Щедрый человек – это тот, кто даёт подходящему человеку
подходящую вещь в подходящее время.
Бравый военный моряк, старшина первой статьи Виктор Морозов возвратился из армии. Он нёс службу в элитном подразделении военно-морского флота в составе отряда военных водолазов-глубоководников. На шевроне бушлата красовалась надпись «быстрота и решительность».
Молодой воин ходил на субмарине, несущей стратегическое ядерное вооружение. Ходил в рейды к берегам Кубы во время карибского кризиса. Убеждённый коммунист и парторг парт-ячейки подводного крейсера, снискавший почёт и уважение у своих боевых товарищей.
Вышло время срочной службы. Получив увольнение в запас, настоящий моряк отправился домой. Ещё на борту своей лодки он мечтал о том, как по окончании службы он поступит в институт и получит высшее образование. И может быть станет учителем в школе. Вообще он подумывал о карьере военного. Дух патриотизма глубоко заполнял его натуру. Да и военная форма ему была к лицу. К тому же отец у него был кадровым офицером, героем войны. Прошел всю Великую Отечественную и дошёл до Берлина.
Ну а пока ВУЗ недалеко от дома определил его дальнейшую судьбу. Вот только сначала надо было поступить. Виктор уже подал документы на педагогический факультет в Московский областной институт имени Н.К. Крупской.
Одноэтажное здание ВУЗа, бывший дворянский особняк, располагался в Елизаветинском переулке столицы. На живописной улочке Москвы недалеко от метро Бауманская.
Всю весну и начало лета Виктор усиленно готовился и всё бы хорошо, но остались сомнения в достаточном для поступления знании русского языка. Несмотря на усиленную зубрёжку, русский никак ему не давался, поскольку у него был математический склад ума. Не было у него такой структурированности мышления, которая бы позволила ему зафиксировать орфографию и правописание в своей голове. Но, как у истинного коммуниста, был боевой настрой.
И вот настал день вступительных экзаменов. Виктор, будучи человеком организованным и привыкшим к дисциплине, проснулся по звонку будильника. Утренняя гимнастика, водные процедуры и лёгкий завтрак, входившие в его ежедневное расписание, придали силы и бодрости. Служба научила его не отказываться от предписанных потребностей и не обижаться на коллег и товарищей.
Вышел как-то такой случай, который во многом изменил его мировоззрение в отношении правил общения. Спор был, как ему казалось, принципиальный. Ссориться на службе — всё равно, что ходить по минному полю без интуиции, карты и металл детектора.
В общем, спор всё-таки вышел, и продолжился за обеденным столом. Наш герой в силу молодости ещё страдал юношеским максимализмом; в пылу спора он заявил:
- Раз ты так ставишь вопрос, я отказываюсь обедать! - и отодвинул миску с горячим борщом в сторону. Ребята не растерялись.
- Витёк, раз ты такой обидчивый мы с Петром с удовольствием съедим твой обед.
- Да ешьте, мне-то что.
- До вечера молодой организм обидевшегося воина стойко боролся с голодом. И Витя пришёл к выводу, что обиды в коллективе контрпродуктивны.
С погодой сегодня повезло. На высоком голубом небе красовался яркий жёлтый солнечный диск, согревая своими лучами землю и всё живое на ней, включая людей, спешивших по своим делам. По улице шла поливальная машина и своим фонтаном увлажняла всю проезжую часть. Перед Виктором по своим делам спешила, какая то девушка летящей походкой, слегка пританцовывая на невысоких каблучках и раскачивая в руках своей сумочкой. Только абитуриенту было не до женских прелестей. Его ждала встреча с экзаменаторами. Сегодня его ждал второй, такой нежеланный экзамен. Ему предстояло написать сочинение. Экзамен должен был определить, станет ли наш герой студентом.
Сочинение - это настрой мысли на творческий лад. А у бывшего воина лирика была не на высоте. Он решил штурмовать препятствие. Он вошёл в аудиторию с двумя листками и авторучкой.
На доске красовалось несколько тем. Моряк выбрал последнюю тему - «Век нынешний и век минувший» и недолго думая, написал:
- Роль Коммунистической партии Советского Союза двадцатого века является главенствующей в определении направления развития социалистического общества.
Развил тему, рассказав о руководителях партии их прозорливости и умении управлять государственными процессами. О достижениях человечества под чутким руководством компартии. Потом немного о порочной власти монархии и о великих коммунистических вождях и их заслугах. Подытожил тем, что направление развития в целом под руководством компартии Советского Союза является единственно верным путём для гармоничного развития будущего коммунистического общества.
Говорят, хитрость - признак ума. Хитрец прекрасно понимал, что такое сочинение нельзя забраковать. У экзаменационной комиссии могут в случае отрицательной оценки возникнуть вопросы, связанные с их отношением к социалистическому обществу.
