Викторию Цыганову все знают как певицу. Многие также помнят Цыганову по совместной работе с Михаилом Кругом. Песня «Приходите в мой дом», написанная мужем Виктории, Вадимом Цыгановым, в 2000-е стала культовой. Оказалось, что, помимо сцены, у 62-летней артистки есть еще одно любимое дело — уже 30 лет она создает эксклюзивную одежду в стиле а-ля рус. Кстати, совсем недавно в Сети завирусилось фото Мелании Трамп в жакете Цыгановой. Виктория пригласила KP.RU в гости в свой загородный дом, где не только показала изделия, которые она шьет, но и рассказала, как родилась идея отправить Мелании жилетку, в каком плаще ходит Федор Конюхов, и насколько сложно сейчас производить высококачественную одежду.
Одежда с русским духом
- Виктория, оказывается, вы уже 30 лет занимаетесь созданием эксклюзивной одежды в стиле а-ля рус. С чего все началось?
- Все тянется из детства. В советское время, когда я родилась, был тотальный дефицит всего, люди одинаково одевались и донашивали вещи друг за другом. А у меня в семье шили все — папа, мама, дедушка. В школе был УПК, где тоже обучали шитью. Помню, что я оставалась после уроков заниматься с конструктором. В восьмом-десятом классах я уже сама кроила и шила себе платья для выступлений. А так нас обшивал папа. Он, конечно, уникальный человек был. Я думаю, что многие девочки ориентируются на папу. Он был офицером, модником, играл в джазовом коллективе на гитаре. Шил себе брюки для выступлений. Он чем-то напоминал мне Владимира Высоцкого, который тоже был модником. К Марине Влади в Париж он приезжал в стильных замшевых куртках. Сегодня Олег Меньшиков у нас такой артист, который любит наряжаться. А еще выпускался журнал «Советский экран» с фотографиями прекрасных женщин в нарядах, с макияжем и причёсками. Вся эта история красоты вдохновляла.
- А когда увлечение превратилось в бренд?
- Для меня это не бизнес, я – человек, который занимается искусством. Я не создаю коллекции от весны к зиме. Это больше рыночный подход — шить, торговать, придумывать тренды, навязывать их. Маркетологи работают, вешают это все это бедным людям на уши, и они бегут покупать. А мои изделия — это как яйца Фаберже, вид искусства.
Для сцены я тоже создавала образы. Песни, которые писал Вадим (муж Виктории Вадим Цыганов — поэт, композитор, дизайнер и скульптор, — прим. Ред.), всегда были жанровые и философские. Если вспомнить даже клип «Любовь и смерть», который в Голливуд хотели забрать. Возможно, потому что ролик больше был похож на театральную работу, а не просто на клип. Так вот я сама себе придумала образ с белой рубашкой и галифе.
Больше 30 лет назад я стала делать душегреи, жакеты, кафтаны в русском стиле. Обшила всех своих подруг и друзей. И потом поняла, что надо это как-то закрепить в виде бренда.
- Что вы вкладываете в понятие «а-ля рус»?
- У меня иногда спрашивают: «Почему вы считаете, что это именно русский стиль?» У меня есть такой ответ. Я не считаю, я знаю. Ровно так же, как я знаю, что я русский человек. Изначально все мои произведения уже пропитаны моим духом, моим отношением к собственной стране, к ее истории и предназначению, к судьбе России, которую я приемлю, как говорится, и в печали, и в радости. Это мое служение русскому стилю, пониманию образа. Допустим, мы приходим в храм, мы видим, как одеты наши священники — по-разному, но всегда красиво. И вообще в храм надо красиво одетым приходить, но необязательно увешивать себя бриллиантами. Мы же идем к Богу на встречу, мы идем на соборную молитву. Праздничность и возвышенность всегда была в русском костюме. Например, на Пасху одевались во все самое дорогое и нарядное. Потому что после праздника были еще смотрины. Девушки водили хороводы, могли надеть по три сарафана и три шали, показывая таким образом свое приданое. А уже осенью играли свадьбы. Я считаю, что одежда очень сильно помогает создать цельный образ. Как русский человек, я пытаюсь вложить в свою работу православную культуру, дух, нашу историю, традиции.
