Утро началось, как обычно. Я встала в шесть, чтобы успеть приготовить завтрак Максиму. Яичница, кофе, свежевыжатый сок — всё как он любит. Рубашка отглажена, носки подобраны в тон костюму.
— Лен, а где мой синий галстук? — крикнул муж из спальни.
— В шкафу слева, вторая полка! — отозвалась я, помешивая яйца на сковороде.
Максим вышел уже одетый, мельком поцеловал меня в щёку и сел за стол. Я налила ему кофе, придвинула тарелку.
— Сегодня поздно буду, совещание затянется, — не поднимая глаз от телефона, сообщил он.
— Хорошо. Я оставлю ужин в духовке.
— Угу...
Он допил кофе и ушёл. Даже спасибо не сказал. Впрочем, за пять лет брака я к этому привыкла.
## Образцовая жена
Всё началось ещё до свадьбы. Максим познакомил меня со своей мамой, Валентиной Петровной. Женщина строгая, с прямой спиной и властным взглядом.
— Лена, милая, — начала она за чаем. — Максим у меня единственный сын. Я его воспитывала одна, без мужа. Ему нужна жена, которая будет о нём заботиться, понимаешь?
— Конечно, Валентина Петровна, — кивнула я.
— Вот и замечательно! Мужчина должен думать о карьере, о деньгах. А всё остальное — забота жены. Дом, быт, уют... Ты ведь согласна?
Я тогда согласилась. Мне было двадцать три, я работала администратором в небольшой фирме и мечтала о семье. Максим казался надёжным, серьёзным. Он хорошо зарабатывал, снимал квартиру в центре, водил меня в рестораны.
После свадьбы я уволилась с работы. Максим сказал, что его зарплаты хватит на двоих, а мне лучше заняться домом. Я согласилась. Хотела быть хорошей женой.
Готовила по три раза в день. Убиралась так, что пылинки боялись садиться на мебель. Стирала, гладила, ходила в магазины. Максим приходил с работы — и всё готово. Чистая квартира, вкусный ужин, довольная жена.
Его мама регулярно звонила и спрашивала:
— Ну что, Ленуська, как там мой сын? Ты его кормишь нормально? Он не похудел?
— Всё хорошо, Валентина Петровна.
— А бельё ему гладишь? Максим привык к идеально отглаженным рубашкам.
— Глажу, конечно.
— Молодец, умница. Главное — мужа не запускать, а то мужики они такие... Сами знаете.
Я старалась. Изо всех сил старалась быть той женой, которую хотел видеть Максим. И его мама.
## Трещина
Первая трещина появилась через два года. Я сидела дома, листала журнал, и вдруг поняла, что мне скучно. Жутко, невыносимо скучно.
— Макс, а давай я пойду на какие-нибудь курсы? — робко предложила я за ужином. — Ну, не знаю... По дизайну интерьера, например. Или по кулинарии.
Максим посмотрел на меня так, будто я предложила улететь на Марс.
— Зачем? У тебя и так дома полно дел.
— Но мне хочется чем-то заниматься...
— Лена, у нас скоро ипотеку закрывать. Давай без лишних трат, ладно?
Я замолчала. Вечером позвонила Валентина Петровна.
— Ленуська, Максим мне сказал, что ты на курсы какие-то собралась. Ты что, с ума сошла? У тебя муж работает как лошадь, а ты деньги на ерунду тратить хочешь!
— Я просто...
— Нет-нет! Вот родишь ребёночка, тогда и некогда будет всякой ерундой заниматься. Кстати, когда уже?
Разговор о детях возникал регулярно. Но Максим каждый раз отмахивался:
— Погоди, Лен. Сначала карьеру сделаю, квартиру купим нормальную. А потом и дети.
Проходил год, второй, третий... А дети всё «потом».
## Совещание
В тот вечер, когда Максим в очередной раз задержался на «совещании», я решила навести порядок в его куртке. Карманы всегда были забиты чеками, визитками, всяким хламом.
Сунула руку — и наткнулась на что-то шуршащее. Вытащила. Упаковка от презервативов. Пустая.
Я стояла посреди прихожей и тупо смотрела на эту упаковку. В голове медленно складывалась картинка. Совещания по вечерам. Выходные с «друзьями». Новый одеколон. Равнодушие в постели...
Когда Максим вернулся около полуночи, я сидела на диване с этой упаковкой в руках.
— Лена, ты чего не спишь? — удивился он.
Я молча протянула ему находку. Максим побледнел, потом покраснел, потом начал злиться:
— Ты что, по моим карманам роешься?! Это вообще неуважение!
— Максим... У тебя кто-то есть?
Он помолчал. Потом тяжело вздохнул и сел напротив.
