Представьте себе место, где молодые врачи учатся не по советским учебникам, а по новейшим международным исследованиям. Где вместо зубрежки — разборы реальных клинических случаев, горячие дебаты о тактике лечения и журнальные клубы с обсуждениями статей из ведущих медицинских журналов мира. Место, где главная ценность — не авторитет профессора, а научное доказательство. Место, куда попасть сложнее, чем в Хогвартс, но где каждый выпускник познаёт настоящую магию — умение спасать жизни по высшим мировым стандартам.
Всё это — вовсе не красивые картинки моей фантазии. Это — Высшая школа онкологии, она же ВШЭ — проект, который с 2015 года переписывает правила лечения рака.
Как все начиналось: от личной трагедии к системному изменению
История ВШО началась с боли. Илья Фоминцев, молодой хирург-онколог из Санкт-Петербурга, работал в Ленинградском областном онкологическом диспансере и лечил пациентов с опухолями головы и шеи. Параллельно его мать боролась с раком молочной железы — и, к сожалению, проиграла эту битву.
Именно тогда, между 2004 и 2007 годами к Фоминцеву пришло страшное осознание большой проблемы: российская система медицинской подготовки выпускала врачей, которые совершенно не понимали, как работать с современными подходами к лечению онкозаболеваний.
«Глобальная проблема российского медицинского образования — это не столько нехватка знаний, сколько отсутствие навыков критического мышления и работы с доказательствами», — говорил Илья Фоминцев.
В 2010 году он создал Фонд профилактики рака «Не напрасно». Изначально идея казалась простой: учредить именную стипендию для 17-летней Саши Садовниковой, студентки медицинского, которая мечтала стать онкологом, но умерла от болезни, которую хотела лечить. Идея «витала в воздухе», но не была реализована сразу. Однако она исчезла, а трансформировалась в нечто более грандиозное.
Пять лет Фоминцев занимался определением концепции. Он понимал: чтобы изменить систему, нужно не просто учить врачей, а радикально менять их способ мышления. В 2015 году вместе с НИИ онкологии имени Н. Н. Петрова он запустил ВШО — первую в России образовательную программу, которая занималась подготовкой онкологов по международным стандартам.
Система отбора: пять испытаний для избранных
Попасть в ВШО сложнее, чем получить письмо из Хогвартса. Конкурс здесь составляет десятки человек на место. В 2018 году, например, на 11 мест претендовали 315 кандидатов. В некоторые годы конкурс достигал соотношения 1 к 20.
Сам отбор состоит из пяти этапов, каждый из которых отсеивает значительную часть кандидатов:
Первый этап — подача заявки и заполнение анкеты, где нужно рассказать о себе и своей мотивации.
Второй этап включает в себя два онлайн-теста. Первый проверяет базовые медицинские знания через решение клинических задач. В 2017 году результаты этого теста шокировали организаторов: из 222 претендентов только 15 человек справились более-менее удовлетворительно. Большинство не могли дать правильные ответы даже на простые вопросы по неотложной помощи. Второй тест оценивает общие когнитивные способности.
Третий этап — экзамен по английскому языку. Без свободного владения английским невозможно читать современные исследования и международные клинические рекомендации.
Четвертый этап предполагает Zoom-интервью с резидентами и выпускниками ВШО прошлых лет. Здесь кандидаты снова решают медицинские задачи, но уже с несколько иными целями: специальная комиссия оценивает их ход мыслей, способность принимать клинические решения и работать в команде.
Пятый, финальный этап заключается в очном собеседование с экспертной командой, в которую входят ведущие онкологи России, химиотерапевты, патоморфологи, радиологи и хирурги. Кандидаты готовят презентацию «5 причин, почему вам стоит выбрать меня» и отвечают на вопросы экзаменаторов. В юбилейном наборе 2019 года претенденты проходили тестирование на IQ, определение психотипа и представляли решение этической задачи.
Почему же отбор такой жёсткий? Ответ весьма прост. «ВШО — это не двухлетняя программа для талантливых врачей, а прочный союз на десятилетия, скрепить который способны только общие ценности и цели», — объясняет философию школы один из организаторов.
Магия обучения: чему и как учат в ВШО
Если обычную ординатуру можно сравнить с изучением заклинаний по старым учебникам, то ВШО — это практика магии в реальном мире. Программа длится два года и идет параллельно с обычной ординатурой по онкологии, что вдвое увеличивает учебную нагрузку. Резиденты тратят на учебу в ВШО примерно 10 часов в неделю. Большая часть занятий проходит по выходным.