- Вы работаете только с натуральным мехом. Я так понимаю, что это тоже связано с историей Руси?
- Мех — это бренд России. Пушниной торговали всегда. В советское время мы носили натуральные шубы из цигейки (стриженый мех овцы, — прим. Ред.). Это было недорого. А сегодня нам преподносят, что мы живодеры, что мы поганим природу. Работают против России и наших культурных ценностей. А кто стоит за этими людьми, которые пишут определенные материалы? Люди, которые добывают нефть, делают дорогущие лекарства, держат цены на рынке. Вы должны это принять, потом это, а потом это… А мы должны обогатиться за счет этого.
При этом, если углубиться в историю, то даже монастыри строились благодаря пушнине. Был такой святой Серафим Вырицкий, умнейший человек. В 17 лет он управлял огромной компанией. Так вот он торговал пушниной, а на вырученные деньги потом построил монастырь. Очень хочется сказать нашим людям, что надо свое ценить, а не постоянно смотреть туда. Хотя мы много хорошего и ценного взяли у Запада. Да и понятие русскости тоже собирательное, потому что Россия многонациональная страна. Тут такое количество разных народов, языков, костюмов, вероисповеданий. Но мы все считаем себя русскими. Когда мы уезжаем куда-то за границу и слышим русскую речь, то калмык ты, бурят, якут или мордвин — все равно ты русский. У нас одна земля, которая сформировала наш менталитет и дух. Русский человек узнается больше по духу — он не такой, как все.
- Как вы относитесь к популярному сейчас экомеху, в пользу которого многие бренды отказываются от натурального?
- Сейчас уже не отказываются, все возвращается на круги своя, потому что мех всегда ценен, это признак роскоши, богатства и качества. Я шила и буду шить из натурального меха. А те, кто хочет носить дерматин, пусть его носят. Это так называется, а не «эко». Все это загрязняет природу. Маркетинговые ходы, которые агрессивно внедряют, под любым соусом, просто чтобы человек купил. При этом, шуба из синтетического экомеха, сделанного из продуктов нефтепереработки, разлагается в природе больше двухсот лет. Это приводит к загрязнению природы. А через 40 лет вам нечем будет дышать, будете ходить в противогазах и респираторах.
Жакет для Мелании Трамп и плащ для Федора Конюхова
- Хотелось бы вспомнить нашумевшую в интернете историю про Меланию Трамп. В Сеть попало фото Мелании в вашем жакете с мехом соболя. Это ИИ?
- Кто-то из клиентов прислал мне эту фотографию. Я тоже не сразу поняла и стала думать: «А что это такое?» Ведь сейчас искусственный интеллект делает все. Но в 2017 году я, правда, отправляла Мелании Трамп подарок. Мы проводили большую пресс-конференцию Федора Конюхова, нашего друга, великого путешественника и художника. Мы собрали много журналистов, выставили его гравюры и ждали Федора Филипповича в Государственном историческом музее, где хотели устроить выставку его работ. Но Конюхов не пришел. Сначала я расстроилась, и мы с Вадимом что-то сочиняли на ходу, как-то утешали журналистов. И все было не зря! Именно тогда родилась идея отправить жилетку с соболем (которая была на мне) Мелании Трамп в подарок. Предложил Вадим. Тогда как раз шли выборы. Я согласилась: «А давай поддержим Меланию. Она же славянка». Ту жилетку из кашемира я сделала своими руками и сама вышивала бисером. Кстати, бисер — тоже русское искусство. Мы тут же сделали коробку, запаковали и подписали: Вашингтон, Белый дом – Москва, Красная площадь, дом 1, Государственный исторический музей. Потом отслеживали, и посылка, кстати, дошла.
