«Простите. Но мне некуда с ней идти. Она очень спокойная, здоровая девочка. Ульяша. Родилась 12 августа. Прививки сделаны. Это самое страшное в моей жизни. Я вернусь обязательно, я заберу ее. Но пока я ничего не могу сделать. Мы уже ночевали в подъезде…»
Эта история произошла в Красноярске летом 2016 года. 16 августа прохожие нашли в траве брошенную девочку в дорогом розовом комбинезончике. Взяли плачущую малышку на руки и вдруг… заметили засунутую под капюшончик записку. На оторванном клочке бумаги синей пастой и почти детским почерком - несколько строк, словно клятва: «Ульяша, я вернусь!». Никто не знал тогда, что мама девочки, Наталья, тайно следит за дочерью со стороны. И как только чужие люди берут ее на руки, отворачивается и торопливо уходит…
Ульяшу отнесли в Дом ребенка, что находится рядом. Ей оставили имя, но дали другую фамилию. Одновременно заявление поступило в полицию, чтобы начать разыскивать мать. И через четыре дня женщина нашлась. Пришла сама, рассказала, что живет в Хакасии, ей 30 лет. Одна воспитывает двух детей-школьников, с мужем в разводе. Однажды познакомилась с мужчиной из Красноярска, влюбилась. Думала, что и он тоже. Когда же забеременела, услышала: двух детей я еще готов принять, но третий, пусть и мой, - лишний! Хочешь – делай аборт». Но Наташа родила, подумала, увидит дочку – растает. С новорожденной на руках поехала в Красноярск в надежде, что любимый одумался. Но тот захлопнул дверь и отключил все телефоны. После ночи в подъезде с грудным ребенком она и приняла решение оставить дочку чужим людям.
РАССУЖДЕНИЯ – ЭТО ОДНО, А ЗАКОН - ДРУГОЕ
«Обратный путь» оказался очень долгим. Наталье пришлось доказывать с помощью генетической экспертизы, что она родная мама девочки. Пройти психологическую и психиатрическую экспертизу. В итоге Наталью признали родной матерью, а все инстанции (опека, полиция), согласились, что она может воспитывать дочь. Но история на этом не закончилась. На женщину завели уголовное дело по статье «оставление в опасности».
- Совокупность представленных стороной обвинения доказательств позволила суду постановить обвинительный приговор по ст. 125 УК РФ (оставление в опасности, т.е. заведомое оставление без помощи лица... лишенного возможности принять меры к самосохранению по малолетству), - прокомментировали в прокуратуре Красноярского края. - Осужденной назначено наказание в виде штрафа в размере 30 000 рублей. Апелляционной инстанцией приговор признан законным и обоснованным.
- Наказание, которое назначили женщине, и так, судя по всему, ниже низшего предела (минимальное наказание за «Оставление в опасности» - штраф до 80 тысяч рублей, максимальное – лишение свободы на срок до одного года – прим.ред.), - поясняет Андрей Машкович, консультант Управления судебного департамента в Красноярском крае. - Правонарушение было, а судья же не Бог, чтобы прощать. Есть закон, перед ним все равны. Но, учитывая, что такая ситуация - женщина оказалась в сложных жизненных обстоятельствах, в послеродовом состоянии аффекта и так далее… По-хорошему, мы бы с вами сказали: «Бог с тобой. Живи счастливо и долго». Однако судья право на это не имеет, и может сделать только так, как сделал.
ЖИТЕЙСКИЕ ЗАБОТЫ
Наташа с детьми по-прежнему живет в поселочке под Абаканом. Соседи, которые поначалу кляли на каждом углу мать-«кукушку», сейчас, наоборот, пытаются помочь и поддерживают:
- Наташка - молодец, - рассказывают люди, живущие с ней на одной улице. - Устраивается в «Магнит». Не продавцом, кассиром, а администратором зала, что ли… Точно не скажу. В городе, от нас до него полчаса на автобусе. До беременности она тоже в ТЦ работала. Как мать Наталья хорошая. За детьми следит, в школу на все собрания ходит. Дом в образцовом порядке держит. Чисто у них, ребятишки опрятные. Мама, бабушка Ульянкина, помогает им очень. Работала в совхозе на полях, теперь на пенсии. Правда, с деньгами у них туговато, бабушка получает немного, сами понимаете, не на руководящей же должности была. Хозяйство держат, - тем и кормятся. Правда, свиньи у них в прошлом году были, в этом нет. Тяжело, не по средствам им. Корма дорогие. Говорят, собираются комнату обустраивать ребятишкам. Перегородку в большой комнате поставят. Хотят две спаленки детям сделать. У них же мальчик и две девочки.
Брат Натальи тоже помогает: постоянно приходит, что-то по дому делает. И бывший муж тоже. Так и говорит: «Это мои дети здесь растут!». Ну, помимо Ульяши. Детей в школу провожает.
ЗВОНОК МАМЕ
- Ульяна моего старшего брата зовет папой, - Наталья смеется, отвечая на наш звонок на сотовый, номер ее за это время, к счастью, не изменился.
- Даа-а-а, 30 000. Я не унываю. Во-первых, по этой статье мне грозило полтора года условно. С судимостью я не устроилась бы никуда на работу. С ней могли подать на лишение родительских прав. Запросто. Никто не разбирается – кто ты, какой ты, хороший или плохой. Есть закон - ни вправо, ни влево... Отца Ульяны я с тех пор не видела и не слышала. Не стала больше его искать, умолять, и сам он не объявился, хотя все перипетии нашей жизни, конечно же, знает, хотя бы из СМИ...
Штраф? Что штраф? Понимаю, что такой у нас закон. А тем, кто его исполняет, не объяснишь, что это я могу пересидеть на макаронах и хлебе, а дети – нет.
Они галочку поставили, и все. А детей надо нормально накормить, одеть. На учебники, форму, одежду, как у любой другой семьи, уходит уйма денег. На кружки.
Хотя... знаете, что обидно. Когда я оставила... (замолкает) ребенка, я видела обращения полиции, и социальных служб: «мама, откликнись! Мы тебе поможем, жильем, работой, тебя никто не бросит». А, кроме вот этого приговора суда, ничего от государства не увидела. Никто не помог. Ничем. Только добрые люди, которые и собрали деньги на ДНК-экспертизу, которые помогали с документами для многочисленных судов. И адвокат, что все это время ведет нас совершенно бесплатно.
Конечно, я приложу все усилия, чтобы интересы детей не пострадали. Куда деваться, будем жить. Самое трудное уже позади. Главное, мы все вместе.
Автор: Ася ЖУКОВА. Из архива «КП»