Валентина Степановна, как обычно в субботу, сидела со своей соседкой на лавочке возле подъезда. Каждое утро они встречались тут и судачили о бренности бытия и оставшегося им времени на то самое бытие. Дети у неё давно уже выросли и родили своих детей. Разъехались и своим вниманием нечасто баловали.
— Валь! Ты что? Не слышишь, что ли, что я тебе говорю? — Раиса Васильевна толкнула её в бок. — Я тебя спрашиваю, Малахова вчера смотрела?
— Рай, — Валентина как будто снова не услышала вопроса. — А у тебя не возникало желания попутешествовать?
— До Копеечки что ли прогуляться хочешь?
— Дальше, — Валентина заговорщицки посмотрела на престарелую соседку.
— На рынок что ли? — не поняла та.
— На дальний, — уточнила Валентина Степановна.
— За картошкой что ли? Да ну тебя, — отмахнулась Раиса. — Делать больше нечего? У нас по акции она дешевле в магазине. А по пенсионному так вообще почти даром.
— Я вот за всю свою жизнь так никуда и не съездила, — тяжко вздохнула Валентина Степановна.
Затем она молча встала и исчезла в подъезде. Через полчаса она снова вышла. На ней красовался парадный наряд. Сарафан в цветочек, широкополая шляпа и на носу сидели солнцезащитные очки в роговой оправе над ярко накрашенными губами. Гардероб завершали туфли на небольшом каблуке и сумка-тележка на колёсиках.
— Ты часом умом не двинулась напоследок? — уточнила Раиса Васильевна.
Соседка только молча продефилировала в сторону остановки, где исчезла в подъехавшем автобусе.
С того дня так продолжалось каждое утро субботы. Вместо того, чтобы занять своё предсмертное место на лавочке, Валентина Степановна при полном параде с сумкой-тележкой выходила из подъезда и отправлялась на остановку. Возвращалась она уже ближе к вечеру. Подозрительно отдохнувшей и даже, вроде как, помолодевшей. Но без картошки. Раиса Васильевна даже проверила как-то её тележку. Нет ли там двойного дна, куда Валентина прячет то, за чем каждую субботу отправляется из дома. Валентина Степановна всегда отмахивалась, только и говорила, что дорого всё на рынке. Походит-походит по рядам, да и домой обратно.
Мишка! — Раиса кликнула своего внука, который вышел из подъезда и собрался уже убежать к друзьям. — Стой! Дело есть.
— Баб. Меня друзья уже ждут, — решил он, что сейчас его отправят в магазин.
— Ты в шпиёнов любишь играть? — Раиса Васильевна наклонилась поближе к внуку и понизила голос.
В следующую субботу Мишка по заданию своей бабушки проследовал за Валентиной Степановной на остановку. Для маскировки на нём была панамка, которую он отказывался надевать, аргументируя тем, что в ней он похож на дурачка, и очки не по размеру, но зато тёмные.
— Так даже лучше, — настаивала на панамке бабушка. — На дурачков внимания не обращают.
Валентина Степановна доехала на автобусе до центра и там вышла. Почти два часа она бродила по старым переулкам, разглядывая дома и улочки. Останавливалась и что-то долго смотрела в телефоне. Затем она вышла на бульвар и села на веранде одного из самых дорогих ресторанов города. Тут же к ней подошёл официант и, улыбнувшись, забрал у неё тележку. Через несколько минут на подносе он вынес ей тарелки с едой и напитки. К ней подходили другие посетители и, вежливо здороваясь, о чём-то разговаривали с ней.
Но так было не сразу. В тот первый день, когда Валентина Степановна впервые решила отдохнуть на веранде этого ресторана, она присела за столик и начала раскладывать на нём припасы, принесённые с собой, к ней подбежал официант и попытался было уже спровадить её, но его остановил мужчина. Как оказалось впоследствии, хозяин этого заведения. Он присел к ней за столик, и Валентина Степановна рассказала ему свою историю. Он только улыбался в ответ и затем предложил ей всё за счёт заведения вместо того, что она приносит с собой. Каждую субботу. Валентина Степановна только поблагодарила и отмахнулась. Сказала, что у неё всё есть.
