Декабрь 2022 года для жителей Нижнего Тагила Светланы Бурухиной и ее супруга Андрея был периодом надежды. Женщина хотела поправить здоровье и обратилась за медицинской помощью в Демидовскую городскую больницу.
Медики назначили ей плановую процедуру – стентирование желчного протока. Это стандартная операция, в ходе которой в суженный проток устанавливается специальный расширяющий каркас, или стент, для восстановления нормального оттока желчи. Процедура была назначена на 15 декабря.
«Медсестры не реагировали на ее мольбы»
Казалось бы, ничего не предвещало беды. Однако, как впоследствии рассказывал журналистам супруг Светланы Андрей Бурухин, сразу после завершения операции состояние его жены резко ухудшилось:
– Соседи по палате говорят, что она рыдала от боли, – делился тяжелыми воспоминаниями мужчина. – Врачи уверяли, что такое может быть, и это нормально, медсестры не реагировали на ее просьбы о помощи.
Сильная боль, не характерная для успешно проведенной процедуры, стала первым тревожным звонком. Несмотря на мольбы Светланы и ее соседей по палате, адекватной помощи и полноценного обследования в тот момент она не получила.
На следующий день, 16 декабря, ситуация стала критической. Боли не утихали, и врачи приняли решение о проведении экстренной лапаротомии –открытой операции на органах брюшной полости. Эта сложная операция является крайней мерой и обычно проводится при серьезных внутренних повреждениях или кровотечениях.
«Усыпили, чтобы она не чувствовала боль»
После этой операции Светлана Бурухина так и не пришла в сознание. Родным было предоставлено объяснение, которое, вероятно, должно было их успокоить, но на деле лишь усугубляло тревогу.
– Врачи объяснили мне, что специально ввели ее в медикаментозный сон, чтобы она не чувствовала боль, – рассказывал Андрей Бурухин.
Состояние женщины продолжало стремительно ухудшаться. Вечером 16 декабря, около 23:00, ее в критическом состоянии на автомобиле медицины катастроф перевезли в Областную клиническую больницу № 1 в Екатеринбурге.
Это учреждение является одним из крупнейших и наиболее оснащенных в регионе, куда направляют самых тяжелых пациентов. Несколько дней лучшие врачи боролись за жизнь Светланы, но повреждения организма оказались слишком серьезными. 20 декабря сердце молодой женщины остановилось.
В официальной справке о смерти был указан страшный диагноз: «кровотечение как осложнение, связанное с хирургическим вмешательством». С этого момента Андрей Бурухин решил, что будет добиваться справедливости. Он остался один с двумя сыновьями – старшим и младшим, которым в тот момент было 16 и два года соответственно.
Врач скрыл свою ошибку
Прочитав сухое заключение о причине смерти, Андрей Бурухин не смирился с произошедшим. Он обратился с заявлениями в Следственный комитет и прокуратуру, требуя расследования. Его настойчивость и, как сообщалось, личное внимание к делу со стороны главы СК РФ Александра Бастрыкина привели к тому, что 9 января 2023 года было возбуждено уголовное дело.
Следствие заняло долгие два года. За это время были проведены все необходимые экспертизы, изучены медицинские документы и опрошены свидетели. В смерти Светланы Бурухиной был обвинен врач-эндоскопист Демидовской городской больницы Михаил Шалагин, который проводил ту самую первую процедуру 15 декабря 2022 года.
Что же показали результаты вскрытия и две независимые судебно-медицинские экспертизы? Версия следствия была такова: 15 декабря Михаил Шалагин вместо заявленного стентирования желчного протока провел совершенно иную процедуру – ретроградную панкреатохолангиографию (РПХГ). Ееделают для изучения состояния желчных протоков и протока поджелудочной железы с помощью контрастного вещества и рентгена.
По версии обвинения, в ходе этой процедуры врач повредил стенки желчного протока. Это повреждение спровоцировало развитие панкреонекроза.
