«Друг»
Глава пятая
Тренировок Лёнька ждал с нетерпением. К ним он тщательно подготовился и приготовил всё, о чём сказал ему Дмитрий Иванович. Специальные трусы (он так просил о них маму, что она нашла время и сшила их сама) и трико на первое время, футболку и кеды.
Кеды китайские, два мяча — в то время это самые шикарные кеды. Папа их привёз из Москвы. Эластичные бинты Лёнька нашёл в одной из аптек.
Для формы он попросил маму купить специальную сумку. Она выполнила его просьбу и купила сыну вместительную кожаную сумку на ремне через плечо, отделанную замшей. Форму Лёнька заранее приготовил, и она ждала дня начала тренировок.
И вот этот день настал. Тренировка начиналась в десять часов утра.
Все мальчишки пришли вовремя. Они с интересом приглядывались друг к другу. Старожилы деловито переодевались и с чувством превосходства поглядывали на новичков. Тренер выстроил всех в ряд, бодро поздоровался, обошёл тех, кто уже занимался в прошлом году и, как позже оказалось, что были и такие, которые уже занимались не один год у него и имели хорошие результаты.
После знакомства Дмитрий Иванович назвал всех по именам, представил новичков другим мальчишкам и спросил:
— Вопросы есть? — осмотрев своих питомцев пытливым взглядом.
Лёньке не терпелось быстрее начать эту долгожданную тренировку, поэтому он поднял руку, вышел из строя на шаг и громогласно спросил:
— Дмитрий Иванович, а когда же мы начнём заниматься боксом?
Тренер от его вопроса ухмыльнулся и обратился индивидуально к Лёньке:
— Ну, для того чтобы стать боксёром, не надо просто махать кулаками. Это вы можете сделать и без меня. Только выйдите за угол спортзала и, пожалуйста, начинайте свой бокс. А вот для того, чтобы стать боксёром, для начала надо научиться бегать, правильно дышать, научиться управлять своими ногами и работать на них. И одно из немаловажных замечаний в дополнение к вашим желаниям — это подкачать ваши хиленькие мышцы. И только после этого, когда я посмотрю и оценю ваши успехи в физической подготовке, только тогда я дам вам перчатки. И вот тогда уже будет видно, на что вы способны, и какой боксёр из вас получится.
Но Лёньку такой ответ не удовлетворил. Он хотел, чтобы ему выдали перчатки прямо сейчас, и он сразу бы начал кого-нибудь лупить. Ему так хотелось на ринг, стоявший на антресолях.
Дмитрий Иванович, поняв Лёнькин задор, ещё раз ухмыльнулся и приструнил жестом ладони:
— Подождите. Успеете вы ещё подраться, а сейчас я посмотрю, что с вами будет через полчаса, — и скомандовал самому старшему, как оказалось потом, он занимался уже два года у Дмитрия Ивановича: — Вперёд, Серёга! Давай-ка, прогони их вокруг стадиона. Посмотрим, что из них получится после этой пробежки.
Ну, новички и побежали за Серёгой. Он легко выбежал вперёд, а они, семеня — за ним.
Пробежав полкруга, Лёнька почувствовал, что дыхания ему не хватает, в животе колет, а справа где-то там вообще иголка какая-то застряла, и пот льётся струями.
Хотя в горах он и на скалы лазал, и на самые крутые вершины забирался, но такого, как сейчас, с ним никогда не происходило. А тут ещё Серёга начал командовать: «Рывок!»
Рывок сделали на десять секунд, потом опять медленно побежали. Через 2—3 минуты опять рывок. И вот так рывками они бегали весь второй круг. После этих двух кругов вокруг стадиона новички вернулись в зал, как выжатые мочалки.
Дмитрий Иванович, ухмыляясь, посмотрел на своих подопечных:
— Ну что, есть желающие брать перчатки? – на что новички ответили только молчанием.
Серёга и мальчишки, уже имевшие опыт тренировок, тоже запыхались, но пошли в кладовку, выбрали перчатки и намотали на руки эластичные бинты. Дмитрий Иванович сразу обратился к новичкам:
— А вот теперь смотрите внимательно, как они это делают. Одно из главных правил — бинт должен быть намотан правильно, потому что если вы его намотаете неправильно, то во время боя собьёте себе руки или вывихнете палец, а это — только ваш проигрыш.
Лёнька смотрел на всю подготовку бывалых боксёров с любопытством и желанием всё понять и запомнить.
