Исповедь

18.09 я приехала на конюшню ненадолго ближе к обеду, сделала Рику ингаляцию, думала даже погонять, но решила, что прогулки будет достаточно и отправила его гулять за конюшню. Погоняла Зевса и почистила Бренди. Я несколько раз проходила мимо гуляющего Рика, но он уже не хотел есть траву и просто ждал, когда же его заведут домой.

Мы с Машей раздали коням вкусняшки, я в этот день привезла чайник, так как Рику провели розетку для ингалятора прям к деннику, я решила, что и мэш запаривать так будет удобнее, поэтому сразу и протестировала все удобства нового места. После этого я уехала домой. 

Вечером в районе 19 часов я была дома и играла с ребенком, я часто торчу в телефоне, но в этот момент я без задней мысли рисовала с сыном героев щенячьего патруля. 

Взяла телефон, а там куча пропущенных, от девочек с конюшни, от мужа.

Звоню сначала начкону:

-«Алин, Рик опять упал, как в прошлый раз, Алишер( наш конюх) поднять его не смог, готовься к худшему».

Вызываю маме такси, звоню ей и говорю что ей надо приехать, говорю что, кажется, Рик все. Она не очень поняла мою сумбурную речь, но приехала сразу. 

Захожу в чат, понимаю, что Маша уже едет туда, пытаюсь дозвониться, чтоб узнать где она и как Рик. 

Маша трубку не берет.

Звоню Алишеру, слышу: - умер.

Переспрашиваю,  в ответ: - все, умер он. Скидываю трубку. 

Внутренняя истерика переходит во внешнюю, а рядом двухлетний ребенок, пугать которого не хочется, кричу Маше в аудиозаписи, что услышала от Алишера, мой сын начинает меня успокаивать и я беру себя в руки. Жду маму, задерживаю дыхание, вместе со слезами. 

Приехала, я обуваюсь и просто выхожу из квартиры, паралельно все еще держусь, узнаю о том, что происходит с лошадьми, когда они умирают, кто и как помогает с утилизацией. 

Приехала на конюшню, сижу в машине, потому что здесь, пока я сижу, все это слова, все это неправда.

Через какое- то время говорю себе, что я взрослая и надо принять ситуацию,  захожу на территорию конюшни, как будто бы продолжаю не дышать, поворачиваю голову в сторону бочки, где он гулял. 

От увиденного сил держать себя не остается и я просто опускаюсь вниз, через пару минут, все таки подхожу к нему, Маша сидит на коленях рядом.

Опускаюсь к нему и несколько секунд не могу понять, почему не двигается живот, почему так активно дышащий из-за спазмов живот, просто застыл. Смотрю на Рика, взгляд у него вполне обычный, глаза немного закрыты, как будто он дремлет, кажется, что вот сейчас он поднимет голову, а потом подтянет к себе передние ноги и встанет. Но он не встает, чем больше я смотрю на него, тем больше он становится похож на восковую фигуру. Мы говорили с ним, когда закончились слезы мы даже старались ласково шутить, мы ждали пока его заберут, мы прощались и благодарили его. Когда первый шок отпустил, я написала соседним девочкам, кто тоже был очень привязан к Рику, они зашли попрощаться с ним, позже приехал мой муж, чтоб поддержать меня. 

Мне было приятно, что нас собралось так много, чтоб попрощаться и проводить Рика. 

Через два часа его погрузили в машину, я не смотрела процесс погрузки, но пришла, когда он уже был в машине, хвост свисал и я аккуратно поправила его, все таки столько мы его отращивали. 

И он уехал. К сожалению, в моих глазах  запечатлелся именно такой Рик, лежащий на земле под дождем, и всплывает он именно так у меня перед глазами, но я знаю, что пройдет время и в памяти он останется живой,подыгрывающий в полях, честный и резвый на соревнованиях и ласковый и общительный во время седловки. 

Я не думала, что будь я на конюшне, я успела бы его спасти, уколоть, как во время первого приступа, когда девочки подбежали сразу. Я знала, что если бы его спасли сейчас, то приступ повторился еще.

Думаю ли я, что можно было бы изменить?

Конечно, я виню себя за иногда пропущенные ингаляции, за  неравномерную нагрузку временами, за  моменты, которые могли бы сложиться иначе. Но, к сожалению, реальность такова, что лошади с Хобл именно так и уходят. Я, действительно, сделала для него всё, что могла. И я готова отпустить мою самую невероятную историю и дать шанс чему- то новому.

Прости за мои ошибки, и безмерное спасибо за тебя, Рейкьявик 🖤

Этот текст я написала около месяца назад для себя, сейчас я хочу оставить это здесь, потому что мое сердце больше не болит. Я с безграничным теплом буду вспоминать моего Рика, пересматривать видео и фото и перечитывать нашу историю, и это будут самые приятные воспоминания 💔