Однажды она принесла с собой пирожки собственного приготовления, и посетители за соседним столиком, увидев, тоже попросили у официанта принести им такие же. Потому что от одного только запаха невозможно слюни остановить, но тот только развёл руками, сказав, что это эксклюзив. Несколько соседних столиков тоже тут же захотели пирожков, как у той дамы. В итоге Аркадий, хозяин ресторана, уговорил Валентину Степановну печь пирожки для его ресторана. Валентина Степановна согласилась, но много не обещала. Да и то только по субботам, когда она будет заходить. Цена на них в ресторане была безумно дорогой из-за ограниченности партии, но это только больше разгоняло аппетиты посетителей. На них даже запись заранее была. Пришлось продавать не более двух в одни руки.
Однажды Аркадий хотел вручить Валентине Степановне её долю с продажи, но та снова только отмахнулась и сказала, что она и так благодарна за гостеприимство и денег ей не надо. У неё всё есть и на всё хватает. Аркадий всё равно сказал, что он что-нибудь придумает, и обменялись телефонами.
Далее Мишка проследовал за Валентиной Степановной до главного универмага. Там она прогулялась вдоль витрин, на которых стояли манекены в одежде, которую могли себе позволить себе разве что те самые манекены. Затем она посмотрела на часы и поспешила в один из таких магазинов. Через стекло витрины Мишка наблюдал, как её встретил персонал магазина. Как будто не Валентина Степановна пришла, а английская королева. Её усадили в мягкое кресло и тут же принесли кофе. Затем она ходила вдоль вешалок с покупателями. Дамы что-то спрашивали у неё, показывали на разные платья. Валентина Степановна смотрела и иногда одобрительно кивала.
Впервые Валентина Степановна попала в этот бутик так же, прогуливаясь по городу. Персонал сразу обратил внимание на странную старушку с сумкой-тележкой на колёсиках, рассматривающую и трогающую вещи, на которые ей не хватит денег даже всех пенсионеров, и хотел уже выгнать, как их отвлекла другая покупательница. Та начала скандалить, что платье, которое они ей посоветовали, её явно полнит. Хоть полнило её совсем не платье. Валентина Степановна взяла вешалку с другим платьем и приблизилась к конфликту. Предложила даме померить это, а она пока подберёт ей ещё что-то ей к платью. Через несколько минут дама, рассыпаясь в благодарностях, выпорхнула из бутика обвешанная пакетами с покупками. Следующий покупатель был вполне доволен своим выбором, но Валентина Степановна убедила мужчину, что ему совсем не нужен такой пиджак, и увлекла его в недра вешалок. Персонал во главе с администратором наблюдали за этим затаив дыхание. Ещё бы. Это был один из самых платёжеспособных покупателей их бутика. Угрюм, но платёжеспособен. Но через несколько минут он впервые покинул бутик с улыбкой на лице. Чуть позже вернулся его водитель. С тележкой для того, чтобы вывезти все покупки.
Администратор бутика Дарья попыталась склонить Валентину Степановну к сотрудничеству. Обещала хорошие деньги, но Валентина Степановна сказала, что это лишнее. Ни за что она не возьмёт деньги от людей, которые и так ей благодарны. Но она с радостью по субботам будет заходить к ним и помогать им избегать конфликтов, а покупателям уходить в хорошем настроении с идеально подобранным гардеробом. Оставила свой номер телефона и удалилась.
Каждую субботу к определённому часу у Валентины Степановны уже была очередь из благодарных клиентов. Все пытались ей отплатить за услугу, но она только смущённо отмахивалась. В итоге все в тайне оставляли чаевые администратору и настойчиво требовали как-то донести их до адресата. Администратор Дарья обещала, что что-нибудь придумает.
После Валентина Степановна ехала на городской пляж и там просто купалась и загорала. Мишка тоже не выдержал и искупался. Тем самым чуть не проворонил свой объект. Вечер Валентина Степановна закончила в парке культуры на танцплощадке для тех, кому за тридцать.
На обратном пути Мишка не выдержал и подсел в автобусе к Валентине Степановне. Очень уж хотелось расспросить её про всё.