Также непременно ему должны были пойти на уступки в связи с тем, что он только что демобилизовался. А ещё он был членом партии и это был очень весомый повод для зачисления его в ВУЗ. Закончив своё сочинение, он положил листок на стол преподавателям и покинул аудиторию.
Его студенческая судьба должна была решиться через один день. Когда на стене рядом с расписанием занятий появятся списки поступивших счастливчиков.
«Сдал или не сдал?»- Мучился он вопросом.
- Поживем, увидим, - махнул наш мученик науки рукой.
На проверку списка сдавших экзамен Витя пошел весь в сомнении и надежде. У резных кованых ворот бывшего особняка он встретился с приятелем Мишкой. Таким же абитуриентом, как и он
Ребята вошли в здание в крайней степени волнения. И как-то так получилось, что потерялись в толчее таких же поступающих. Виктор напрягался, вчитываясь в строки. Фамилии были написанные от руки на обычном слегка желтоватом листе бумаги размером А4, весьма неразборчивым почерком. Как будто врач на рецепте накарябал. Своей фамилии абитуриент не нашёл. Прочёл список трижды и уже готов был поверить в свой провал, когда за спиной услышал знакомый голос приятеля. В его голосе звучала триумфальная нотка победителя.
- Витя, ты чего там застрял? Пошли уже, пора отметить наш новый статус.
- Да какой там ещё статус, меня нет в списке.
- Дружище, подбадривающе сказал Михаил. Ты не в том списке смотришь.
- Как не в том? С удивлением всплеснул руками Витя.
- Этот список для тех, кто не прошёл. А для поступивших вон на той стене. Пояснил приятель и указал рукой на соседнюю стенку, встав для смеха в позу В. Маяковского. Там красовался такой же лист бумаги, только чуть больше, склеенный из двух. Наш бравый абитуриент двинул к другому списку и - о, чудо. Среди первых фамилий он прочитал «Морозов В.И.». Радость наполнила душу живыми эмоциями.
-Значит, мы теперь студенты? Ура!!! Такую характеристику следует обмыть.
- Ну, а я тебе о чём, дружище.
Мужчины пожали друг другу руки и на радостях обнялись по-братски.
- Отметить бы не мешало, только я пустой. У меня в кармане мелочь на дорогу.
- А у меня в кармане - мышь на аркане.
- Знаю, - вдруг загорелся Мишка. – Знаю, где денег занять. И скорее всего даже отдавать не придётся.
- Да ладно, как это?
- Понимаешь, - начал приятель. - Я поступил только со второго раза. Целый год приходилось подрабатывать. Ну, вот и устроился по рекомендации одной знакомой в театр Моссовета, осветитель им был нужен. Там довелось познакомиться и пообщаться с разными актёрами и актрисами. Среди них, не поверишь, наша прима. Звезда первой величины. Он сделал паузу. Угадай?
- Витя сдвинул брови.
- Не старайся. Я говорю о Любовь Петровне Орловой.
(Любовь Петровну Орлову в Московском академическом театре имени Моссовета все ласково за глаза называли Любочкой. Потому что скромнее и добрее человека в театре не было).
- Да ну, - удивился новоиспечённый студент. -Ты что, у самой Орловой денег занять хочешь?
- А что тут такого. Она мне точно не откажет. Вот только сама к нам не придёт.
- Ну, у тебя и шутки, Мишка.
- Да я вовсе и не шучу. Пошли к ней, - настаивал парень.
- Что, прогуляемся до Пушкинской?
- Да тут всего километров пять. Два лаптя по карте. Я уже ходил. Минут за сорок дойдём, если быстрым шагом, - заявил Мишка.
- Может, на метро? – предложил Виктор.
- Ты посмотри, какая погода. Солнце, тепло, девушки красивые гуляют. Пошли уже, - и Мишка хлопнул приятеля по плечу.
- Ну, коль так ставишь вопрос…
Через три четверти часа, миновав Театральную площадь, пройдя по улице Горького до площади Маяковского, перейдя по пешеходному переходу на другую сторону улицы, ребята завернули за театр Сатиры и оказались в живописном сквере «Аквариум», где и располагался театр Моссовета.
- Пошли к служебному входу!- предложил Михаил.
- А нас там пустят?
- Со мной возьмут, с тобой не отпустят, - отшутился Мишка.
Он подошёл к контролёру и заявил:
- Мы на встречу к Льву Фёдоровичу, он нас ждёт.
Контролёр смерил их взглядом и отступил в сторону. Парни зашли в узкий коридор и поднялись по лестнице в большой просторный холл.
- А кото это, Лев Фёдорович? - Спросил Витёк.
- Ты что, с луны свалился? Это руководитель театра. Известнейшая личность в столице, да и в стране.
Друзья поднялись на второй этаж. Там располагались комнаты актёров.
На дверях комнат красовались таблички с фамилиями. Ф.Г. Раневская прочитал Виктор.
