Ляжка испуганной Машки, кардинал на соломе, лягушка в обмороке, блоха в родильной горячке, дети Эдуарда, паук, замышляющий преступление — что это за набор капризов человеческого воображения?
Однако при всей абсурдности этих словосочетаний, они хотя бы состоят из знакомых каждому слов. А как вам такие перлы: накаратовый, орельбурсовый, селадоновый, фернамбук, экрю, жиразол, амарантовый, гуляфный?
«О, какой красивый жиразол у тебя на стене», — воскликнет знайка-эстет, глядя на бледно-розовые обои. А их хозяин удивленно полезет в интернет, чтобы понять, какой такой «жиразол» он купил в магазине. И, просветившись, обнаружит целый мир странных, забавных, нелепых и абсурдных оттенков, за большинством из которых скрывается своя интересная история.
Креативный Яндекс
«Лягушку в обмороке» придумали в Яндексе примерно в середине 2010-х, когда дизайнеры компании работали над новым стилем оформления. Названия «светло-зеленый» или «темно-серый» показались им скучными, вот и родилось звучное запоминающееся название для цвета, палитра которого находится между бледно-серо-зеленым с одной стороны и каменно-серым — с другой.
Первоначально появившись как внутренняя шутка, «лягушка» вскоре заняла прочное место в цветовой палитре, а к ней добавился цвет «влюбленной жабы», который большинство из нас назовут просто зеленым и слышать не захотят ни о каких там «дымчато-серых» оттенках.
Нимфа против Машки
Корни остальных названий уходят в прошлые века, когда во Франции увлекались причудливыми и яркими именами для модных оттенков. Но какое отношение имеет к заграничной стране «ляжка испуганной Машки», и неужели так взаправду называли цветовой оттенок?
«Бедро испуганной нимфы» действительно родилось во Франции. Но первоначально это название относилось вовсе не к цвету, а к сорту роз, лепестки которых имели телесно-розовый оттенок. Благодаря парижским модисткам сорт цветов воплотился в ткани — так стали называть желтовато-розовый, который согласно шутливому объяснению, имитировал цвет кожи нимфы, покрывшейся легким румянцем от смущения или страха, когда за ней погнался сатир или фавн.
Из Франции название пришло в Россию, но нашло применение не в модных салонах, а в сфере противоположной — в армии. Согласно указу Павла I, который затеял настоящую революцию в армейской форме, подкладка новых мундиров для кирасиров и гренадеров должна была шиться из ткани розового цвета. Так «бедро испуганной нимфы» и породнилось с армейской модой.
Однако такая подкладочная ткани полагалась только офицерам, а для простых солдат использовали материал попроще, качеством похуже. И хоть цвет его был все тем же розовым, оттенок из-за качества выходил другой — уже без желтых ноток. В противовес возвышенной нимфе он получил шутливое народное прозвище «ляжка испуганной Машки». В современной гамме цветов такого оттенка не найти, но вот история эта осталась.
Конфуз при дворе
За названием «сюрприз дофина» скрывается куда более понятный нам «цвет детской неожиданности» — желтовато-коричневый или горчично-желтый. А история его появления такова.
В конце XVIII века во французской королевской семье родился наследник Людовик Жозеф. Он был первым сыном Людовика XVI и Марии-Антуанетты, поэтому с рождения получил титул дофина (цесаревича по-русски). Первый же выход на публику с новорожденным сыном обернулся для королевы неожиданным конфузом — малютка испачкал пеленку прямо на глазах придворных. Мария-Антуанетта, обладавшая хорошим чувством юмора, вместо того чтобы смутиться, воскликнула: «Вы только посмотрите на этот цвет!»
И придворные, стремясь угодить королеве, немедленно приняли этот оттенок за новое модное веяние. Через несколько дней дамы явились ко двору в платьях желтовато-коричневого цвета, назвав его «сюрприз дофина».
Блошиное многообразие
«Блоху в родильной горячке» придумали в Российской империи, когда этот цвет пришел из Франции. А в оригинале он назывался (и продолжает именоваться в каталогах) пюсовым — насыщенный красно-коричневый оттенок.
«Виновата» все та же королевская чета, только на сей раз невольным автором цвета стал уже сам король Людовик XVI. Он был близорук, и легенда гласит, что когда монарх увидел Марию-Антуанетту в платье из коричнево-красной тафты, воскликнул: «C'est la couleur des puces!» (Это цвет блох!)
