«Ты же не маленькая, чтобы обижаться!» — ага, расскажи это моей внутренней девочке
Четыре года назад у меня началась эпопея с суставами. Поставили коксартроз. Потом в платной клинике диагноз отменили и стали лечить «повреждение околосуставных тканей ковидом». На суперсовременном аппарате, с суперэффектом и, конечно, за суперденьги.
Ну и психосоматика, как дорогой бонус, прилагалась.
Итог — плюс десять килограммов и лёгкий психоз.
После смерти мужа в июне — ещё плюс пять.
И вот теперь я снова худею. И снова психоз слегка приподнят, как дрожжевое тесто.
Моя история, конечно, не похожа на историю соседки Алиночки , 35 лет.
Но суть — как под копирку.
Алина хочет похудеть.
Вот только Алина никогда не была худышкой.
И в детстве успела насладиться всем набором травмирующих реплик от близких:
«Ты что, опять ешь? Ну-ну, потом мебель под тобой не выдержит!»
Вроде можно торт. Но не без чувства вины — желательно с кремом из стыда.
Алина выросла, завела семью, всё было более-менее.
А потом решила — пора следить за фигурой.
Муж обещал поддерживать.
И вечером принёс домой пакет бургеров, картошку фри и мороженое.
Алина держалась. Ровно пять минут.
А потом поела. Как человек.
И вот он — тот самый взгляд.
Взгляд из детства, когда тебя словно ловят на преступлении века.
И Алина — больше не взрослая женщина.
Она снова та девочка, которой стыдно за лишний кусок.
Понимаете, да?
Обиженный ребёнок не умирает от возраста и осознанности.
Он просто тихо живёт где-то внутри.
И если задеть нужную точку — вылезает, хлопнув дверцей холодильника.
Так что не надо себя пилить за то, что снова обиделись «как в детстве».
Вы не регресснули. Вы просто вспомнили.
И теперь можете обнять ту самую Алиночку, а не стыдить её.
Короче, мне только спросить:
А у вас есть та самая «внутренняя Алиночка» — обиженная, маленькая, но очень живая?
Что её чаще всего триггерит?