- Это что, гримёрка Фаины Георгиевны Раневской?
- А что тебя удивляет? Ты в театре Моссовета.
- Да как-то даже неловко.
- Пошли, - улыбнулся Мишка, - нам сюда. И знаешь, приятель, нам второй раз повезло. Любочка на месте.
Они остановились перед комнатой, на которой висела табличка «Л.П. Орлова»
Наш «знаменитый» осветитель постучал в дверь и громко спросил
- Любовь Петровна, можно к вам?
- Кто там? послышался до боли знакомый голос.
- Это Миша, осветитель.
- А, Мишенька, заходи-заходи.
- Любовь Петровна, я не один с приятелем.
- Заходите уже. Что-то давно тебя не было видно.
- Так вы же на гастролях были.
Ребята зашли внутрь небольшого помещения.
Орлова была иконой стиля для советских женщин целых 30 лет. Самой запоминающейся деталью образа Любови Орловой стали ее белокурые локоны. И обворожительная голливудская улыбка. Ей было около семидесяти лет, но выглядела она гораздо моложе. Говорили, что Любовь Петровна делала себе какую-то операцию в Америке.
- Это Виктор, мой однокашник. Поздравьте нас. Мы только что поступили в педагогический институт имени Крупской.
- Молодцы, мальчишки. Но вы ведь ко мне явно не просто так?
- Любовь Петровна, я хотел просить вас об одолжении.
- Я так и подумала. Десяти рублей хватит?
Она подошла к своему туалетному столику, на котором стояла открытая пудреница, круглая губка, какая-то пышная кисточка, похожая на помазок для бритья. В общем, творился лёгкий художественный беспорядок. Открыла выдвижной ящик и достала оттуда несколько денежных купюр. Взяла одну красного цвета и протянула Мишке.
- Раз праздник. Пусть это будет мой подарок.
- Большое спасибо, - сказал паяц и прижал купюру к своей груди, с обожанием посмотрел на актрису и наклонил голову.
- Вы наша спасительница, - проговорил Мишка.
- Тебе в театральный надо было, а ты в педагогический. Идите уже, не мешайте мне готовится к спектаклю.
Мы вышли за дверь и пошли по коридору. Навстречу нам шёл знаменитый актёр. Мишка поравнялся с ним первым и первым поприветствовал народного кумира.
- Здравствуйте Ростислав Янович.
Актёр, занятый своими мыслями, ответил как-то обыденно:
- Здравствуйте, молодые люди!
И пошёл дальше по коридору.
- Это Ростислав Плятт? – с некоторым удивлением спросил Витя.
- Смотри-ка, узнал. Пошли уже, - потянул Мишка друга за рукав.
Ребята выскочили на улицу и плюхнулись на ближайшую скамейку в парке. Ну вот, теперь есть с чем в магазин идти.
- Миша, поехали в Парк Культуры, если в парк зайти со стороны Ленинского проспекта, там есть очень живописные, тихие зелёные места, где мы сможем посидеть и отметиться.
- Давай, - согласился приятель. - Только стекло купить надо и закуску.
- Нам и на коньяк и на закуску хватит.
Два новоиспечённых студента подошли к продуктовому магазину. В винный отдел стояла очередь, встали. Через минут пять к очереди подошло несколько ребят. Один в кепке, видимо очень торопящийся подошёл к прилавку, втиснулся перед Виктором, который не выдержал такой наглости:
- Куда без очереди? Встань и жди, как все.
- Тороплюсь я мужики, мы по-тихому нам пару пузырьков беленькой, и нет нас.
- Табань, братишка, здесь все такие, все ждут.
- А ты что за ком с горы, может, в лоб хочешь получить? Так пошли на улицу, ща получишь.
- Якорная цепь не лопнет?
- Ты что, морской, что ли?
- Смотри-ка, со слухом у тебя в порядке.
- Ну, тогда инцидент исчерпан, не начавшись.
- Порт приписки у тебя какой, если не секрет?
- Североморск, а что? Ты в курсе?
- И у меня Североморск. Я на крейсере Грозный ходил.
- А я на Б-59.
- Извини, братишка, погорячился я. Дунул сгоряча. Беру свои слова обратно. Держи краба, - он протянул Виктору руку и махнув своим дружкам тихо удалился.
- Я не понял, о чём это вы? - Спросил Мишка.
- Служили вместе, - отмахнулся Виктор.
Через час друзья мирно сидели в отдалённом уголке Парка культуры и отмечали своё поступление.
- Я ведь в Щуку поступал. Провалил экзамены. А в педагогический прошёл, сообщил приятелю Михаил.
- А я военным хочу быть, а вот тоже в Пед поступаю.
- Уже поступил, с чем тебя и поздравляю!
И друзья выпили за новый статус и кинулись на спинку скамейки, наслаждаясь сенью парка.