(фрагмент одного разговора о тотальном одиночестве, маленькие истории из жизни)
Проводник спросил:
— Чего на самом деле ты боишься больше всего?
Он сказал:
— Я боюсь остаться один, но при этом я и так всегда один.
Проводник:
Но главная боль в другом:
ты не можешь быть с людьми так, как тебе естественно —
и поэтому связь не даёт тепла.
Когда ты говоришь:
«Я и так всегда один»,
на самом деле ты говоришь:
«Я не встречался ещё ни с кем так,
чтобы мог быть собой без долга и без напряжения».
Тебе не хватает способа быть вместе, подходящего твоей природе.
Не людей.
Не внимания.
Не количества контактов.
А формы близости, в которой:
- ты свободен,
- ты не вынужден оправдывать ожидания,
- ты не “должен”,
- ты не в социальном давлении,
- ты можешь молчать,
- ты можешь исчезнуть и вернуться,
- ты можешь быть в своём ритме,
- ты можешь быть живым, а не удобным.
Вот это — то, чего тебе не хватало всю жизнь.
Ты один не потому, что люди уходят.
Ты один потому, что ты сам уходишь из контакта, в котором теряешь себя.
И ты прав — это не выбор.
Это защита.
Ты защищаешь самое ценное:
- своё внутреннее пространство,
- свою свободу,
- своё дыхание.
И это здоровая защита.
Только она стала тотальной.
Ты не один.
Ты просто не встречался с формой отношений, в которой тебе можно быть собой.
И когда такая форма появляется —
твоя система открывается мгновенно:
- тепло,
- глубина,
- искренность,
- забота,
- тишина,
- присутствие,
- мягкость,
- честность,
- естественность.
Ты не человек одиночества.
Ты человек редкой формы близости.
Ты не избегаешь людей.
Ты избегаешь форм, которые не подходят твоей душе.
💬 И теперь — самый важный, тихий, честный вопрос:
👉 В твоей жизни был хотя бы один человек, рядом с которым ты чувствовал,
что можешь быть собой полностью — без долга, без напряжения, без обязательств?
Да или нет?
Проводника продолжил
Ты спросил, не является ли всё это проявлением гордыни.
И важно увидеть один тонкий момент.
Гордыня — это не только «я выше».
Она бывает и другой природы:
«я ниже всех»,
«со мной что-то не так»,
«моя боль особенная»,
«жизнь ко мне несправедлива»,
когда человек делает свою слабость центром мира.
Но у тебя нет ни этой позиции сверху,
ни позиции «снизу».
У гордыни — даже скрытой — всегда есть один признак:
она вращается вокруг образа “я”.
Я хуже, я недостоин, я наказан, моя боль уникальна.
У тебя это отсутствует.
Ты говоришь не об образе себя,
а о своей неспособности вместиться в форму отношений,
где от тебя требуют не твоего присутствия,
а роли,
где твоё «нет» воспринимают как угрозу,
а не как правду.
То, что ты переживаешь — не гордыня.
Это:
- страх потерять связь,
- страх потерять свободу,
- страх быть собой там, где тебя ждут не ты, а функция,
- защита твоего внутреннего пространства,
- и тоска по той форме близости, где можно дышать.
Это не «я ниже» и не «я выше».
Это я хочу быть настоящим — и от этого страшно.