Когда мальчишки, уже в перчатках, приготовились, Дмитрий Иванович распределил их по парам и приказал отрабатывать приём: прямой в голову, прямой в туловище, один бьёт — другой уклоняется, через несколько серий ударов боксёры меняются местами, потом меняются парами, меняются партнерами. И всё это вертелось, как в калейдоскопе. События за событиями. От резкой их смены у Лёньки оставался раскрытым только рот.
— А вы тут чего стоите, желторотые птенчики мои? — ласково обратился к новичкам Дмитрий Иванович, когда дал всем старшим задания на тренировку.
— Вон там, в том углу, — он указал рукой в дальний угол, — для вас лежит как раз то, что именно сейчас вам и нужно.
Там лежали гири, гантели и штанги.
— Вот-вот-вот, ну-ка, ну-ка, давайте, давайте идите и займитесь этими гирями, гантелями. Вот тогда мы и посмотрим, сколько килограммов этого бесценного груза способен поднять каждый из вас. Но только делать упражнения надо с малыми весами и быстро, резко и ни в коем случае не медленно. Кто будет делать медленно, у того ухудшится реакция, тот может пропустить такой удар, от которого потом в жизни никогда не оправится, - напутствовал Дмитрий Иванович, отправляя новичков качаться.
И что им оставалось делать? Они и пошли в угол с железом.
Лёнька выбрал гантели и начал их поднимать.
— Чем вы там занимаетесь? — вновь подошёл к новичкам Дмитрий Иванович. — Ну-ка, делайте такое упражнение! — и показал одно, а после этого показал и второе. — Каждое упражнение делается по десять раз, как можно быстрее. Повторять по три раза с небольшими перерывами. Другие упражнения я покажу позже, - и ушёл контролировать работу старших.
Как только новички заканчивали одно упражнение, он подходил и показывал другое. Тем временем тренер успевал наблюдать за мальчишками, отрабатывающими приёмы и то ускорял темп их работы, то замедлял. Он успевал везде и постоянно находился в движении. Ничего не ускользало от зоркого взгляда Дмитрия Ивановича. Но на этой тренировке на ринг никто из новичков, конечно, так и не вышел.
Лёньку такая тренировка разочаровала. Что такое? Никого на ринг не поставили, заставили только железо таскать. Мальчишки меж собой хоть какие-то приёмы отрабатывали, а они таскали только гантели. Почему нет настоящего бокса?
Как будто почувствовав Лёнькины мысли, Дмитрий Иванович построил новичков перед роспуском домой:
— Сегодня у вас была первоначальная тренировка после длительного перерыва, и поэтому прошла она таким образом, как вы все сейчас видели. Завтра будет то же самое. Эта неделя будет вводной, потому что мне надо убедиться, в каком состоянии вы пришли с ваших каникул. Понятно? — то ли строго, то ли дружелюбно спросил он у понурившегося строя.
— Понятно, — уныло протянули недовольные пацаны.
— А вот уж на следующей неделе посмотрим, что будет с вами, - многообещающе закончил он и позволил идти переодеваться.
Лёнька возвращался домой недовольный. Его начали тренировать. А разве так тренируют? Ему нужны перчатки. А нужно ли ему это железо вообще? И мысли крутились у Лёньки в голове только грустные и нудные. Но потом всё-таки умные слова, сказанные Дмитрием Ивановичем, стали доходить до Лёнькиного сознания.
Так это что получается? У него значит сил маловато?
Он видел, как Серёга — левша — подтягивался на турнике. Он подтянулся десять раз без всяких проблем. Встал, попрыгал, перевёл дыхание, ещё раз подтянулся десять раз, опять соскочил, чтобы подтягиваться далее.
Тут Лёньке подумалось:
«А смогу ли я точно так же подтянуться? Ну-ка! Давай-ка и я попробую так. Посмотрим, у кого силы мало» - со злой упрямостью продолжил он разговор с Дмитрием Ивановичем и вскарабкался на турник, ряд которых стоял у спортзала.
У них во дворе мальчишки тоже подтягивались на таких же турниках и делали «солнце». Малявки только смотрели на этих ловких парней, а сами не решались попробовать сделать такое из-за отсутствия сил или навыка. Но, когда попробовали, болтались на турниках, как сосиски. Еле-еле по одному разу подтягивались.