- Сколько стоила та жилетка? Где-то полмиллиона?
- Может быть, но я не говорю о ценах. Почему? Потому что это не коммерция. Конечно, вещи дорогие. Соболь сам по себе очень дорогой. Цена за некоторые шкурки доходят до 150 тысяч рублей за штуку. Представляете, сколько может стоить целая шуба? И такого соболя не развести в закрытых условиях. Он живет в дикой природе. Это как драгоценность, которую находят. Тот соболь, который я подарила Мелании, был оранжево-медового цвета и назывался «апельсин».
- Кто вам помогает?
- Есть ателье, есть подрядчики, — конструкторы, вышивальщицы. У меня 30 лет работает конструктор Ольга Ивановна, которая в прошлом возглавляла экспериментальный цех Вячеслава Зайцева по меху. Она шила все костюмы для фильма «Сибирский цирюльник» Никиты Михалкова. Я счастливый человек, что мне попадаются такие люди. Обычно на фабриках один конструктор, а у меня пять. Есть мастер и по мужской одежде — редчайшая профессия в наше время.
У меня трудится много инвалидов, пожилых, людей после инсульта, которым сложно устроиться. Кто-то живет не в Москве. Поэтому я, например, набираю палитру бисера, стекляруса, камней, пайеток. Выкладываю узор онлайн, снимаю и отсылаю вышивальщице. Также я воспитываю молодую девочку, мою племянницу (дочь младшей сестры Виктории, — прим. Ред.) хочу, чтобы она переняла мое дело. Она — конструктор. Сегодня почти невозможно найти мастеров для ручной работы. Скорняков нет, швей нет. Их заменили машины… Но у меня не производство, а творческая лаборатория.
Бывали моменты, когда люди пытались сделать подделки на мои вещи и заработать на этом. Но потом они говорили: «Нет, никогда, потому что это невыгодно». Как я пою песню, которую сразу не воспринимает народ. Она не становится коммерчески выгодной. А потом проходит 20 лет, и люди говорят: «А мы в бой идем с этой песней. Мы выросли на ней». Тут подход другой, некоммерческий. Он выражается в отношении к жизни, как к творчеству, как к созиданию. И мне хочется это передать. Я очень благодарна, что творческий посыл моей души откликается у других людей, которые покупают мои вещи сегодня. Они занимаются еще и благотворительностью, потому что часть денег с продаж сегодня идет на передовую. Но это не массовые продажи, а единичные. Но я все равно радуюсь. Тем более, что клиенты часто входят во вкус.
- Значит, мужскую одежду вы тоже создаете. Что мужчины заказывают?
- Да, конечно. Мужчины у нас нестандартные, но тоже любят наряжаться, даже на охоту. Сегодня все русское в тренде. Заказывают, в основном, куртки, шубы, разную одежду для дома. Допустим, у людей большое поместье, а ему хочется ходить по двору, например, в красивой волчьей шубе. Отдельные модники и собольи шубы заказывают.
- А для Федора Конюхова что-то шили?
- Да, конечно. У нас даже была ссора с Вадимом, потому что он нарисовал свой эскиз одежды, а я сделала свой. Вадим — мужчина, и я считаю его генеральным продюсером во всех отношениях. Он не только композитор, но еще дизайнер, скульптор. Песни «Вагнер», «Русская водка», «Мама-Россия», «Чебурашка», и «Приходите в мой дом» — это всё он. Он — глыба, человек-пароход. Так вот мы оба нарисовали эскизы. Я попросила Федора выбрать. Конечно, он, как профессиональный художник сразу понял, где чей почерк. Энергия все-таки считывается. В итоге Федор выбрал мой эскиз, и я сшила ему плащ из кожи оленя с отделкой из питона. Он был похож на морской бушлат с мехом и капюшоном. При застегивании напоминал одеяние монаха.