— Баб Валь, здравствуйте! — подсел он к Валентине Степановне. — Я вот тоже домой. А вы откуда?
— Я, Миш, из вояжу возвращаюсь, — улыбнулась она Мишке.
— Откуда? — не понял он.
— Из путешествия, — пояснила она. — Сначала у меня экскурсия была по историческим местам. Затем званный обед с важными людьми. Потом меня пригласили на модное дефиле. На море искупалась, а вечером уже развлекательная программа. С этими, как их? А! Аноматорами. Вот. Теперь домой возвращаюсь.
— Какое море? — не понял Мишка. — У нас же нет моря.
— У нас нет, — согласилась Валентина Степановна. — У меня есть.
Мишка непонимающе посмотрел на неё.
— Вот тут, — она постучала указательным пальцем себе по лбу. — Тут всё есть. Стоит только представить, как тебе хочется…
Не успел Мишка зайти домой, как его сразу утащила к себе в комнату бабушка.
— Рассказывай!
— А что тут рассказывать? — Мишка пожал плечами. — Мне кажется, что баба Валя того, — он покрутил пальцем у виска.
Затем он рассказал всё, что видел, а потом всё, что ему сама Валентина Степановна рассказала.
— На море, говорит, загорала, — снова покрутил он пальцем у виска. — Из вояжа она вернулась.
— Дурак ты, Мишка, — Раиса Васильевна что-то начала понимать. — Даже без панамки.
В следующую субботу Валентина Степановна, выйдя из подъезда, встретила на улице Раису Васильевну. Та стояла в своём лучшем платье, не менее роскошной шляпе и тоже с сумкой-тележкой.
— Вот что, Валь, — начала она, сняв тёмные очки. — Я, короче, тоже хочу с тобой в этот твой… как его? Вояж. Я ведь тоже, кроме дачи, нигде и не была…
Через несколько минут они ехали в автобусе. Валентина рассказывала, как всё началось. Она и правда сначала хотела поехать на дальний рынок. Ничего другого на уме не было. Но потом она вдруг заметила через окно автобуса, что вокруг столько всего красивого и интересного. Улицы, набережные, скверы, переулки со своими историческими строениями. Что она даже в интернете многое узнала о истории города по улицам и домам. Как она с Аркадием познакомилась. Про пирожки эти, которые оказались горячими буквально. Про бутик, где она помогает людям гардероб подбирать. Про людей, с которыми она повстречалась. И самое забавное, что все они порывались за это деньги ей давать.
— И не взяла? — удивилась Раиса Васильевна.
— Да ну, — отмахнулась Валентина. — Неудобно как-то. Мне и так хорошо.
— А может, на следующее лето сгоняем по-настоящему в путешествие? — Валентина посмотрела на соседку. — Да хоть в эту. В Турцию.
— С нашей пенсией только и остаётся, что мечтать о путешествиях, — скептически заметила Раиса.
— А тебе разве не подняли пенсию? — удивилась Валентина.
— С чего это?
— Да вот, — Валентина достала телефон. — Мне как-то позвонили из пенсионного фонда. Сказали так и так. Надбавка вам полагается. А потом из собеса ещё. Говорит, что пересчитали там что-то. Вот. Смотри. Я сама не поверила сначала.
Валентина Степановна протянула телефон Раисе. В приложении банка, помимо основного поступления пенсии, были ещё переводы. И они значительно превышали пенсионные начисления. Один был с комментарием «От пенсионного фонда», а другой «Из собеса». Правда, в первом был указан отправитель Аркадий Ш., а во втором Дарья С.
— Валь, — Раиса посмотрела на совсем уже не престарелую, а помолодевшую за эти путешествия соседку. — Ты же помнишь мою наливку? Ну, которую все нахваливают.
— Конечно, — согласилась Валентина. — Ничего вкуснее в жизни и не пробовала.
— Может, Аркадию твоему на дегустацию дадим? Я как раз с собой взяла немного, — она открыла сумку и показала бутылку. — Ну и я, как-никак, швеёй всю жизнь отработала. Может, и в бутике твоём чем подсоблю. А там, гляди, и мне пенсию поднимут. Хватит и на Турцию...