Вот и сейчас, когда Лёнька попытался подтянуться, у него получился точно такой же конфуз. Он смог подтянуться только два раза. Хорошо, что этого позора никто из пацанов из секции не видел.
Плюхнувшись с турника на землю, Лёнька продолжил разговор:
«Значит, точно говорит Дмитрий Иванович. Нет у меня силы. А чтобы стать таким же сильным, как Серёга-левша, который уже чемпион города и республики, надо подкачаться», - сделал он сам собой пришедший вывод.
Решил Лёнька начинать с утренней зарядки, а на тренировках не сачковать, как говорил его дедушка, а выкладываться на полную силу.
Решив так, Лёнька пришёл домой и начал собраться в школу. Через час должны начаться занятия.
А в школе, что-то опять пошло не так.
Около ворот стоял Комар с Витьком Тамаевым. Они приставали ко всем с одним и тем же вопросом: дай десять копеек, дай пять копеек, дай это, дай то.
Но денег Лёнька с собой в школу не брал и сказал эти двум «стражам порядка»:
— Нет у меня денег, - уставившись в их наглые хари.
— Завтра принесёшь, будешь должен, — безапелляционно ответили те.
— Ну, ничего себе! Это почему? Что за беспредел? — возмутился Лёнька.
— Ты тут ещё поговори у нас, вот тогда мы тебе уже точно скажем почему. Фингал получишь под глаз, а то и вообще башку снесём, - пообещали юные вымогатели.
И Тамаев, этот маленький змеёныш, взял и ударил Лёньку кулаком в живот. Но тот как-то успел отреагировать на этот подлый удар. Пресс напрягся, и удар получился вскользь и не очень болезненный. Лёнька не показал виду, что удар достиг цели, но и не ответил на удар этой мелкой гниде, а только протолкнулся через «кордон» вымогателей и прошёл в класс.
Когда Мопс с Нигаем увидели его, то сразу пристали с расспросами:
— Ты что такой недовольный? Опять что-то произошло?
— Да что? – начал объяснять Лёнька. - Вон Комар десять копеек требует и долг назавтра назначил отдать. Уже двадцать копеек. Откуда у меня эти двадцать копеек? Мама мне не давала. Дом рядом. Зачем на какой-то буфет тратиться, когда можно домой сбегать и покушать? Да я и поел хорошо.
— Ну ладно, не обращай внимания. Разрешим мы твою проблему, — самоуверенно заверил Лёньку Мопс.
На самом деле на следующий день, когда Лёнька пришёл в школу, Комар к нему не приставал. Видать, Мопс ему что-то сказал.
Мопс, Нигай и Длинный, они хоть и учились в восьмом классе, но Комар был всё-таки второгодником. Он должен учиться в их классе, но два раза уже оставался на второй год. Неизвестно, как его дотянули до шестого класса? Учился он в осетинском классе, поэтому Лёньку совсем не волновало, что там у них происходит.
Его интересовало только всё то, что происходит в его классе.
Пацанов Лёнька понял, а вот среди девчонок, выделялось несколько. Еналдиева — та вообще отличница, Катька — хорошистка, стройненькая, весёлая, но зазнайка. Хетагурова — на прадеда-поэта равнялась. И оказалось, что Тамаева Тамара — это и есть сестра этого гнидёныша Витька Тамаева. Ну надо же! А Лёнька-то думал, что никакого догляда за ним не будет, а тут вот, оказывается, сестрёнка его в одном классе с ним учится.
Но получилось, наоборот. На одной из перемен Тамара подошла к Лёньке:
— Я знаю, что мама ходила к вам домой и про нашего Витька разговаривала, — начала она разговор. — Но он такой паразит, он такой противный, так ты не обращай на него внимания. Я ему скажу, чтобы он к тебе не приставал. Если будет приставать, я его дома так нагружу работой или надаю таких подзатыльников, что он забудет, как к тебе приставать. Не переживай. Ты, я вижу, мальчишка хороший.
Тамара высокая черноволосая уже оформившаяся девушка с роскошными громадными глазами выше Лёньки ростом.
— Не переживай, — повторила она, — всё будет хорошо. Мы с тобой в одном классе. Я думаю, что мы будем с тобой друзьями, - заверила она Лёньку.
