Рассказывать о книголюбах города это довольно сложная задача. Кто не ходил среди этих собирателей книг. Они формировались и перемещались по городу от одного места до другого. Последнее время, это уже было начало 90-х они толкались в парке Ж/д там летняя площадка к/т. Сегодня это все книжные ряды у ЦУМа
tanita:16/05/2012 в 02:26Господи, Владимир, как тесен мир! Я жила в том доме на Навои, где директором была Тамара Дмитриевна, женщина, перед которой я преклонялась. Видя мою сумасшедшую любоь к книгам, она иногда выделяла мне от щедрот своих, в основном, поэзию. Благодаря ей , у меня до сих пор есть Бодлер, Ронсар, Цветаева и Андрей Белый в большой библиотеке поэта. Интереснейшая женщина, с интереснейшим прошлым. Видимо, дворянка, жившая в Шанхае и ставшая репатрианткой. Она говорила, что сестра была умнее — уехала в Сан — Франциско. Умерла она от рака, будь он неладен. Там еще была продавщица с интересным именем «Августа», Гутя. Вот как-то в минкульте было какое-то мероприятие, и конечно, продавали книги. почему-то всем, Я подошла, а у них как раз перерыв. Я заметила, где лежат самые интересные доля меня книги, а их потом прикрыли тряпкой. Как только перерыв кончился. тряпку сняли, я хвать! Три из четырех книги успела схватить. А не помните, как еще книгами торговали в скверике позади старого кукольного? Там тоже спекулянтов хватало. Вот прибыль я, к сожалению, извлекать не умела. только тратила. И до сих пор не умею… мотовка! Зато библиотеку я сохранила! И приумножила. Позже, уже в восьмидесятых в Москве, на улице Качалова, перед магазином иностранной книги тоже собирался некий клуб. Совершенно такой, как вы описываете. только книги были на импортных языках, а для полного счастья рядом, во дворе было отделение милиции. Тридцать три удовольствия было всем обеспечено. тут и книги, и приводы, и страсти кипели…эх, все в прошлом….
tanita:16/05/2012 в 17:54 Вообще-то букинистический был не на Шейхантауре, а рядом с нашим домом на Навои 16, там одно время был заведующим средних лет еврей, вот фамилию запамятовала, помню, что совпадала с фамилией главреда «Вечерней Москвы», склероз-с! У меня еще были знакомые в Пассаже. В подписках. Иногда они мне продавали разрозненные тома. У одной из них я выменяла свою косу на собрание сочннений «Бертольда Брехта» — очень люблю этого драматурга до сих пор. И книги эти у меня до сих пор есть. А еще у меня был знакомый парень — зав. отделом художественной литературы в Пассаже. Кстати, он свел меня с книжным спекулянтом Гришей. Может, он и торчал на толкучке — не знаю. Но вообще-то он занимался обслуживанием на дому. Только драл, собака! Стася, знаете, я до сих пор предпочитаю книжный вариант компьютерному. Мне все кажется, что я не так воспринимаю текст. Может. я бы и привыкла, но жалко глаз, они мне для работы нужны. Помню, как мы подписывались: выходило объявление в газете, что завтра подписка. Вечером бежали к Пассажу, записывались. потом перекличка. Утром опять перекличка, а то и две. опоздавших безжалостно вычеркивали. Потом длинная-длинная очередь Вообще-то подписаться чаще всего удавалось. Один раз не удалось — на Жорж Санд. Я в одном очерке описывала гомерическое сражение за Достоевского в «Академкниге» напротив «Голубых куполов» До смерти не забуду, как одному милиционеру залепили ногой по физиономии. Это было нечто, вроде драки из американского боевика, только всерьез. Удивляюсь, как кого-то не покалечили. Столкнулись две очереди. По записи вчерашней и по записи с утра — явно незаконной. женщины, как и полагалось, следили за дракой с возвышения. победили «наши», вечерние. Я же писала, как по выходным на углах Каблукова и прилегающих улиц было на газетах разложено старое барахло, но и книги тоже были в больших количествах, и недорого. А вот самый разгул был после землетрясения. Алайский был забит книгами, собраниями сочинений… и так же был забит книгами букинистический. Я не считаю, что наживалась на чужой беде, Мы тоже не жили дома, но книги я ни одной не продала. Все сохранила. А те, кто продавал, вот уж точно. поддались панике. Ох. и времена были…и все равно — моя библиоотека — мое сокровище. Уверена, что и Владимир не расстается со своими книгами….сейчас вспомн ила еще одного букиниста. Торговал он на улице, прямо на столике. На Первомайской. У него можно было книги менять. Одно время можно было обменять в магазине одну книгу на другую. Такой магазин был на навоийской армарке. тогда палатки стояли наверху.Это было в семидесятых. Я приезжала в Ташкент и бежала туда. Там можно было кое-что даже купить, если переплатить вдвое.