Уникальная программа
«Философский камень» ВШО — это набор дисциплин, которых нет больше нигде в России.
Доказательная медицина и критическое чтение научной литературы. Резиденты учатся не просто читать медицинские статьи, а анализировать их методологию, оценивать качество доказательств и отличать надежные исследования от сомнительных. «Доказательная медицина — это использование наилучших существующих доказательств в интересах пациента, и на текущий момент это единственно возможный способ принимать адекватные медицинские решения», — объясняет Полина Шило, исполнительный директор ВШО.
Биостатистика. Как правильно интерпретировать графики выживаемости? Что означает p-value? Как оценить эффективность лечения? Без этих знаний невозможно понять современные исследования.
Академическое письмо. Резиденты учатся писать научные статьи, составлять обзоры литературы, оформлять тезисы для конференций по международным стандартам.
Коммуникация с пациентами. Как сообщить страшный диагноз? Как обсудить варианты лечения? Как учитывать желания пациента? В советской медицинской школе этому не учили — врач был «начальником», пациент — подчиненным. ВШО строится на принципе пациент-ориентированной медицины: «медицина крутится вокруг пациента, а не наоборот».
Паллиативная помощь. Как помочь тем, кого уже невозможно вылечить? Как облегчить страдания? Эти темы табуированы в российской медицине, но они критически важны, особенно в онкологии.
Форматы обучения: не лекции, а живая практика
ВШО революционна не только программой, но и методами обучения. Здесь нет традиционных лекций, где профессор два часа читает текст из своего учебника.
Разбор клинических случаев — основной формат занятий. Резиденты получают реальную историю болезни пациента и голосуют, какую стратегию лечения каждый считает оптимальной. Затем идет обсуждение: почему одни выбрали химиотерапию, другие — хирургию? Какие доказательства выдвигаются «за» и «против» того или иного решения?
Журнальные клубы — регулярные встречи, где обсуждают свежие статьи из ведущих медицинских изданий, таких как New England Journal of Medicine, The Lancet, Journal of Clinical Oncology.
Дебаты — формальные споры о контроверсивных вопросах в онкологии. Нужно ли удалять всю молочную железу или достаточно органосохраняющей операции? Какая химиотерапия лучше в конкретной ситуации?
Раз в 2-3 месяца проводятся интенсивы в формате очных встреч с элементами нетворкинга. На них резиденты разных специальностей и из разных городов могут пообщаться, обменяться опытом, стратегиями, контактами.
Резиденты получают возможность пройти стажировки в ведущих онкологических центрах Москвы и Санкт-Петербурга, работая под руководством лучших специалистов.
Факультеты Хогвартса: специализации ВШО
Как в Хогвартсе есть четыре факультета, так и в ВШО готовят специалистов разных направлений:
Химиотерапевты — те, кто лечит рак лекарствами. Это самая «молекулярная» специальность, для которой нужно понимать биологию опухоли, знать десятки препаратов и их комбинаций, уметь работать с таргетной и иммунотерапией.
Хирурги-онкологи — удаляют опухоли. Для поступления на эту специализацию в ВШО нужно уже иметь сертификат хирурга.
Патоморфологи — исследуют ткани под микроскопом и ставят диагноз. От них зависит, правильно ли определен тип опухоли и, соответственно, тактика лечения.
Лучевые терапевты они же радиотерапевты — применяют радиацию для лечения онкологии.
Детские онкологи — работают с детьми. Для них в ВШО создана специальная программа, учитывающая особенности детских злокачественных новообразований.
Преподаватели: настоящие мастера своего дела
В ВШО нет «академических» профессоров, которые последний раз видели пациента 20 лет назад. Все преподаватели — практикующие врачи, работающие в лучших клиниках России и мира.
Среди них Вячеслав Егоров — руководитель онкологической службы Ильинской больницы, эксперт Росздравнадзора по хирургии и онкологии. Иван Рыков — заведующий онкологическим отделением в больнице Российской Академии наук. Вадим Гущин — директор гастроинтестинальной онкологии клиники Mercy в Балтиморе, США, академический директор программы.
Многие преподаватели сами являются выпускниками «онкологического Хогвартса» первых наборов, которые вернулись, чтобы передать знания следующим поколениям. Это и позволяет создать уникальную атмосферу: «старшие» резиденты помогают «младшим», делятся опытом, организуют дополнительные занятия.