Класс Лёньке нравился. Он со всеми как-то сразу сдружился, всё шло замечательно и хорошо. Особенно когда ребята поняли, что Лёнька не какой-нибудь дурачок, сорвавшийся с гор, а разбирается во всём и учится хорошо. Отметки Лёнька получал только четвёрки и пятёрки. Он всегда знал, что надо отвечать, и уроки у него всегда готовы, и списывать он легко давал тому, кто не успел или не хотел делать домашние задания. Мог посоветовать и подсказать кое-что по математике, физике, географии и даже по геометрии. Всем, кто что-нибудь у него спрашивал, Лёнька всегда старался отвечать. Сразу открывал книгу, показывал, где и что задали. И никогда не стеснялся сказать:
— А вот этого я не знаю. — в таких случаях он всегда отвечал: — Ну ладно, я почитаю, узнаю, а потом тебе расскажу.
И прочитав, дома у них была хорошая библиотека, всегда опять с этим же вопросом обращался к тому, кто его задал, и объяснял, что к чему и как. Поэтому отношения в классе у него со всеми наладились хорошие.
Даже Мопс с Нигаем, никогда не делавшие уроки, а только списывающие их у Лёньки, всегда говорили: «Макар, а ну-ка подскажи» или «Что там надо сказать?»
А если кого-нибудь вызывали к доске, то всегда толкали или смотрели на Лёньку: «Ну-ка, давай, подсказывай». И Лёнька потихонечку подсказывал.
Вот так и шла школьная жизнь. Комар не приставал, с Тамаевым-младшим Лёнька не виделся и не встречался, а тренировки продолжались.
Под Новый год Дмитрий Иванович устроил соревнования, потому что в соседнем зале тренировалась другая секция боксёров, и он на конец года запланировал спарринги с этой секцией.
Стиль работы того тренера был совсем другой. Он выдавал своим ученикам перчатки и заставлял их лупиться между собой. Поэтому они частенько ходили то с разбитыми носами, то и с фонарями под глазами.
А в секции Дмитрия Ивановича такого не происходило, потому что там отрабатывали приёмы. В неделю проходило три тренировки. В пятницу мальчишки отрабатывали приёмы усиленно, или Дмитрий Иванович устраивал спарринги. А в спарринги он ставил партнёров так, чтобы бои проводились с противниками с равными силам. Со слабыми или более сильными противниками он бои не допускал.
Получалось так, что Лёнька встречался на спаррингах только с одними и теми же партнёрами. И ни с кем больше возможности помериться силами у него не получалось.
Новичков занималось всего шесть человек. И Лёнька уже знал, кто и как из них боксирует.
А началось это так. Как-то Дмитрий Иванович выдал перчатки со словами:
— Да, сила у вас появилась, но никто не отменял физических нагрузок. Поэтому, ребятки, давайте, старайтесь изо всех сил и работайте. Работайте теперь уже в перчатках.
И мальчишки работали, поэтому каждую пятницу после этого события проходили спарринги.
А вот перед Новым годом тренеры договорились о совместных спаррингах.
В назначенный день спаррингов тренеры собрали обе секции вместе.
В строю Лёнька стоял последним. Вид у него хлипенький, мышц особых нет и, как самый маленький в секции, Лёнька стоял в конце строя.
Перед спаррингами оба тренера решали, кому с кем боксировать. Ну, и Дмитрий Иванович говорит соседскому тренеру:
— Вот у меня тут Макаров есть, он ещё новичок. Толком ещё не обучен. Давай его поставим вот с этим твоим, — и указал на пацана, чуть-чуть повыше Лёньки ростом и на вид сильнее. Но по весу, когда происходило взвешивание, они оказались почти одинаковы.
Соседский тренер согласился:
— Ну, хорошо, если вес одинаковый, то пусть и бьются сегодня.
Сначала выступали взрослые мальчишки. Они рубились по два раунда, то есть по две минуты с минутным перерывом. Всё шло хорошо, и секция Дмитрия Ивановича побеждала. Почти после каждого боя победа оказывалась за его ребятами. Ну, вот и наступила Лёнькина очередь.
Его выступление происходило почти в самом конце. Там выступали такие же «мухачи», как и Лёнька.
Дмитрий Иванович посмотрел на него и как-то хитро подмигнул. Лёнька даже удивился. Чего это он подмигивает? Потом, уже после боя, Лёнька понял, что подмигивал он неспроста. Он хотел таким образом поддержать Лёньку. Подбодрить. Ведь это его первый бой с незнакомым соперником.