Константин:16/05/2012 в 21:20 Почему-то забыли про летний кинотеатр в Парке Железнодорожников. Там книжники собирались по моему в 93-94 годах. Я тоже там был, причем в качестве продавца. В то время все зарабатывали, как могли. До сих пор вспоминаю, как по четвергам ходил на Северный вокзал к Московскому поезду, забирал 4-5 сумок с книгами, нес все это домой. Жил я напротив вокзала, прям в доме, где был книжный магазин. И какое это было наслаждение, вскрыв связки с книгами, иметь возможность прочитать ПЕРВЫМ в Ташкенте новое фантастическое или детективное произведение, что бы потом с часов 5 утра обсудить с покупателями. Спал я с четверга по субботу от силы часа 3-4, потому что все привезенные книги уходили влет, и что не успевал прочитать — читал на следующей неделе.
Что такое книголюб.
Когда-то, очень давно, в прошлом веке мы жили в самой читающей стране мира. И это действительно было так. Читали везде. В метро, трамваях и троллейбусах, на пляже, в очередях, в залах ожидания железнодорожных и аэровокзалах. Поэтому книга, я имею в виду, хорошая книга, была в Советском Союзе большим дефицитом. Впрочем, дефицитом тогда было много чего, как из земной пищи, так и из пищи духовной.
В Ташкенте, который по праву считался, культурным центром Центральной Азии (извините за тавтологию), было множество книжных магазинов. Случалось, что дефицитные книги время от времени выбрасывались на прилавки, особенно в какие ни будь праздники или для выполнения плана и продавались они с нагрузкой, т.е. к действительно интересной книге прилагалось, что ни будь нечитабельное. Ещё были букинистические магазины, которые торговали подержанными книгами. Там, тоже, случалось, можно было найти, что-нибудь стоящее, особенно если подгадаешь, когда новые — старые книги только начинали раскладывать на полках.
А ещё, можно было приобрести книжный дефицит за макулатуру. Сдал двадцать килограмм не нужной бумаги и получил, скажем, “Королеву Марго”
Но, главное место, где можно было найти практически любую книгу, была книжная “барахолка” или как говорили раньше, — книжный развал. Развал этот в процессе своего развития располагался в различных частях нашего города.
Книголюбы города Ташкента собирались по воскресеньям, а затем, когда суббота стала выходным днём и по субботам, сначала в сквере, потом в парке Горького, а затем в районе Фархадского базара, где продавались, покупались или обменивались дефицитные книги.
Я с детства был страстным книгочеем. Как научился читать в 4 года, прочитав свой первый детектив “Колобок” (а чем не детектив,- три покушения и одно убийство) так и продолжаю это увлекательное занятие.
И начиная где-то с 82-го года, я стал постоянным посетителем книжного торжища на Фархадском базаре. Место, где собирались любители литературы, я думаю, было выбрано не случайно. Оно находилось на границе двух районов, — Чиланзарского и Акмаль Икрамовского (ныне Актепинского). И если блюстители порядка одного района прогоняли книголюбов, они переходили на другую сторону, в другой район и через некоторое время раскладывали там свои сокровища, кто на газетах, кто на клеёнках, кто прямо в руках, а кто-то носил только список предлагаемых для обмена книг. Как пел Розенбаум про “барахолку”:
Лишь вчера согнали ее там -
А она уже сегодня тут
Тяжело приходится властям:
Люди вечно что-то продают
Власти всегда подозрительно относились, да и относятся до сих пор, когда собирается большое количество народа, не организованного самой властью.
Общество, собирающееся на Фархадском, было весьма специфическим. Людей в него входивших, я бы разделил на три категории. Первая — это спекулянты чистой воды, которые изучили более — менее конъюнктуру, где-то найдя источник приобретения, продавали книги как товар, исключительно ради прибыли. Им было всё равно, чем торговать, просто так сложилось, что это были книги.
Справедливости ради надо сказать, что это была самая незначительная группа. Вторая группа (другая крайность) люди которые, только приобретали книги (иногда обмениваясь ими) не гоняясь за прибылью, а собирая личные библиотеки. Это были, как правило, состоятельные особы. И, наконец, третья группа, к которой принадлежал и я. Это люди, которые, также собирали личные библиотеки, но и не брезговали определённой прибылью. Впрочем, и прибыль, в основном, уходила на те же книги.