Кроме того, следователи пришли к выводу, что врач не учел наличие у Светланы Бурухиной противопоказаний к проведению такого вмешательства. Но, возможно, самым тяжким обвинением стал факт сокрытия ошибки.
Следствие считало, что после хирургического вмешательства Шалагин не указал на повреждение желчного протока, что и задержало оказание правильной и своевременной помощи. То есть, по сути, он скрыл свою ошибку, за что Светлана поплатилась жизнью.
Осенью 2024 года Следственный комитет официально заявил:
– Действия врача оцениваются как нанесшие тяжкий вред здоровью и находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью Бурухиной.
Михаилу Шалагину было предъявлено обвинение по статье «причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей». Уголовное дело было передано в суд.
«Прошло два года, а боль не утихает»
Первое заседание сразу задало тон всему последующему процессу. Адвокат обвиняемого, Дмитрий Кузьмин, подал ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору для проведения дополнительного расследования. Однако суд в этом ходатайстве отказал.
Позиция стороны защиты была неизменной на протяжении всего судебного процесса. Андрей Бурухин тогда рассказывал журналистам:
– Михаил Шалагин не признает вину и заявляет, что сделал все правильно, и это просто несчастный случай. Его сторона настаивает на том, что обвинение предъявлено по недоказанным фактам.
Судебные заседания стали тяжелым испытанием для семьи погибшей. Андрей Бурухин пришел в суд с портретом своей жены, чтобы ее память была незримой, но весомой частью процесса.
– Прошло два года, как не стало Светы, а боль не утихает, – говорил мужчина.
Ни сам Михаил Шалагин, ни его адвокат Дмитрий Кузьмин не комментировали ход процесса для прессы. Однако настроения в лагере защиты были продемонстрированы публично. Супруга обвиняемого врача, пришедшая в суд, чтобы поддержать мужа, сделала громкое заявление:
– Вы не на того напали! Суд во всем разберется.
Виновен, но не наказан
Почти через три года со дня трагедии Ленинский райсуд Нижнего Тагила огласил приговор. Андрей Бурухин пришел на заседание со своими сыновьями. На момент оглашения приговора старшему сыну уже исполнилось 18 лет, младшему было четыре года. Михаил Шалагин также присутствовал, его поддерживала супруга.
Суд пришел к выводу о виновности врача-эндоскописта. Михаил Шалагин был признан виновным в совершении преступления. Ему было назначено наказание в виде двух лет ограничения свободы.
Однако в зале суда произошло то, что для многих стало горькой несправедливостью. Врач-эндоскопист был освобожден от назначенного наказания непосредственно в зале суда. Причиной послужило истечение срока давности привлечения к уголовной ответственности по этой статье.
Для семьи погибшей Светланы Бурухиной это стало тяжелым ударом:
– Обидно, что Шалагин не понесет наказание, которое ему назначил суд, – высказался после оглашения приговора Андрей Бурухин. – Сегодня я пришел на заседание с детьми в надежде, что он хотя бы извинится перед ними, но он не считает себя виновным.
Мужчина также поделился душевной болью своих детей:
– Младшенький постоянно спрашивает о маме, говорит, что станет летчиком, чтобы полететь к ней на небо. Нам всем очень тяжело.
Юрист семьи Бурухиных Юлия Липинская дала свою оценку произошедшему. Она подтвердила, что сторона потерпевших будет добиваться отстранения врача от работы:
– Ограничение свободы для нас – это в любом случае серьезное наказание, это не условный срок, хоть мы и понимаем, что отбывать он его все равно не будет. Все видели, как подсудимый вел себя: от него не было ни капли сострадания потерпевшим. Мы еще на стадии следствия предлагали ему извиниться и признать вину, но он отказался. Мы довольны, что суд признал его виновным. Это была моя задача по этому делу, – поделилась юрист.
По материалам «КП»-Екатеринбург