В истории Русской Православной Церкви XX века есть удивительный феномен — несколько святых с одним именем Неофит. Это совершенно разные и не знакомые при жизни люди, они шли разными путями, но проведение привело их к одному и тому же вопросу и предложению: «отречься от веры и Христа ради спасения своей жизни», - и они выбрали отказ, проявив необычайную стойкость духа и веры. Имя священномученика Неофита Порфирьевича Любимова внесено в Собор Московских святых. Симбирский пастырь-миссионер, выпускник Киевской Духовной академии, чья жизнь оборвалась у стен московской тюрьмы за единственную, но самую главную в его жизни панихиду – панихиду по Императору Николаю и его семье.
Он прожил большую жизнь, 72 года, и занимал, как бы сейчас сказали, активную социальную позицию – проповедовал, публиковал публицистические труды, преподавал, читал лекции на различных курсах, боролся с сектантством. Современники отмечали, что он обладал легким и доступным словом, всегда имел четкую и ясную позицию. Сегодня мы можем сами оценить его труды. Их можно найти в архивных материалах. Труд, с которым ознакомились авторы канала, «О необходимости заниматься воспитанием детей самим матерям», весьма актуален и очень интересен в разрезе проблем современного воспитания детей. Прочитать его можно в НЭБ, код документа в НЭБ 000199_000009_003668036 , ссылка https://rusneb.ru/catalog/000199_000009_003668036.
Неофит Порфирьевич Любимов родился в 1846 году в селе Мордовские Липяги (Таборы) Самарского уезда Самарской губернии. Высшее образование получил в Киевской Духовной академии, окончив ее кандидатом богословия. С 1876 по 1882 год был преподавателем русского языка и гражданской истории в Симбирском епархиальном женском училище, с 1885 года – законоучителем и инспектором классов того же училища. Преподавал также в Мариинской женской гимназии Симбирска и Симбирском кадетском корпусе. В 1902 году был назначен настоятелем московского храма Воскресения Словущего на Ваганьковском кладбище. В 1906 году был возведён в сан протоиерея. В 1914 году был назначен настоятелем храма святителя Спиридона Тримифунтского на Козьем болоте.
Судьба Неофита Порфирьевича удивительным образом была переплетена с семейством Ульяновых. В Симбирской губернии он служил вместе с отцом Ленина, сестры Ленина учились у него. Когда революционный террор коснулся его семьи, он, очевидно веря в человечность вождя революции, напишет ему личное письмо и попросит освободить зятя, арестованного накануне. Находясь в гуще исторических событий невозможно верно определить значение времени и понять истинность событий, ведь всего несколько дней октября перечеркнули, навсегда перевернув и переоценив и обесценив все человеческие отношения, которые были до этого. Просить о человечности председателя Совнаркома В. И. Ленина было бесполезно. Но этот такой человеческий поступок, с нашей точки зрения, свидетельствует о глубокой вере в Ульянова, не Ленина, не вождя революции, а сына своего отца, к которому обращается человек, знавший его и его сестер еще детьми.
Текст письма сохранился.
«В скорбные дни моей личной жизни имею смелость обратиться к Вам с покорнейшей просьбой. О своей личности имею долг сообщить следующее. Я служил в Симбирске вместе с Вашим родителем. Он был директором народных школ, а я преподавателем Мариинской женской гимназии, Кадетского корпуса и Духовной семинарии. Родитель Ваш мне хорошо известен и знаком, я с ним весьма нередко встречался в частных домах и на собраниях, где обсуждались дела педагогические. Скончался он при мне, я был молитвенником тогда, да и теперь молюсь за него... Во дни своей настоящей невзгоды я осмеливаюсь обратиться к Вам... с покорнейшей просьбой: мой сын (зять) Николай Юрьевич Варжанский совершенно случайно попал под арест: вошел в квартиру протоирея Восторгова, где в это время производился обыск, и вместе с другими был арестован и отправлен сначала в следственное предварительное заключение, а потом переправили его в Бутырскую тюрьму. И в газетах было написано, и словесно слышал от лиц, заслуживающих доверия, что за Варжанским вины, за которую следовало бы посадить в тюрьму, не найдено. Невзгоды были в семье Вашего дорогого родителя, они касались и Вас, и Вы были дороги для своих родителей. Тяжело и мне переносить невзгоду моей дочери и своего сына (зятя). Покорнейше прошу принять участие в моем горе: благоволите отпустить моего зятя от всяких преследований и от тюрьмы или же отдать его мне на поруки. Он человек благонамеренный, советское правительство признает и подчиняется ему, каких-либо контрреволюционных выступлений нигде никогда не имел, он проповедник слова Божия – миссионер и только. Прошу Вас... ради памяти Вашего родителя, моих заслуг по отношению к Вашей родной сестре Марии Ильиничне в деле образования и воспитания помочь мне в моем горе: освободить Варжанского из тюрьмы и возвратить его в семью...» Ответа на это письмо не последовало.
Афанасий Гумеров «Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Сентябрь-Октябрь». Тверь, 2003 год, стр. 165-172 .
21 июля 1918 года протоиерей Неофит, по предложению Александра Дмитриевича Самарина - российский общественный, государственный и церковный деятель, младший брат монархиста Фёдора Самарина, на тот момент председатель Совета объединённых приходов Москвы, созданного для защиты храмов от закрытия и церковного имущества от изъятия - отслужил в храме панихиду по «убиенном новопреставленном бывшем царе Николае». Вечером того же дня сотрудники ВЧК арестовали священника. Протоиерей Неофит был обвинен в «агитации против советской власти», в том, что «служил панихиду по “помазаннике Божием” Николае Романове». 17 сентября 1918 года Президиум Коллегии отдела по борьбе с контрреволюцией из трех человек приговорил протоиерея Неофита к расстрелу, и он был расстрелян. Тело его погребено на Калитниковском кладбище в могиле, ставшей ныне безвестной.
Священномученик Неофит Любимов канонизирован в августе 2000 г. на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви. Включён в «Собор новомучеников и исповедников Российских», в «Собор Московских святых» и в « Собор Симбирских святых». День общецерковной памяти — 17/30 октября. 21 июля 2018 года состоялось открытие памятной доски в честь святого новомученика земли Симбирской Неофита Любимова. Она заняла место на стене Ульяновского областного клинического госпиталя ветеранов — бывшего Симбирского женского епархиального училища, где раньше преподавал Неофит Порфирьевич Любимов.
На вратах храма в честь всех Новомучеников и исповедников Симбирской земли в Спасском монастыре есть лик священномученика Неофита Любимова.
Неофит Порьфирьевич был не только священником, но и учителем. Таким учителем, который не просто рассказывал как надо, и увещевал для проформы, но который был настоящим учителем, поскольку поступил так, как и учил – по совести и по вере. В большинстве случаев в наше время в школе и в институте ученики посмеиваются над духовными наставлениями педагогов, в душе понимая, что учителя тоже люди и не верят искренне в то, чему учат сами. Мы привыкли в такому уровню цинизма, вынесли его на плечах нескольких поколений советского времени, мы - дети и внуки тех, кто был циничен и только в очень дальнем уголке души хранил веру. Интересно, каким было бы наше общество, если выжили те, другие, для которых их слова не разошлись с делом? Ведь они были совсем иного рода, чем мы все. И как важно, что они у нас были и есть, и остаются среди нас. Давайте помнить о них без цинизма.