Реки медленно погружаются в зимний сон. Процесс их замерзания — не мгновенный, а неторопливый, почти ритуальный: природа шаг за шагом укутывает водную гладь в ледяное одеяние.
Сначала у берегов появляются забереги — хрупкие полоски неподвижного льда. Они словно пробуют воду на прочность, осторожно расширяясь с каждым морозным утром. В это время по поверхности ещё плывут причудливые образования — сало: тонкие иглы кристалликов льда, похожие на полупрозрачную плёнку.
Постепенно вода охлаждается всё сильнее. В толще реки начинает формироваться внутриводный лёд — губчатая масса из хаотически сросшихся кристаллов. На поверхности появляются комья шуги — рыхлого ледяного скопления, которое медленно плывёт по течению. Если в это время идёт снег, к шуге примешивается снежура — мокрые снежные комки, впитавшие воду.
Затем наступает фаза осеннего ледохода: льдины, образованные из сала, шуги и снежуры, начинают двигаться по реке, сталкиваясь и крошась. Постепенно льдины увеличиваются, их движение замедляется, и в узких местах русла, у островов и на мелководье они останавливаются, соединяясь в единое полотно.
В эти дни река особенно молчалива. Её голос — плеск волн — сменяется тихим шелестом льда, а движение воды скрывается под белоснежным покровом. Но даже в этом застывшем пейзаже чувствуется скрытая жизнь: где‑то подо льдом продолжает течь поток, где‑то хрустит нарастающий кристалл, а воздух пронизан ожиданием настоящей зимы.
Замерзающая река — это не конец, а переход. В её ледяном зеркале уже отражается грядущая зима, а в глубине таится сила, которая пробудится с первыми весенними лучами.