В Уфе прошла международная научно-практическая конференция «Проблемы археологии и этноистории Восточной Европы, Сибири и Северо-Восточной Азии» (Руденковские чтения), приуроченная к 140-летию со дня рождения Сергея Руденко и столетию выхода его фундаментального труда «Башкиры. Опыт этнологической монографии». Форум стал значимым событием для исследователей археологии, этнографии и истории народов Евразии.
В мероприятии участвовали около 150 учёных из ведущих научных центров России — Москвы, Санкт-Петербурга, Уфы, Казани, Екатеринбурга, Челябинска, Новосибирска, Барнаула, Кемерова, Владивостока и других городов. Также присутствовали более десяти экспертов из Казахстана, Германии, Китая и Ирана. Участники обсудили широкий круг тем — от эпохи бронзы до Средневековья, уделив особое внимание пазырыкской культуре, древнему искусству и современным методам исследований.
В рамках конференции состоялись два круглых стола: «"Башкиры" С. И. Руденко: 100 лет спустя», посвящённый значению монографии для изучения истории башкир, и дискуссия о музейных коллекциях, отражающих историю и культуру степной Евразии.
Для Евразийского музея кочевых цивилизаций планируется создание серии исторических карт, отражающих развитие Евразийской степи от бронзового века до современности. Автором карт станет российский историк-картограф Андрей Астайкин, который прибыл в Уфу для участия в чтениях. Он сотрудничает с Башкортостаном с первых дней реализации музейного проекта. В визит-центре «Тура-Хан» в Чишминском районе уже представлена одна из его работ — карта Степной Евразии XIII–XIV веков, демонстрирующая масштабы Монгольской империи.
Астайкин объяснил, что отсутствие на карте современных этнонимов, таких как русские или татары, связано с тем, что формирование наций происходило постепенно и завершилось только к XIX веку. Он подчеркнул, что в XIII–XIV веках существовали иные этнические обозначения: вместо современных татар — кипчаки, являющиеся предками казанских и крымских татар и казахов; племена же, носившие название «татары» в Монголии, были уничтожены Чингисханом. По словам специалиста, аналогичная ситуация наблюдается и с названием «русские», которое оформилось лишь в Новое время. Он поясняет, что раннесредневековые карты обычно опираются на термины из «Повести временных лет», где упоминаются вятичи, кривичи и другие славянские племена. На северо-востоке Руси — в районах Москвы, Владимира, Суздаля и Ростова — формировалось новое население, возникшее в результате смешения переселенцев с севера и юга. Историк отметил, что обычным посетителям без специальной подготовки такие различия могут быть непонятны, поэтому к карте требуется подробная пояснительная табличка.
Касаясь вопросов башкирской истории, Астайкин обратил внимание, что в летописях башкиры упоминаются начиная с X века — со времён Ибн-Фадлана. При этом среди специалистов продолжаются дискуссии о том, когда именно начинается формирование башкир как народа и чем ранние башкиры отличаются от мадьяр. Он считает, что к XII–XIII векам башкир уже можно уверенно помещать на карту исторического Башкортостана. Историк пояснил, что, как и у русских, этническая структура башкир многосоставна и включает тюркские, мадьярские, монгольские, печенежские и сарматские компоненты. Слияние таких элементов требует времени, а окончательное осознание национальной идентичности складывается, как правило, в XIX — начале XX века.
Для проекта музея Андрей Астайкин планирует создать от 20 до 35 карт, охватывающих пространство от Румынии до Кореи и включающих регионы Юго-Восточной Азии и Индии. Историк отметил, что такой масштабный комплекс позволит подробно объяснить историю Евразии — как кочевых народов, так и оседлых сообществ, живших рядом. Он также выразил надежду, что при возможности карты будут анимированы и объединены в единый фильм с хронологической шкалой и комментариями, что сделает материал понятным и наглядным для посетителей музея.