Мы с мужем вчера были на удивительной постановке: такой, каких я уже давно не видела. Мы оказались в театре абсурда и бреда, где реальность как будто ускользнула от нас, оставив место для фантасмагории и сюрреализма. Это был спектакль «№ 17» в Театре Москвы.
Я не сразу поняла, что вообще происходит на сцене, потому что думала, что иду на спектакль по мотивам «Пиковой дамы» Пушкина. Собственно, мотивы то присутствовали, но от Пушкина осталось мало. Это совершенно другое, самостоятельное произведение.
Но я, честно говоря, такое люблю - что-то совершенно новое и неожиданное на основе классики. Поэтому первые минуты мне было очень интересно, и я с любопытством настроилась на логическое понимание происходящего.
Но не тут-то было. Чем дольше шел спектакль, тем больше я понимала, что логику пора отключать. Иначе все происходящее на сцене становится просто похоже на полный бред.
Визуально это было очень странное пространство. Представьте себе не то больницу, не то тюрьму, не то игровую реальность. Туда можно войти, а вот выйти — вопрос открытый.
Главной хозяйкой этого пространства была актриса Роза Хайруллина. Не первый раз вижу ее в театре и глаз не могу отвести - такая она поразительная. Она была одновременно древней старухой, графиней из «Пиковой дамы», демоническим существом и кем-то абсолютно бесполым и вневременным. Но было совершенно ясно, что все здесь подчиняются только ей.
А вокруг неё — пациенты. Или узники? Или игроки, застрявшие в вечной партии? В какой-то момент им всем делают укол, и они срываются в дикий, неконтролируемый хохот, или вдруг неожиданно превращаются в телефонных мошенников, или просто надевают темные очки и катают свою предводительницу на тележке-катафалке. Это было одновременно жутко и завораживающе.
И в этот мир случайно попадает современный парень, который просто шел в баню. Он проигрывает свою одежду, облачается в больничный халат и становится частью этого безумного коллектива. Рядом с ним другой герой - классический Германн, который, кажется, уже две сотни лет не может оторваться от карточной игры. Он так и застрял в своей мании, забыв, что когда-то мог чувствовать и любить.
И вот я подумала, что все мы порой бываем похожи на этого Германа. В этой нашей вечной погоне за чем-то — за успехом, за признанием, за какой-то особенной жизнью. Мы так сильно хотим разгадать свой «секрет трех карт», найти свою формулу счастья, что порой перестаем замечать саму жизнь вокруг. Одержимость желанием становится такой сильной, что мы сами не замечаем, как надеваем на себя больничный халат и оказываемся в плену у своей же идеи.
Мы все немножко Германны — готовы разменять живые чувства, тихую радость простого дня на призрачный шанс поймать удачу за хвост. И кажется, что вот-вот, еще один шаг — и станешь властителем своей судьбы. А на самом деле просто теряешь себя, по крупинкам.
И на фоне этого всеобщего безумия, этой одержимости, рождается пронзительный контраст. В финале, когда кажется, что бред достиг своего апогея, звучит вопрос: "А что, если счастье - это кешбэк?" Не сам выигрыш, не джекпот, а то, что остается с тобой как отдача от самой жизни. От чувств, от моментов, от простого бытия.
И как подтверждение этому в финале звучит песня "Imagine" Леннона. И в этом нет никакого пафоса — только чистая, почти неуместная в этом безумии правда. Песня о мире без границ, о простом человеческом счастье, которое не купишь и не выиграешь в карты. Она прозвучала как ответ на все вопросы, как антитеза всей этой игровой одержимости.
Этот спектакль невозможно понять логически — в нем слишком много музыки, странных танцев, сюрреалистичных образов. Он как сон, который не поддается расшифровке, но оставляет после себя ощущение, будто тебе показали отражение этого мира в кривом зеркале. Послевкусие, которое не назвать ни однозначно горьким, ни сладким — скорее, очищающим.
Если вдруг кто-то решится сходить на этот удивительный спектакль, мне было бы интересно узнать ваше мнение и то, как вы поняли все происходящее на сцене. Мне кажется, что такие спектакли всеми воспринимаются по-разному. Но этот причудливый ребус интересно прочувствовать и попытаться разгадать.