— Лена, ну... Это так, ничего серьёзного. Просто девчонка из офиса. Мы пару раз... Ну, ты понимаешь.
— Пару раз? — переспросила я. Голос звучал странно спокойно.
— Ну да. Слушай, я же не бросаю тебя! Ты моя жена, я тебя люблю. Просто... Ну, понимаешь, нужно иногда разнообразие. Это ничего не значит.
— Разнообразие, — повторила я.
— Лен, ну не психуй! Все мужики так делают. Это нормально. Ты же у меня дома, я о тебе забочусь, деньги приношу. А это... Ну, развлечение. Не придавай этому значения.
Он говорил ещё что-то, но я уже не слушала. В ушах стоял звон. Пять лет. Пять лет я гладила его рубашки, готовила его любимые котлеты, слушала его маму... А для него я была просто частью интерьера. Удобной. Привычной.
— Уходи, — тихо сказала я.
— Что?
— Уходи. К своей девчонке из офиса. Или к маме. Мне всё равно. Но уходи прямо сейчас.
Максим вскочил:
— Ты о чём вообще? Я что, должен на улице ночевать?
— Я хочу, чтобы ты ушёл. Сейчас.
Он попытался взять меня за руку:
— Лена, успокойся. Завтра обсудим спокойно...
— УХОДИ! — заорала я так, что сама испугалась. Никогда в жизни я так не кричала.
Максим схватил куртку и хлопнул дверью. Я осталась одна. Села на пол прямо в прихожей и заплакала. Не от жалости к себе. От облегчения.
## Звонки
Утром позвонила Валентина Петровна. Максим, конечно, уже успел всё рассказать.
— Ленка! Ты совсем головой поехала? Из-за какой-то ерунды мужа из дома выгнала!
— Валентина Петровна...
— Ты думаешь, я не знала, что у него там кто-то есть? Ну и что? Мужики они такие! Главное, что он домой приходит, деньги приносит, на развод не подаёт!
— Как это вы знали?
— Так все жены знают, умная. Просто делают вид, что не знают. Потому что умные женщины семью берегут, а не истерики устраивают!
— Знаете что, Валентина Петровна? Идите вы... к своему сыну. Пусть он вам рубашки гладит.
Я повесила трубку и заблокировала её номер. Потом заблокировала и Максима.
Следующие два дня я провела как в тумане. Ходила по квартире, смотрела на вещи мужа. Его бритва в ванной. Кроссовки у двери. Фотографии на стене. И думала: а кто я вообще?
Лена, которая в институте мечтала стать дизайнером? Лена, которая любила рисовать и ходить в музеи? Или Лена, которая пять лет натирала до блеска плиту и варила супы?
На третий день я встала, открыла шкаф и начала складывать вещи Максима в коробки. Аккуратно, спокойно. Рубашки, костюмы, галстуки. Всё, что напоминало о нём.
Написала ему сообщение: «Заберёшь вещи в субботу. Мы разводимся».
Ответ пришёл через пять минут: «Лена, давай встретимся и поговорим нормально. Я всё понял, больше не буду. Прости».
Я даже не стала отвечать.
## Новая жизнь
Развод оформили через три месяца. Максим пытался давить на жалость, его мама звонила из других номеров и угрожала. Но я будто окаменела. Мне было всё равно.
Когда всё закончилось, я поняла, что осталась совсем одна. Без мужа. Без работы. Без денег толком. С однокомнатной съёмной квартирой и необходимостью начинать с нуля.
Мне было страшно. Но впервые за много лет я чувствовала себя живой.
Первым делом я устроилась работать. Пришлось опять в администраторы, зарплата смешная. Зато своя. Заработанная мной.
Потом записалась на курсы дизайна. Те самые, о которых когда-то мечтала. Сидела на лекциях и чувствовала, как внутри что-то оттаивает.
Через полгода я сделала первый заказ. Небольшая квартира-студия. Заказчица, женщина лет сорока, смотрела мои эскизы и улыбалась:
— Девочка, у тебя талант. Чувствуется, что ты вкладываешь душу.
— Спасибо, — растерялась я. Давно никто меня не хвалил.
— А сколько тебе лет?
— Двадцать восемь.
— Молодая совсем. Жизнь впереди, всё ещё наладится.
Я кивнула. И неожиданно для себя улыбнулась.
Сегодня мне тридцать один. Я живу в маленькой квартире, снимаю студию для работы, у меня пять заказов в очереди. Денег немного, но хватает. Иногда бывает тяжело, иногда страшно.
Но я больше никогда не буду примерной женой. Просто потому что мне это не нужно. Мне нужна я сама. Настоящая. Со своими мечтами, желаниями и правом на ошибку.
А Максим, говорят, женился на той девушке из офиса. Интересно, она тоже гладит ему рубашки?
Автор рассказа: Елена М.