- Федор Филиппович носил плащ?
- Конечно. Я вручила ему подарок на выставке «Человек может всё!», которая проходила в центре «Космонавтика и авиация» в Москве в 2021 году. Жаль, что тогда была пандемия, и проект не прозвучал так, как он должен был, но я думаю, что это еще произойдет. А Федор Филиппович надел бушлат и проходил в нем до конца мероприятия.
- Вижу, что у вас дома много картин Федора Конюхова… Как вы начали дружить?
- На одной из пресс-конференций он сказал, что во все свои путешествия он брал кассеты Владимира Высоцкого и Вики Цыгановой.
- Так он ваш поклонник!
- Видимо, да. У меня тоже спрашивали: «А какая связь с Федором Конюховым?» Я отвечала: «Бороздя моря и океаны, я всегда была рядом с Федором Филипповичем в качестве кассет, которые замерзали на воздушных шарах и на лодках, когда его переворачивало».
Кстати говоря, он не писал маслом. Мы с Вадимом его сподвигли на эту историю. Однажды он подарил мне картину, нарисованную карандашами. Выходя на улицу, я поняла, что у меня в руках что-то бесценное. Я такие духовные вещи считываю и чувствую их. Я говорю мужу: «Вадик, у меня что-то очень дорогое в руках». После этого мы поговорили с Конюховым, и он стал писать маслом.
А с кем еще из известных личностей вы работали или хотели бы посотрудничать?
Сегодня увидела репортаж, связанный с одной девушкой, с которой я знакома уже много лет. Я говорю об Алине Кабаевой. Сейчас она проводит чемпионат по гимнастике в Китае. Когда Алине было 20 лет, и она только-только завоевала первое место на Олимпиаде в Афинах, она приехала ко мне в гости со своей мамой. Я их пригласила. Тогда я подарила Алине питоновые сапоги и куртку, сделанные в моей мастерской. У меня сохранилась фотография. Потом мы с Алиной еще много раз встречались. И вот для нее я бы создала что-то эксклюзивное в русском стиле. Она красивая женщина и умеет носить вещи.
- Вас многие знают и любят по совместному творчеству с Михаилом Кругом. Недавно его сын Александр женился. Поздравили его со свадьбой? Общаетесь с семьей Круга?
- Нет. Мы перестали общаться с семьей Михаила.
- Почему? Дорожки разошлись?
Да. Какое-то время я общалась с Сашей. Кстати, я была крестной, но заочно, так сказать, потому что на самом таинстве я не присутствовала. Просто они хотели, чтобы я стала крестной. Но я помню, когда родился Саша, он был еще младенцем, и когда все это случилось с Мишей (Михаила Круга убили в собственном доме в 2002 году, – прим. Ред.), то я, конечно, приняла его всем сердцем. У меня нет детей, и для меня каждый ребенок очень дорог. Я могу быть наставником, помочь в чем-то… Но в случае этой семьи все дороги разошлись. Когда Саша был еще кадетом, он был другим ребенком. Потом он поступил в театральный институт, и пошло зарабатывание денег. Я поняла, что крестная там уже не нужна. Поэтому, если бы Саша хотел, он бы мог меня оповестить о важном событии…
С мужем, как одна душа
- Вы с Вадимом вместе почти 39 лет. В чем ваш секрет? Неужели совсем не ругаетесь?
- У нас уже не ругань. Когда долго живешь с человеком, то вы уже, как одно целое, как одна душа. Если ты обидел человека, ты обидел себя. И сразу бежишь мириться. Потому что ты не можешь держать это в себе. Ты начинаешь задыхаться. Какие-то выяснения в творчестве у нас, естественно, бывают. Даже вот когда пальто Конюхова создавали, Вадик очень напрягся. В работе иногда ревность творческая проскакивает. Но я ценю то, что он делает. Песни и стихи, которые он пишет, ни одна нейросеть не сможет создать. Все же через сердце идет. Поэт стяжает дух.
