодушевлением воспринимает новости о конфискации дворцов и яхт у коррупционеров. А что с этой роскошью происходит дальше?
– В это сложно поверить, но за арестованные дворцы чиновников платит народ. Причем дважды: первый раз – когда у него воруют, разбазаривая бюджетные средства на личное обогащение, и второй раз – когда государство, изъяв эту роскошь, вынуждено содержать её. Оплата ЖКУ, налогов, охраны – всё это ложится на плечи налогоплательщиков.
– То есть выходит, что изъятое имущество не приносит никакой пользы государству?
– Согласно отчету Счетной палаты, используется лишь 8% изъятого. Остальное – мертвый груз. И здесь кроется главная проблема. С изъятой роскошью возникла беда системного характера. Государственные органы – Росимущество и ФССП – не заточены на работу с таким специфическим активом. Имущество "зависает" на годы, не принося дохода, а лишь накапливая убытки.
– Ну а почему бы его не продать и не направить деньги, например, на СВО или строительство школ?
– Мешают законодательные барьеры. К примеру, нельзя просто взять и продать с торгов земельный участок, если на нем предусмотрено строительство. В итоге тысячи объектов годами болтаются на балансе, не находя применения.
– А что делать с той недвижимостью, которая принадлежит экс-чиновникам, отбывающим наказание?
– Вот здесь и начинается самое интересное. Наши источники указывают, что некоторые объекты, особенно в гостиничном и торговом бизнесе, продолжают работать. Только доходы от них теперь идут не прежним хозяевам, а неким "номиналам" – возможно, родственникам или партнерам. То есть коррупционная схема продолжает функционировать, просто сменились бенефициары.
– Вы считаете, это умысел или халатность?
– Когда механизм не работает годами, несмотря на все публичные скандалы, сложно списывать всё на обычную бюрократическую волокиту. Это либо криминальная халатность, граничащая с умыслом, либо хорошо продуманная схема по дискредитации самой идеи конфискации и последующему возврату активов старым хозяевам.
– А разве может произойти возврат?
– Естественно, причем очень просто. Имущество годами не используется, разрушается, его стоимость падает. В какой-то момент его выставляют на торги, где его по бросовой цене покупает "нужный" человек. А дальше его можно законсервировать до освобождения бывшего владельца или просто перепродать. Государство при этом остается с носом.
– Кто стоит за этим? Неужели у арестованных чиновников до сих пор есть влияние?
– Конечно. Это их "нужные люди" в органах власти, их адвокаты, которые мастерски используют пробелы в законах. Они создают юридические обременения, затягивают процессы. Пока госмашина с трудом переваривает один объект, они успевают заблокировать десяток.
– Что будет, если ничего не менять? Кому в итоге достанется это имущество?
– Печальный, но очевидный вывод: всё получат такие же казнокрады. Либо старые, либо новые. Система устроена так, что лакомые куски в любом случае уходят в тень, а не в казну. Мы просто меняем одних воров на других, а государство и народ снова остаются внакладе.
– Есть ли выход из этой патологической ситуации?
– Выход только один – точечное и быстрое изменение законодательства. Нужно дать государству упрощенные механизмы для быстрой продажи такого имущества. Убрать все эти искусственные барьеры. Создать единый и прозрачный реестр конфиската, где каждый гражданин сможет отследить судьбу каждого изъятого объекта.
– А что делать с имуществом, которое не продается?
– Его нужно срочно передавать в социальные нужды. Строить на этих землях жилье для ветеранов СВО, открывать детские центры, размещать госучреждения. И обязательно предавать это максимальной огласке. Чтобы каждый гражданин видел: дворец коррупционера стал санаторием для героев. Это будет настоящая, осязаемая победа справедливости.
– Почему этого до сих пор не сделано? Кому это невыгодно?
– Это невыгодно огромной коррупционной сети, которая опутала всю систему. От мелкого клерка, получающего мзду за "пригляд" за особняком, до высокопоставленных чиновников, которые используют эти активы как разменную монету в своих схемах. Это государство в государстве, и оно очень сильное. Если на самом верху примут решение, что эта война с внутренним ворьем – не менее важный фронт, чем СВО, тогда да. Если же оставить всё как есть, мы будем и дальше смотреть, как на фоне патриотического подъема одни казнокрады сменяют других, а народ по-прежнему платит за всё.
Автор: Сергей Иванов