В то время слово короля было законом, и если он сказал, что красно-коричневый теперь отныне именуется «блошиным», то так тому и быть. Придворные дамы вскоре облачились в наряды «блошиного» цвета, а среди портных и модистов со временем возникли забавные вариации пюсового. Так, «блоха в обмороке» (puce evanouie) означал более бледный оттенок красно-коричневого, «мечтательная блоха» (puce rêveuse) — мягкую и приглушенную вариацию. А вот цвет «блоха в родильной горячке» был чисто русским изобретением и отражал самый яркий и насыщенный оттенок пюсового цвета.
Несчастные дети
История появления названия цвета «дети Эдуарда» не так беззаботна, как предыдущие.
В 1483 году после смерти английского короля Эдуарда IV его сыновья — 12-летний Эдуард и 9-летний Ричард, оказались под опекой их дяди Ричарда, который сам метил на королевский трон. Под предлогом защиты он отправил в замок Тауэр сначала ставшего королем Эдуарда V, а потом и его брата. Изолировав ребенка-монарха, дядя развернул кипучую деятельность по признанию племянника незаконнорожденным. Она увенчалась успехом, и вскоре Ричарда провозгласили королем. Что до мальчиков, то про их судьбу ничего неизвестно — вероятно, они были убиты в Тауэре.
Именитые художники посвящали теме несчастных детей свои полотна, а драматурги писали пьесы. Благодаря им история с убийством детей Эдуарда обрела широкую известность, воплотившись в искусстве. Особенное признание получила картина немецкого живописца Хильдебрандта «Убийство сыновей Эдуарда IV», на которой старший ребенок был изображен в рубашке пыльно-розового цвета. Оттенок перенесли на сцену, а оттуда он шагнул в модную индустрию, получив название «дети Эдуарда».
Всего понемногу
Цвет «кардинал на соломе» появился тоже во Франции. В 1774 году кардинал де Роан после смерти Людовика XV попал в немилость и оказался в тюрьме. В обществе его не любили, поэтому ехидно шутили над положением высокопоставленного вельможи, вынужденного коротать дни за решеткой на соломенной подстилке. Мода тоже не осталась в стороне, явив миру новый цвет «кардинал на соломе» — сочетание ярко-красного (одежды кардинала) с желтым (цвет соломы).
«Паук, замышляющий преступление» появился в ту же пору, что и «бедро испуганной нимфы» — когда французская мода увлекалась причудливыми и яркими именами для цветовых оттенков. Обычно он описывается как «черный с красноватым отливом», и можно только подивиться фантазии человека с таким живым воображением. К слову, название упоминается в пьесе Петра Гнедича «В старом Петербурге». Там героиня Дарья Георгиевна в ответ на комплимент по поводу своего платья говорит: «Вы знаете — этот цвет называется araignée meditante un crime». В русском переводе это выражение как раз и означает «паук, замышляющий преступление».
Ну а остальные причудливые и незнакомые нашему уху названия цветов пришли в основном из иностранных языков.
Жиразол — разновидность благородного опала молочно-белого оттенка с внутренним розовым сиянием, которое будто поворачивается вслед за источником света.
Гуляфный — цвет спелых ягод шиповника. Название происходит от персидского слова «гюль», что означает «роза». Отсюда же и «гуляфная вода», то есть дистиллят из лепестков роз, который в XVIII веке активно использовали в кулинарии и даже церковных обрядах.
Накаратовый — красновато-оранжевый. Слово произошло от французского «nacarat», что означает ярко-красный цвет. Еще один похожий оттенок называется фернамбук и произошел от фернамбукового дерева родом из Бразилии. Из его древесины как раз делали темно-красный краситель.
Растение амарант дало название амарантовому цвету — красно-фиолетовому и чрезвычайно насыщенному. Слово это греческое и означает «неувядающий» или «вечный» — так в античности называли красивый цветок, который в сорванном виде очень долго сохранял свой яркий цвет.
Экрю ближе всего к цвету натуральной шерсти — бежевато-серый. Слово это французское и означает «необработанный», «сырой». Так называли натуральные лён и шерсть до отбеливания или окрашивания.
Орельбурсовый — ныне почти забытый цвет, который в переводе с французского означает «уши медведя». Вполне ожидаемо, что это темный, бархатистый оттенок коричневого цвета.
В средние века во Франции был популярен пасторальный роман «Астрея» с главным героем по имени Селадон — идеалом галантности и романтической любви. Он всегда украшал свою одежду муаровыми лентами бледно-зеленого цвета. Неудивительно, что среди парижских модников оттенок получил название селадоновый. Теперь его характеризуют как «мягкий, бледный, серовато-зеленый».