Вообще, брак — это самое высшее, что создал Господь. И то, что сегодня как раз и пытаются разрушить. Союз мужчины и женщины, родственных душ. Это все очень глубоко. Мужчина – свет очей моих – он в семье действительно как Бог, он должен эту семью создавать и держать. Потому что мужчина действительно главный, ты – за мужем. Как муж решит.
У меня папа, например, нас воспитывал, он мог спокойно и сварить нам суп, и сделать что-то по дому, но при этом он никогда не был подкаблучником. То есть его слово в семье было главным – слово мужа. Но его не угнетало пожарить нам с сестрой котлеты, сшить платья. Поэтому нести божий свет – это мужская задача. А у нас сегодня только женщины плачут в храме. Надо уравнять, чтобы мужчины тоже ходили в церковь.
- Но они же не ходят…
- Потому что мужчина живет по–другому, больше логикой. А женщина воспринимает веру через сердце, быстрее. Ну, и кто-то через опыт, горький, разный – приходят к вере.
- Вы с мужем вместе в храм ходите?
- Да. Но он не сразу ходил. Вначале я одна. Потом ему стало интересно, что там происходит.
- А какие еще секреты семейного счастья у вас есть?
- Во-первых, у нас венчанный брак. Кстати, я сама повела под венец своего мужа. Я сказала, что в сожительстве жить не буду. Это грех. Не хочу. Загс был намного позже, когда надо было прописку делать в новой квартире.
- Для вас венчание важнее?
- Конечно. Ты же творческий человек, ты свою жизнь с творцом соизмеряешь и хочется идти туда, к нему. Хочется, чтобы он тебя видел и помогал. Тем более, опыт у меня в жизни был очень горький, тяжелый. В храм ведь идут грешники.
- Ну да, и когда плохо…
- Батюшка говорит – никогда не идите, когда плохо, а идите до того, как плохо. Тогда и плохо может не быть. Но люди ждут. Как говорится, пока гром не грянет – мужик не перекрестится. Вот сейчас СВО идет, и, как дед мой, коммунист, кстати, говорил: «На войне все были верующими». Сейчас мы это тоже видим. Когда я приезжаю на СВО и с ребятами говорю – все веруют. Потому что там жизнь и смерть рядом… И вот когда я засыпаю, я прошу: «Помоги, Господи, всем страждущим, всем плененным, всем раненым». Я не знаю, как по-другому. Потому что когда твоя душа и сердце не работают, то ты ничего не можешь создать, ты становишься пустым. Вот как люди говорят, что выгорают. А если ты приходишь в храм, ты наполняешься благодатью, ты попадаешь в определенную среду, которая помогает тебе найти ресурсы в себе. Но моментально могут возникнуть искушения. Мы, когда с Вадиком идем в храм, то очень часто ругаемся. «Куда ты бежишь?! Да ты мне руку не дал! У меня ботинки скользкие!» — говорю я. Мы пешком ходим туда.
- Храм рядом с домом?
- Да, мы помогали его строить. А после молитвы ты выходишь другой. Если я на воскресную службу пришла, то у меня вся неделя идет ровно, без перипетий. И мама, она живет с нами, молится, когда я ухожу. Я ее тоже благословляю, чтобы она не споткнулась в доме, не упала.
Пластическая операция и зарядка по утрам
- Вы такая стройная. Как поддерживаете себя?
- Слежу за собой, потому что себя уважаю. Но я не хочу сказать, что полные люди себя не уважают. Во-первых, сегодня лишний вес — это как страшная болезнь. Потому что люди страдают от одиночества, от этого у них сбиваются метаболизм, и разрушается нервная система. У нас сегодня люди не дружат, не общаются, потому что везде видят корысть — а как я буду с тобой дружить, а вдруг тебе что-то от меня надо? Одиночество заедают и полнеют. Опять же маркетинг продает всё. Мы едим половину пластиковой еды.
