Когда речь заходит о побегах из тюрем, большинство людей представляют сцены из фильмов: прорытые тоннели под стенами, хитрые маскировки, звук сирен и вертолётов ищущих сбежавших преступников.
И самое главное — жесткое наказание, которое ждёт беглеца после поимки. В большинстве стран мира всё работает именно так: сбежал — получи дополнительный тюремный срок, более строгий режим и репутацию человека, который решил бросить вызов системе.
В США, например, ежегодно фиксируют около двух тысяч побегов. Это звучит невероятно, но при почти двухмиллионном количестве заключённых статистика вполне реальная. Там побег — тяжкое преступление само по себе.
В России за побег из тюрьмы гарантированно добавит в среднем от 4 до 12 лет тюремного заключения (в зависимости от причинения ущерба, например, охранникам).
Даже если заключённый просто вышел через незапертую дверь и не тронул никого пальцем — срок увеличат, а условия ужесточат.
Кроме того, в США отдельные штаты наказывают за побег не просто сроком, а ещё и автоматически добавляют обвинение в сопротивлении государству.
Но есть несколько стран, которые смотрят на побег, совершенно иначе. И там он не только не порицается, но и вовсе не считается преступлением.
Но почему?
И что это за страны такие?
Европейские исключения: где побег — не преступление
В Европе существует несколько государств, которые по сей день не наказывают заключённых за сам факт побега, если тот совершён без нacилия. Среди них Германия, Швейцария, Австрия, Нидерланды, Бельгия и некоторые другие.
И звучит это почти как абсурд: человек просто делает, например, подкоп или перелазит ночью через забор из тюрьмы — и за это ему ничего не будет.
Максимум его могут поймать и отправить обратно в камеру, но максимум для того, чтобы он отсидел свой первоначальный срок. А за побег или длительное скрывание от полиции никаких других наказаний не последует.
Конечно, всё это происходит в том случае, если заключенный при побеге не нанес охране или другим людям каких-либо травм, а сбежал тихо и скрытно.
Как это работает на практике и как часто там сбегают?
На практике всё выглядит почти парадоксально. В тех же Швейцарии и Германии регулярно фиксируются побеги, а уровень охраны в ряде тюрем заметно ниже, чем в странах, где побег — преступление.
Поэтому вероятность побега там парадоксальным образом может быть выше — просто из-за меньшего уровня контроля и большего доверия. Но их не так много из-за условий, в которых многие преступники находятся.
В Германии и Франции даже убийцы сидят в среднем 12–18 лет. В США — 40 лет и выше.
Чем мягче система, тем меньше стимулов к побегам.
Например, несколько лет назад в тюрьме в Дрездене, заключённый просто вышел через незапертые ворота во время прогулки на улице и оказался в черте города. Его поймали и вернули отсиживать свой срок только через несколько недель, после бытовой стычки в магазине с другим человеком.
Многие европейские тюрьмы изначально и так гораздо мягче по сравнению со странами, где уголовная система строится на устрашении. Там больше внимания уделяют бытовым условиям, приватности, и идеи «подготовки к возвращению в нормальную жизнь». В некоторых европейских странах даже yбийцы могут иметь отдельную камеру с душевой, тyалетом, телевизором и даже игровой приставкой.
Однако это не значит, что заключённый после побега возвращается в ту же уютную камеру. В этих странах всё же существует последствия: ужесточают режим, переводят в более закрытую тюрьму, ограничивают контакты, убирают привилегии. Человек не получает новый срок, но получает более тяжёлые условия. Это не наказание по закону, но реакция системы.
Так почему же за побег преступников в этих странах не наказывают?
Причины такого подхода лежат в самой философии уголовного права, которую эти страны выстраивали десятилетиями. Там идея такая: стремление к свободе — естественный человеческий инстинкт.
А если человек следует этому инстинкту, но при этом не наносит вреда окружающим, то моральной вины за сам побег нет. Вина есть за преступление, за которое он сидит. А вот «попытка освободиться» — не преступление, а проявление человеческой природы.
В таких странах подчеркивают несколько идей:
- человек стремится к свободе, даже находясь в заключении;
- морально наказать его за инстинкт стремления к свободе сложно;
- главное — безопасность: вред, причинённый при побеге, будет наказан, но сам «акт выхода» — нет.
Этот взгляд кажется необычным, но он имеет свои исторические корни.
В Германии, например, мысль о том, что «свобода личности неприкосновенна», закреплена в Конституции. Она касается даже того, кто сидит за убийство: его лишили свободы, но его внутреннее стремление к ней всё равно признают частью человеческой сути.
Удивительнее всего то, что такая модель держится уже больше века. Даже когда преступность в Европе растёт, даже когда рецидивисты возвращаются снова и снова, идея «внутренней свободы» остаётся частью правовой культуры.
Пока что система работает лишь потому, что в большинстве таких стран исторически низкий уровень тяжёлых преступлений и короткие сроки заключения. Убийца в Германии может фактически выйти значительно быстрее американского убийцы. Но в реальности такие побеги — это всегда стресс для общества, дополнительные расходы и риск повторного преступления.
А что вы думаете о подобных законах о побегах из тюрьмы? Считаете ли вы, что побег — это не преступление или за это нужно наказывать дополнительными годами к сроку? Делитесь своими мнениями в комментариях?