... К власти пришла социалистическая партия. Она «вводит социализм». Но так как даже и Ленину ясно, что сразу и на все сто процентов этого сделать невозможно, то социалистическая отрава дается в ее, скажем, десятипроцентном растворе. Ленин, вероятно, был совершенно убежден, что уже и десятипроцентный раствор окажет благодетельное влияние на ход хозяйственной жизни страны, что наступит, пусть и не полное, но хотя бы десятипроцентное облегчение капиталистических страданий человечества.
Итак, введено десять процентов социализма. И жизнь становится на двадцать процентов хуже.
При нормальных человеческих мозгах и при нормальной человеческой совести здесь нужно было бы остановиться и начать проверять теорию путем анализа практического эксперимента. По теории — больное капитализмом человечество должно бы почувствовать хоть и небольшое, но все-таки облегчение. Вот социализировали, допустим, железные дороги, и они, вместо того, чтобы работать лучше, стали работать хуже. Давайте посмотрим, в чем тут дело. Но неудача с десятью процентами имеет только одно последствие: авторы переворота сгущают раствор до сорока. И так далее до стопроцентного «тотального» социализма — Гитлер этого не успел проделать, Сталин уже успел. Нет никакого сомнения в том, что и Ленин, и Гитлер, и Сталин были вполне информированы о хозяйственных и прочих последствиях социализма во всех растворах.
Мы можем сказать: все это догматики, фанатики, теоретики, стоящие на гегелианской точке зрения — «тем хуже для фактов».
Но можно поставить вопрос и совсем с другой стороны: а что же им остается делать? Сказать urbi et orbi — извините, ситуайены, товарищи, геноссе и камрады, наш фокус не удался, наша теория оказалась не тово... И вернуть железные дороги капиталистам, власть - эксплуататорам, жизнь — миллионам людей, уже убитых на путях к победе социализма?
Это, разумеется, совершенно утопично. Это означало бы самоубийством ... партии и вождей, похороны «невыразимо прекрасного будущего», а также и свои собственные.
В случае выбора между убийством и самоубийством люди предпочитают все-таки первое. А третьего выбора у начинателей революции— нет.
Поэтому-то и идут неизменные поиски классового и внеклассового козла отпущения.
В русском случае поиски эти развивались по такой линии: нужно свергнуть проклятый старый режим.
Свергли.
Стало хуже.
Нужно свергнуть буржуазное ‘временное правительство.
Свергли.
Стало хуже.
Нужно разбить Колчака, Деникина и прочих — разбили.
Нужно ликвидировать «капиталистические остатки» в стране.
Ликвидировали.
Нужно ликвидировать крестьянство — почву, из которой ‘рождаются капиталистические отношения — ликвидировали.
Нужно искоренить троцкистских фашистов — искоренили.
Нужно расстрелять бухаринских уклонистов — расстреляли.
Нужно разбить германских фашистов — разбили.
Нужно разбить американских милитаристов — пока еще не разбили.
И, вот, в результате всех этих всемирно исторических побед, победоносный трудящийся России, ночью, вором, пробирается на поля, которые раньше кормили пол-Европы — там крадет колосья и за кражу их отправляется на каторжные работы.
(имеется в виду указ 7-8 в народе призванный "указом о трех колосках". прим. автора)
И этому трудящемуся, даже и сидящему на каторжных работах власть говорит: виноваты последствия проклятого старого режима потери гражданской войны, саботаж капиталистической агентуры — Троцкий, Бухарин и прочие, виноваты немецкие фашисты американские империалисты, интеллигентские саботажники, несознательны рабочие ‚ виноваты ВСЕ, кроме НАС.
Нужно ненавидеть всех, кроме НАС.
Все это, конечно, можно объяснить и гораздо. проще. Один из ста шансов на жизнь — это очень мало. Но все-таки это больше, чем все сто шансов на виселицу. Нужно переть в этот один шанс. А этот один шанс - один и единственный - обозначает завоевание всего мира. ....(с)
И.Л. Солоневич