Василий спрыгивает с подножки маршрутки и осматривается по сторонам. Маленький обстоятельный мужичок. Без суеты и спешки.
Школьный рюкзак делает его похожим на черепашку Ниндзя. Такую капитально скроенную черепашку. - Перешиву не подлежит.
Я стою на выходе из супермаркета, тщетно пытаясь уравновесить два пакета с продуктами. Пакеты разновеликие и разнотяжёлые. Уравновесить не получается.
Кажется, меня заметили.
Василий разворачивается от остановки и быстро подходит к магазину.
- Драсти!
- Привет, дружище! Отучился?
- Ну, да.
- Как дела?
- Пойдет.
Он деловито отбирает у меня большой пакет. Я собираюсь поспорить. Но парень цепкий. Не отдает.
- Ты чего нахохленный такой?
- Нормальный я.
- Ну, как знаешь. А почему так поздно сегодня? Уроки ведь давно закончились.
- Задержали.
- Учительница?
- Она. И ещё одна. Там ... С синей папкой такая. Черная. - Васька тычет свободной рукой в сторону головы.
- Волосы черные?
- Да, волосы.
- Ясно. Чего хотели?
- Кто их поймет. Спрашивали, как мамка с бабушкой работают. Кто со мной уроки делает. В какой кружок хочу записаться.
- Хорошее дело. А ты куда хочешь?
- Нету такого кружка.
- Беда. А что за кружок?
- Разведчиковский.
- Понятно. Хочешь быть разведчиком?
Когда вопрос остаётся без ответа, я понимаю, что вопрос - нелепый до крайности. Действительно, как можно не хотеть быть разведчиком!!!
- А ты откуда про разведчиков знаешь?
- В кино видел.
- И что в них хорошего?
- Умные они. И много чего умеют. И им дают разные там документы и деньги, чтобы задание выполнить. И оружие.
- А если не выполнят задание?
- Тогда все.
- Что все?
- Ну, все. Или убьют, или в тюрьму. Могут ещё обменять, ... если повезёт.
- Что же в этом хорошего?
- Зато они герои.
- Герой - это хорошо?
- Да. Эт ауф!
Васька сопит, пытаясь вспомнить еще слова, достойные стоять рядом со словом "герой".
- Ауф? Это что?
Зря я это спросила. Я прямо чувствую, как мой авторитет сдувается под натиском подросткового сленга.
Но, похоже, снисходительность намертво вшита во внутренние настройки великодушной Васькиной натуры.
- Ну, это - бомба! Аф-фигенно!
- А-а...
- И ещё у него сын знает, чей он сын.
Вот оно. Видимо, пришло время прорваться тому, что долго тлело внутри взрослеющей души.
- Я думаю, совсем не обязательно быть сыном разведчика, чтобы гордиться отцом. Мой папа всю жизнь выращивал хлеб, цветы и деревья. В нашем городе есть улицы, засаженные деревьями, которые он привозил из питомников. Это самые красивые улицы города.
- Хорошо Вам.
Одна реакция больнее другой.
- Вась, а твой дед заливал эти улицы асфальтом. Про него даже в газете писали. Он тоже герой. Тебе тоже есть чем гордиться.
- Ага. Только бабушка его уродом зовёт. И мамка ни фига не гордится.
- Ну, это потому, что бабушка с дедушкой развелись. Это старые обиды, Вась. А вообще дед твой неплохим человеком был.
- Короче, не разведчик он.
Я понимаю, что по-человечески надо посочувствовать деду Василия, ну, или самому Ваське, что дед - не разведчик.
- И отец, по ходу, не разведчик тоже.
- Нашел, о чем грустить. Зато он работает над очень интересным проектом. И, когда закончит, может быть, прославится на всю страну и даже на весь мир.
- И что?
- Ну, как что? Ты тоже сможешь им гордиться.
- По факту?
- Что?
- По факту буду гордиться?
- Ты о чем?
- Ну, эта с синей папкой, сказала, что по факту у меня нет отца. Учительница сказала, что отец есть, а та... говорит, что по факту нет. По факту я - безотцовщина. Что такое "по факту"?
Никакая многолетняя практика не научит правильно реагировать на боль.
- Когда человек хочет отстоять свою точку зрения, он часто прикрывается словом "факты", Вась. Ей, которая с синей папкой, удобнее считать, что у тебя папы нет. Может, для отчёта надо или ещё что. Но мы-то знаем, что по документам папа у тебя есть. И по факту тоже.
- И кому от этого радость? Мне ни жарко, ни холодно, что он есть! Если не жарко, ни холодно, то это и есть по факту?
Как-то рано прорезывается у парня критическое мышление. Бабушка поспособствовала, не иначе.
Мы входим в подъезд.
- Зайдешь?
- Уроки сделаю и зайду.
Василий молча заносит пакет в прихожую, ставит на пуф и так же молча выходит.
... Он появляется спустя часа полтора. Под мышкой тетрадь и пенал. Молча проходит в кухню и проводит ладошкой по столу. Проверяет, можно ли разложиться на столе с тетрадкой. Тетради ничего не грозит, и Василий занимает место за столом.
- Добрый вечер, Вась!
- А я уже здоровался сегодня. Там, на улице ещё. - Васька вскидывает на меня удивлённые глаза.
Действительно, чего это я привязалась к ребенку с этикетными глупостями! Но вдруг в его разведчиковом будущем знание этикета поможет ему выполнить задание и выжить!?
- Вась, понимаешь, настоящий разведчик просто обязан знать, как расположить к себе другого человека; неважно, друга или врага. Расположить, значит дать ему понять, что пришел к нему с добром.
- Я тоже с добром, - косит глазом на тетрадку Васька.
- А кто об этом, кроме тебя, знает?