Сообщество: главная магия ВШО
«ВШО — это люди», — говорят все без исключения резиденты и выпускники. И это не преувеличение. Пожалуй, самое ценное, что дает школа — это комьюнити.
За 10 лет существования ВШО выпустила более 130 онкологов. Они работают во всех крупных онкологических центрах России — в НИИ онкологии имени Петрова, НМИЦ онкологии имени Блохина, МНИОИ имени Герцена, клинике «Луч», Ильинской больнице и других.
Выпускники создали профессиональную социальную сеть, которая охватывает всю страну. «Пациенты, которые попадают к выпускнику ВШО, оказываются в благоприятной профессиональной социальной сети врачей», — объясняет Фоминцев. Если у онколога возникает сложный случай, он может позвонить коллеге-выпускнику и проконсультироваться. Если нужно второе мнение, например, патоморфолога — написать в общий чат. Если пациенту требуется особый вид лечения — перенаправить к нужному специалисту, который обязательно обнаружится среди резидентов.
«Мы можем смотреть на пациента с разных сторон — и это интересно. Для меня это самое главное», — рассказывает одна из резиденток-патоморфологов. Другая добавляет: «Ребята-онкологи присылают фотографии с моим заключением и говорят: «Вот, ты поставила диагноз нашему пациенту, а мы сейчас его начнем лечить — и это поддерживает желание что-то делать дальше».
Это сообщество продолжает развиваться. Выпускники организуют собственные образовательные проекты, приглашают студентов и ординаторов, создают новую культуру общения преподавателей и учеников. Словом, продолжают дело и философию «Хогвартса».
Результаты: как выпускники меняют российскую онкологию
Цифры впечатляют. По данным фонда, каждый сотый онколог в России сегодня — выпускник ВШО. Каждый выпускник в среднем помогает примерно 500 пациентам ежегодно. За 10 лет существования школы лечение получили как минимум 130 000 человек с онкологическими заболеваниями.
Но дело не только в количестве. Выпускники ВШО качественно меняют сам уровень и подход к медицинской помощи:
- Сдают международный экзамен по онкологии ESMO, подтверждая соответствие мировым стандартам.
- Занимают высокие должности в крупных государственных и частных клиниках.
- Публикуются в международных научных журналах.
- Получают научные патенты.
- Становятся лауреатами престижных рейтингов — например, Полина Шило, исполнительный директор ВШО, попала в рейтинг Forbes «30 до 30».
«Выпускники распределены по всем значимым клиникам Санкт-Петербурга и Москвы и образовали там социальные сети как внутри клиник, так и между клиниками», — отмечает Фоминцев. Они открывают свои образовательные проекты, приглашают в них студентов и ординаторов. «Это вирус, — говорит он. — И заражающая доза уже достаточна — это не должно потухнуть».
Бесплатное образование: как это работает
Принципиально важный момент: обучение в ВШО всегда было и остается полностью бесплатным для резидентов. Более того, лучшие студенты получают стипендии. По данным 2015-2017 годов, базовая стипендия составляла 35 000 рублей в месяц, повышенная — 45 000 рублей. Также оплачивается государственная ординатура и предоставляется грант на обучение в ВШО.
Откуда деньги? Фонд «Не напрасно» существует на благотворительных началах. Примерно 25-30% поступлений — это частные пожертвования обычных людей, остальное — крупные юридические лица, фармацевтические компании, которые заинтересованы в том, чтобы врачи и пациенты знали о современных возможностях лечения рака.
«Для нас принципиально важно сохранять доступность образования», — подчеркивают организаторы. Стипендии позволяют резидентам сосредоточиться на учебе, не отвлекаясь на подработки.
Испытания и трудности: магия требует жертв
Путь резидента онкологической школы магии — это не прогулка по Запретному лесу, а настоящий марафон. «Обучение было непростым прежде всего морально, — вспоминает один из первых выпускников Ростислав. — Мое мышление изменилось на 180 градусов, и мне буквально приходилось строить свой «онкологический дом» заново».
«До прохождения ординатуры руки шли впереди головы, а во время обучения пришло понимание, что в первую очередь необходимо думать о биологии опухоли, а уже потом о хирургии», — добавляет он.