- Но вы-то не едите…
- Я считаю, что сцена обязывает. Мне легче так работать. И я скажу спасибо своей природе и отцу. Просто у него такая природа была. Но если ты каждый день будешь есть тортики, то, конечно, поправишься. Я никогда не была спортивной и никогда не ходила в спортзал. У меня не было на это времени. Я убеждена, что куча девочек, которые туда ходят, хотят с кем-то познакомиться. Но с некоторых пор я стала делать зарядку по 20 минут каждый день. Потому что у меня начали болеть суставы. А кто мне поможет? Как говорится: помоги себе сам.
- Какие-то базовые упражнения?
- Ну, я делаю упражнения на растяжку, на работу суставов. Очень примитивные, но они помогают. Кроме того, раньше я занималась балетом, и тело все равно помнит. В Театральном институте у нас был станок, каждый день по 30 минут. И, конечно, он дисциплинировал. Когда ты выпрямляешь спину, ты уже не можешь горбиться.
- А в питании у вас имеются какие-то ограничения?
Я стараюсь есть то, что действительно приносит пользу. Чтобы это была живая еда. Допустим, мне привозят рыбу, не разводную. Кто-то мясом угощает, яйца у меня домашние. У нас есть куры, гуси. Мы раньше и индеек держали. Допустим, когда мама у меня болела, я ее спасала домашним бульоном. Она получала необходимый животный жир. Еще у нас козы. Мама делает творог, сыр.
- Косметолога посещаете?
- Скрывать не буду. Около восьми лет назад я сделала пластическую операцию. Моя подруга привела меня к доктору, и решение было принято. Я никогда никого не собираюсь осуждать за пластику и уж тем более обманывать людей, что делаю огуречные маски. Могу честно сказать, что я не колюсь, потому что боюсь уколов. Операцию я сделала поздно. Можно было и раньше, чтобы не было такого перехода. Природа на женщинах сильно отдыхает. Мы, в отличие от мужчин, стареем быстрее. Дело в том, что женщина тратит много сил и энергии на вынашивание и рождение детей. Наши гормоны быстро заканчиваются. Хотя от отношения к себе и жизни тоже зависит. Есть женщины очень ухоженные, а есть и в 20-30 лет, которые за собой не следят и выглядят на 40.
Я очень благодарна своей подруге, которая познакомила меня с прекрасным врачом. Все прошло хорошо. Хотя глаза (речь о блефаропластике) я могла сделать и в 30 лет, потому что у меня такое строение века, что оно уже тогда подвисало. Было очень смешно, как муж мой отреагировал на результат. Он приехал в больницу забирать меня. Операцию делали в Екатеринбурге. И он аж заплакал…
- От красоты?
- Да, от красоты. Я говорю: «Вадик, какой ты лицемер. Когда я была не такая красивая…». А после операции происходит регенерация клеток, и лицо действительно молодое. И вот это свечение оттого, что ты смотришь на себя, а у тебя шея такая молодая, такой овал, все так красиво. Я говорю мужу: «Видишь, как ты мне врал!» Это шутка, конечно. Может быть, если бы не подруга, то я бы и не решилась, но все сложилось.
- Вы, правда, выглядите очень хорошо.
- Да, стараюсь. У меня дом так устроен, что здесь есть баня, бассейн, я регулярно стараюсь делать массаж. Человека красят и мысли в том числе. Мы же все живем в хроническом стрессе. Допустим, когда я сижу на какой-то передаче, и там показывают душещипательный сюжет, то у меня лицо просто падает, я плачу, и все морщины проявляются. А когда ты светишься от радости, когда хорошая погода, близкие друзья рядом, концерт прошел хорошо, то и лицо выглядит совсем иначе! Душа, она ведь не имеет возраста, она не понимает, сколько ей лет…
Ольга РОДИНА
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
В сеть попало фото Мелании Трамп в кутюрном кафтане от Виктории Цыгановой