И ещё люди эти делились по интересам. Были там интеллектуалы, которые искали Борхеса, Кафку, Пруста, Ионеско. Любители поэзии – искавшие и иногда находившие, — Пастернака, Ахматову, Цветаеву, Бодлера — любители приключенческой и детективной литературы. Собиравшие серии. Помните, как много было книжных серий: “Литературные памятники”, “Классики и современники” (КС), “Большая библиотека поэта”, “Малая библиотека поэта”, “Зарубежная фантастика” (ЗФ), “Зарубежный детектив”, “Современный детектив”, всех не перечислишь.
Но, кроме того, что люди меняли, покупали или продавали книги. Они ещё общались. Это был своеобразный клуб, где люди обсуждали все интересующие их темы, не только литературные. А какие дискуссии там разворачивались во времена перестройки, особенно в конце 80-х и начале 90-х.
Время от времени эти собрания книголюбов подвергались различным нападкам. То сотрудники ОБХСС с помощью провокаторов брали кого ни будь при продаже, то проводился рейд милиции, когда подгонялся автобус и забирали всех кто не успевал скрыться. Правда, после профилактической беседы всех отпускали, видимо, рейды эти проводились для галочки. А один раз, я помню, был рейд когда сотрудники “конторы”, искали книги Солженицына. Вероятно, получили информацию из своих источников.
Но, вот пришла перестройка, и постепенно давление властей уменьшалось, а вскоре и вовсе исчезло.
Самые активные участники создали Ташкентский клуб книголюбов, с удостоверением и членскими взносами, и уже официально занимались любимым делом, арендуя для этого Дворец Железнодорожников, вернее его обширное фойе, и там, уже никого не боясь, собирались по субботам и воскресеньям. Мы купили стулья и столы, и книги теперь уже не лежали под ногами, на газетах и клеёнках. Время это было самым благодатным для ташкентских книголюбов, ведь с отменой цензуры хлынуло то, что раньше мы могли прочесть, разве, что в Самиздате. Солженицын, Пильняк, Максимов, Вадимов, Войнович. Я уже не говорю про детективы, фантастику и приключенческую литературу. И, надо сказать, я влез основательно в это дело. У меня были знакомые директора практически во всех книжных магазинах. Я даже свою маму, когда она вышла на пенсию, устроил в книжный магазин на работу, благо у неё было экономическое образование. Она работала в книжном магазине на Навои, напротив ТашПИ, где директором была Тамара Дмитриевна, а товароведом Тамара Михайловна, и я называл этот магазин “Царством Тамар” Обеих Тамар уже нет, к сожалению, на этом свете.
Потом пришёл 91-й год. Эйфория прошла, и постепенно книжное братство стало скукоживаться как “шагреневая кожа” Клуб с течением времени стал переезжать во всё менее удобные места. Сначала в книжный магазин возле метро Хамида Алимджана, потом тоже в книжный на Каракамыше, пару раз, по-моему, на ТТЗ в каком-то клубе и завершил он своё существование в середине 90-х, на танцплощадке парка Кирова, ныне Бобура. Кто-то уехал навсегда в ближнее или дальнее зарубежье, кому-то стало не до духовной пищи, кто-то покинул этот мир навсегда. Унесённые ветром.
Иногда мне сниться, что прихожу в какое-то место и начинаю раскладывать книги на клеёнке. А вокруг собратья по тем удивительным субботневоскресным встречам. Мы знали друг друга только по именам, редко по отчествам, ещё реже знали фамилию. Многих помню до сих пор. Раф, работавший в аэропорту и живший на Юнусабаде, Юра Пилипюк, его вижу иногда, Володя Мурашко, доцент Мехфака ТашПИ, уехал в США, известный всем ташкентцам Борис Голендер, собиравший книги по истории нашего края, Борис Исаевич фронтовик с окладистой бородой, многие его знают, он до последнего времени торговал книгами возле ЦУМа, Коля Лукич, не знаю где он сейчас. И многие, многие, многие.
Книга, как источник информации уходит в прошлое, я и сам сегодня в основном читаю в электронном виде. Но, иногда всё таки беру в руки книгу бумажную, печатную и перелистывая страницы испытываю ни с чем не сравнимое удовольствие.
Пишет Владимир Фетисов.
Ну вот и страничка тихо скомпонована, надеюсь старшее поколение хорошо помнит времена когда достать книгу было проблемой. Нет книги были и были в изобилии но, как и все её надо было достать. Как далеки уже ушли те времена. У меня у самого большая библиотека, проблема с переездами, да еще помню не позволяли вывозить книги. Сегодня не могу сказать не владею информацией.
Всего вам доброго дорогие читатели а Москвичам и Подмосковью с первым снегом.
Все в открытом доступе свободного пространства.