Миллионер обнаружил, что его бывшая девушка — та, которую он бросил пять лет назад — просила милостыню на улице с тройняшками, которые были его точной копией. «Это мои дети?» — спросил он. Но она ничего не ответила, лишь бросила на него презрительный взгляд. На следующий день он в отчаянии начал искать её и троих детей
Миллионер обнаружил, что его бывшая девушка — та самая, которую он бросил пять лет назад — просит милостыню на улицах вместе с тройняшками, которые были его точной копией.
«Они мои дети?» — спросил он, но она ничего не ответила, лишь бросила на него презрительный взгляд.
На следующий день он отчаянно бросился искать её и троих детей…
Когда Александр Грант вышел из своего чёрного внедорожника на холодный тротуар Нью-Йорка, он ожидал лишь привычного хаоса Мидтауна.
Но вместо этого его взгляд застыл на сцене, которая перехватила дыхание: молодая женщина сидела у обочины, держа в руках картонную табличку, а трое малышей прижимались к ней. И каждый из них… был неоспоримо похож на него.
Те же ореховые глаза. Те же тёмные кудрявые волосы. Та же чёткая линия подбородка.
Женщина была Эмили Картер — его бывшая девушка, та, которую он оставил пять лет назад ради империи, которой теперь владел. Он не видел её с той ночи, когда эгоистично выбрал богатство вместо любви.
«Эмили?» — прошептал он, приближаясь, словно увидел призрака.
Она напряглась, но не посмотрела на него.
«Эмили… они — мои дети?»
В этот момент она наконец подняла глаза. Не с теплом. Не с грустью. А с холодным, пронизывающим презрением, которое пронзило его насквозь. Она не сказала ни слова. Просто крепче обняла тройняшек, отвернулась и замолчала.
Это молчание ранило сильнее любой выкрикнутой обиды.
«Как давно ты на улице?» — спросил он, голос дрожал.
Опять — ни звука.
Мимо проходили люди: кто-то кидал монеты, кто-то смотрел с жалостью. Но Александр чувствовал только одно — стыд. Огромный, удушающий стыд.
Когда он попытался подойти ближе, прохожий бросил доллар на табличку Эмили и заслонил её собой.
А когда Александр обошёл мужчину, Эмили уже не было.
Она исчезла — вместе с тремя детьми, похожими на него как две капли воды.
В ту ночь он не смог заснуть. Его империя, квартира, встречи — всё потеряло смысл.
Он видел только лица детей. Своих детей. Он знал это. Без всякого ДНК-теста.
На следующее утро, ещё до рассвета над Манхэттеном, Александр уже бродил по улицам — искал на каждом углу, в каждом приюте, в каждом переулке, охваченный паникой, которую не чувствовал с детства.
Он не знал, куда она исчезла. Не знал, как её жизнь обернулась таким образом.
Но знал одно:
Он найдёт её. Он должен.
Потому что если эти дети — его…
Он бросил не просто женщину.
Он бросил семью.