Полина, одна из первых выпускниц, рассказывает: «С самого начала приходилось много работать над собой: изучать онкологию практически с нуля, подтягивать английский. Я буквально жила в ординатуре, но зато к концу первого года обучения чувствовала себя очень свободно».
«Высшая школа онкологии радикально изменила мой взгляд на медицину, — делится еще одна воспитанница. — Самое главное — для меня окончательно обозначилась позиция: не ты мерило всех вещей, а пациент и доказательства».
Были и системные трудности. После отъезда Ильи Фоминцева из России в 2022 году школа столкнулась с серьезными проблемами финансирования. Многие крупные контракты сорвались, проект потерял около 60 миллионов рублей. Но выпускники самоорганизовались и продолжили работу школы, спонсируя ее из своих зарплат. «Идея оказалась настолько сильной, сообщество настолько сильное, что ребята без меня самоорганизовались», — с гордостью отмечает Фоминцев.
За пределами России: экспансия образовательной магии
История ВШО не закончилась с отъездом основателя. В 2023 году Фоминцев запустил аналог школы в Казахстане — International Postgraduate School of Medicine, скоращённо IPSM. Проект финансируют родственники двух пациентов, которым помогли онкологи, обученные по методологии ВШО.
В Казахстане школа работает в трех городах — Астане, Караганде и Семее — на базе местных онкологических центров. Планируется ежегодно набирать по 15-20 резидентов. За 5-6 лет IPSM выпустит около сотни врачей — каждого пятого онколога страны. «Это полностью изменит ландшафт казахстанской онкологии», — уверен Фоминцев.
Цель амбициозна: сделать Казахстан центром медицинского туризма регионального значения, куда вся Центральная Азия будет приезжать за качественным лечением рака.
Почему ВШО — это Хогвартс для онкологов
Сравнение с Хогвартсом не случайно. Как и в школе магии, в ВШО:
Труднейший отбор — только лучшие из лучших, те, кто действительно горит профессией, будут допущены до обучения.
Обучение практической магии — не теории из книг, а реальным навыкам, которые спасают жизни.
Преподаватели-мастера — те, кто сам практикует магию каждый день.
Разделение на факультеты — хирурги, химиотерапевты, патоморфологи, как Гриффиндор, Слизерин, Когтевран и Пуффендуй.
Сильное сообщество — связи, которые формируются здесь, сохраняются на всю жизнь. Выпускники поддерживают друг друга, помогают в сложных случаях, вместе развивают профессию.
Изменение мира — выпускники ВШО не просто лечат пациентов, они меняют всю систему российской онкологии, распространяя новую культуру доказательной медицины.
Магическая атмосфера — «В ВШО я увидела людей, у которых горят глаза, которые постоянно что-то читают и чем-то делятся», — рассказывает одна из резиденток.
Но есть одно принципиальное отличие: магия в Хогвартсе — вымысел, а «магия» ВШО — реальные жизни, спасенные благодаря знаниям и навыкам, полученным в школе.
Новые поколения: набор продолжается
В 2025 году стартовал уже 11-й набор в ВШО. Заявки принимаются через специальный бот в Telegram до конца июня. Школа фокусируется на молодых специалистах — студентах 6-го курса медицинских вузов из России и стран СНГ, не старше 30 лет, которые поступают в ординатуру по онкологии, патоморфологии, детской онкологии-гематологии или радиотерапии.
«Мы ищем людей высокомотивированных, готовых развиваться и менять медицину к лучшему», — говорят организаторы. В 2025 году особенно ждут патоморфологов и детских онкологов — для них разработаны особые программы.
Обучение по-прежнему бесплатное, занятия проходят в основном дистанционно по выходным, стажировки — в ведущих онкоцентрах Москвы и Санкт-Петербурга. По окончании резиденты получают удостоверение о повышении квалификации и становятся частью профессионального сообщества, которое охватило уже всю страну и даже вышло за её пределы.
«ВШО — это не просто школа, это целое сообщество онкологов, которых объединяет стремление к повышению качества медицины», — подводит итог координатор программы.
Высшая школа онкологии доказала: даже в сложных условиях российской медицины можно создать проект мирового уровня. Проект, который меняет не только знания врачей, но и их мышление. Проект, который дает надежду тысячам пациентов. Который показывает: магия возможна, если в нее верить и упорно работать.
И как в Хогвартсе, письма с приглашением в эту школу продолжают находить своих адресатов — молодых врачей, готовых стать онкологами нового поколения.