Ты сказал об этом вслух?
- Я пришел к Вам с добром!
Ну, вот как с этим чудом не впасть в детство!?
- Чо смешного?
Вихрастое чудо супит брови и сует ладошки под себя.
- Не обижайся. Я просто не ожидала услышать именно эти слова. Понимаешь, они очень правильные. Очень подходящие и уместные. Я смеюсь только потому, что отвыкла от них. Мы привыкли к другому приветствию. Ты ведь тоже много раз слышал, что люди при встрече говорят друг другу "Доброе утро! Добрый день! и Добрый вечер!" Это сокращённый вариант того, что сказал ты. Ты тоже пожелал мне добра! Поэтому я рада встрече с тобой.
- Если пять раз за день встретились, пять раз пожелать добра что ли?
Похоже, что новая правда ещё не готова стать личной Васькиной правдой.
- А тебе жалко что ли?
- Вам не жалко.
- Тогда - вперёд! Сейчас вечер. Ты пришел в мой дом. Пришел молча. Я не знаю, с чем ты пришел.Самое время убедить меня в том, что вечер с тобой будет добрым. Итак?
- Добрый вечер?
- Конечно, дружище! Конечно, Добрый вечер!
Что-то в этом раскладе не даёт моему гостю покоя. Васёк напряжённо ищет ответ на какой-то каверзный вопрос. Или пытается его сформулировать. Этот момент надо пережить.
- А вот если враг?
- Что "враг"?
- Я же разведчик. А он - враг. И я без добра к нему. Ну, не с добром. Что ли врать ему? Типа, Добрый вечер! А сам ... Я ему навешал на уши, он поверил, а я секретные документы украл. А он мне верил.
Васька прав, не бывает разведчиков с такими синими кристально честными глазами. Провалится на первом же задании. Но резать крылья мечте на взлете - не моя история.
- Вот и решай. Про героизм это или про что-то другое. А ты для чего тетрадь принес?
- Бабушка говорит, что учительница мне оценку срезала. Говорит, тянет на четыре звёздочки, а она только три нарисовала.
- Бабушке интересно мое мнение?
Васёк кивает.
- И мне.
- А сам что думаешь? По сути, это твоя тетрадь. Твой результат. Если ты все время будешь сверяться с чужим мнением, тогда для чего тебе твое собственное? Так и будешь ждать, что скажет бабушка, соседка или учительница? Учительница свое мнение сказала. Бабушка тоже. Твоя очередь. Какую оценку поставишь себе сам?
- Я старался.
Первоклассник смотрит на далеко не идеальные строчки и вздыхает. Под наспех выполненным заданием красуются три зелёные звёздочки.
- А почему зелёные? Нам красные ставили.
- Красные, когда совсем плохо. Две звезды или одна. Значит, переделать надо. А если зелёная, значит, не надо переделывать.
- Что делать будешь?
Маленький школьник исподлобья смотрит на меня.
- Не-не-не. Я свое мнение потом скажу.
Ещё один тяжёлый вздох, и из пенала достается ручка.
Васька придвигает к себе тетрадь и нацеливается на непорочную чистоту новой строки.
Ух, ты! Как это я просмотрела.
Ручку мой первоклассник держит щепотью. Не тремя основными пальцами и одним вспомогательным, а именно всей щепотью.
Похоже, просмотрели и мама с бабушкой, и воспитатели в садике.
- Вась, а тебе удобно так ручку держать?
- Ну вот, опять...
Он оставляет ручку на тетрадке и со вздохом подкладывает ладошки под себя.
- Учительница тоже ругает. Говорит, это приговор пятеркам.
- Вась, это приговор разведчику.
Кажется, я попала туда, куда нужно. Даже рот приоткрыл.
- Ты понимаешь, что это - твоя особая примета? Разведчик не имеет права быть приметным. Не так уж много людей, которые держат ручку всей щепотью. Даже левшей у нас больше, чем тех, кто так наказывает руку.
- Не наказываю я.
- Хорошо. Смотри. Вот я беру ручку тремя основными пальцами. Снизу слегка поддерживаю ещё одним. И начинаю писать.
Я беру со стола салфетку и пишу несколько заглавных букв.
- Смотри, как свободно движется ручка. Во время письма в полную силу работают только три пальца. И ещё один - в полсилы. И они друг другу не мешают. У пальцев мышцы маленькие. Чтобы заставить их работать, тебе нужно не очень много сил. Теперь смотри; я беру ручку щепотью. И теперь, чтобы написать букву, мне приходится работать не пальцами, а всей кистью. Потому что пальцы сошлись в одной точке на ручке и зафиксировали друг друга, то есть заблокировали. Пальцы не дают друг другу двигаться. Приходится двигать всей кистью руки. А это совсем другие мышцы. Они больше, поэтому требуют больше сил. Ты расходуешь больше сил, быстрее устаешь, и теряешь результативность. Когда вы начнёте писать диктанты, весь класс будет уставать в конце урока, а ты уже в середине выдохнешься.
- Я сильный.
- Я знаю. Но зачем переплачивать там, где можно заплатить копейки?
- Понял.
Он берет ручку и старательно зажимает ее классическим "захватом".
- Подожди. Я дам черновик.
Вихрастая голова почти воткнута в лист А4. Кончик языка давно живёт автономно. Во рту ему места не хватило.
- Вась, хватит на сегодня.
- Учительница говорит: "Не хватит, а достаточно".
Упссс, поймал, однако. Способный парень)))
- Ты прав. Достаточно на сегодня. Устал?
- Фигня. Бабушка говорит, даже зайца можно научить... ну, это... короче, можно. Не будет у меня особых примет. И звёздочек будет сколько нужно.
Подписывайтесь на мой канал
WhatsApp +79196005675