Как только Лёнька вышел и их позвали в центр ринга, то его противник сразу же пошёл в атаку.
Во время отработки приёмов Дмитрий Иванович не раз показывал, как надо отходить, если противник сильно прёт в атаку, и что надо сделать, чтобы остановить её. Ну, Лёнька это и сделал, как учил его тренер.
Четыре шага назад ёлочкой. Уклон от прямого в голову влево и правой — в корпус, потом опять отход. Лёнька провёл этот приём трижды, уклоняясь то вправо, то влево. Таким образом, он не пропустил ни одного удара. А когда противник в четвёртый раз пошёл на него точно так же, целя только в голову, то тут Лёнька сделал шаг вперёд и вправо вбок, уже не отступая и ударил в корпус левой. Так Лёнька поймал противника на встречном ударе и пробил всю его защиту — пацан оказался на полу. Лёнька от эффективности своего удара сам удивился. Как это так у него получилось? Откуда у него взялись такие силы?
Дмитрий Иванович, а Лёнька смотрел на него, стоял за канатами в своём углу, ещё раз подмигнул ему:
— Жди, - говорил его взгляд.
Пацан поднялся и опять как ни в чём ни бывало кинулся на Лёньку. Но он его встретил таким же ударом и, вынырнув у него из-под левой руки, перевёл правый в голову. Пацан опять оказался на полу. Но тут прозвучал гонг, и Лёнька отошёл в свой угол.
Дмитрий Иванович сиял от счастья. Такое счастливое у него было лицо. Он усадил Лёньку на табуретку, обтёр влажным полотенцем лицо и горячим шёпотом проговорил скороговоркой:
— Молодец! Так держать! Работай на тех же контратаках!
Второй раунд. Соперник начал его более осторожно. Он не пёр как танк в атаку. Некоторое время Лёньке пришлось ожидать его атаки. Но атаки так и не произошло. Тогда Лёнька прибегнул к другой тактике — вызвать его на атаку. Это Лёнька подходил к нему якобы с желанием ударить в голову и резко отскакивал, этим самым вынуждая противника проваливаться и идти следом за ним. Со второго или третьего раза Лёньке это удалось. Соперник пошёл на него в атаку, забыв про все указания, данные ему тренером в перерыве, и опять стал махать руками. При очередном взмахе левой руки Лёнька пошёл вперёд с уклоном вправо, сделал нырок, резко выпрыгнул из-под прошедшей надо ним руки, и разрядился, отталкиваясь правой ногой. Правая рука вылетела пружиной и резко влетела в челюсть противника. Соперник моментом отлетел в сторону. Для Лёньки это оказалось вновь неожиданно. Как так? От его удара вот такой здоровый парень может упасть на землю? Дмитрий Иванович из своего угла кричал:
— Назад, назад. Быстро в угол.
Рефери (а это один из боксёров соседней секции) стал считать:
— Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь.
На седьмом счёте противник потряс головой и стал подниматься. После восьмого счёта, на девятом, его тренер из угла крикнул, что уже всё, больше не надо бокса, хватит. Бой прекратился.
Дмитрий Иванович, обрадованный, держал Лёньку за плечо и всё время шептал:
— Ну, ты молодец! Вот и правильно! Ты всё верно сделал.
А когда соперники вышли на центр ринга, рефери поднял Лёнькину руку в знак его победы, а он вернулся в свой угол к мальчишкам.
Те принялись обнимать Лёньку, а он радовался от того, что победил. Никто из секции Дмитрия Ивановича сегодня не проиграл ни одного боя мальчишкам из соседнего зала.
Те уходили понурые. Тренеры о чём-то говорили между собой.
Ну, а Лёнька всё обдумывал, когда возвращался домой, почему же он выиграл. В глазах до сих пор проносились секунды боя. И ответ выходил сам собою. Да это потому, что те приёмы, отрабатываемые им на тренировках по десять, двадцать, тридцать, может быть даже иногда и по сто раз, они дошли до автоматизма. А тот удар, применённый Лёнькой в последний раз, это был автоматический удар. Он как-то сам собой получился, потому что Лёнька его так наработал.
Домой Лёнька пришёл довольный, счастливый и рассказал папе о своих успехах. Папа радовался вместе со ним, что сегодняшний спарринг выиграл его сын и сын его – победитель.
Конец пятой главы
Повесть опубликована в книге «Детство»: https://ridero.ru/books/detstvo_3/