История часто бывает несправедлива к женщинам. Особенно к тем, кто осмелился уйти от великих людей. Юлию Гревс, первую жену Айвазовского, обвиняли в легкомыслии. Говорили, что она мечтала о балах, а получила провинциальную жизнь и не смогла с этим смириться. Что она бросила гениального художника ради светских развлечений.
Только вот правда оказалась совсем другой. Юлия прожила с Айвазовским почти тридцать лет. Родила четырех дочерей. Поддерживала его в работе, ездила на раскопки, составляла описи находок. Терпела его характер, его вспышки гнева, его равнодушие к семье. А когда не выдержала и ушла, её объявили виноватой.
Дочь художника позже напишет в письме императору: "Мы вздрагивали, слыша его шаги". Вот она - правда о великом маринисте. За закрытыми дверями он был не романтичным творцом, а тираном, от которого дрожала вся семья.
Петербург, 1848 год - любовь с первого взгляда
Иван Айвазовский был на пике славы. Ему тридцать один, он известный художник, признанный мастер морской живописи. Его картины покупают, о нём говорят в столичных салонах. Он может рассчитывать на брак с девушкой из аристократической семьи.
Но на одном из приёмов в Петербурге он увидел её. Юлию Гревс. Гувернантку, которая сопровождала детей на светское мероприятие. Скромное чёрное платье, простая причёска, никаких украшений. Среди разодетых дам она выглядела серой мышкой. Но Айвазовский не мог оторвать от неё глаз.
Может, привлекла скромность. А может, что-то другое - чистота, невинность, непохожесть на столичных кокеток. Он влюбился мгновенно. Бывает же такое - встретил взгляд, и всё, готово.
Юлия была дочерью британского врача Якова Гревса. Ходили слухи, что он служил личным доктором Александра I и загадочно исчез после смерти императора. Красивая легенда, только не соответствующая фактам - Юлия родилась в 1829 году, через четыре года после кончины царя. Но легенды всегда красивее правды.
Познакомиться напрямую Айвазовский не мог - социальные условности того времени не позволяли. Нужен был повод. И он его придумал. Предложил девочкам, которых сопровождала Юлия, бесплатные уроки рисования. Конечно, дети пришли с гувернанткой.
Так начались их странные свидания. Айвазовский учил детей рисовать, а сам смотрел на Юлию. Она сидела рядом, наблюдала за уроком. Они почти не разговаривали - приличия не позволяли. Но взгляды говорили больше, чем слова.
Через две недели он не выдержал. Передал ей записку с предложением руки и сердца. Без прелюдий, без долгих ухаживаний. Просто спросил - выйдешь за меня?
Юлия согласилась. Может, из любви. А может, потому что другого шанса могло и не быть. Гувернантка без приданого, дочь врача средней руки - какие у неё перспективы? А тут сам Айвазовский, известный художник, делает предложение.
15 августа 1848 года они обвенчались в армянской церкви. Айвазовский настоял на этом условии - венчание по армянскому обряду, дети будут крещены в армянской церкви. Юлия не возражала. Она готова была на всё ради брака с человеком, которого полюбила с первого взгляда.
Медовый месяц, который закончился слишком быстро
Свадьба состоялась в Петербурге. Столичное общество было шокировано. Айвазовский мог выбрать любую невесту из знатных семей. А взял какую-то гувернантку. Шептались, судачили, строили догадки.
Но молодожёнов это не волновало. Они были счастливы. Две недели счастья. Всего две недели.
А потом Айвазовский объявил, что едет в Москву. По делам, работа, выставка. Юлию оставил в Крыму, в Феодосии. Одну. В незнакомом городе, без мужа, практически сразу после свадьбы.
Честно говоря, странное поведение для новобрачного. Обычно молодожёны хотят быть вместе, наслаждаются обществом друг друга. А тут - две недели и уехал. Как будто выполнил долг и вернулся к привычной жизни.
Юлия осталась одна. В доме Айвазовского в Феодосии. Город был провинциальным, тихим. Никаких светских развлечений, никакой культурной жизни. Только море, набережная и местные жители, которые смотрели на новую жену художника с любопытством.
Если задуматься, для девушки, выросшей в Петербурге, это был шок. Она привыкла к столичной жизни - пусть не участвовала в ней активно из-за положения гувернантки, но хотя бы видела. А здесь - глушь.
Но Юлия не жаловалась. Ждала мужа, обустраивала дом, привыкала к новой жизни. В июне 1849 года родилась первая дочь Елена. Потом Мария. Затем Александра и Жанна. Четыре девочки за годы брака.
Айвазовский любил детей. Но на расстоянии. Он мог приласкать дочь, подарить ей что-то. А потом уходил в мастерскую и писал картины. Семья его интересовала мало. Главное - творчество.
Тридцать лет терпения - какой была жизнь Юлии
Биографы Айвазовского единодушны: Юлия хотела светской жизни, а получила провинцию. Она тосковала по Петербургу и Одессе, не могла смириться с тихой Феодосией. Поэтому регулярно собирала дочерей и уезжала в большие города. А муж оставался работать.
Красивая версия. Только неправда.
Юлия на самом деле поддерживала мужа во всём. Когда в 1853 году в Феодосии нашли античные артефакты, она загорелась идеей раскопок. Вместе с Айвазовским получила разрешение у министра на археологические изыскания. Участвовала в раскопках курганов возле Феодосии и Керчи. Составляла описи находок, отправляла их в Петербург.
Ездила с мужем за границу, когда он выставлялся в европейских столицах. Сопровождала на официальных приёмах. Вела дом, растила четырёх дочерей. Была образцовой женой художника.
Почти тридцать лет такого брака. Это очень много для союза, где один из супругов якобы несчастлив и мечтает о другой жизни. Если бы Юлия действительно тосковала по свету, разве выдержала бы так долго?
Правда в другом. Она выдерживала не провинциальную жизнь. Она терпела характер мужа.
Айвазовский был гением. Но гении редко бывают лёгкими в общении людьми. Он был вспыльчивым, требовательным, эгоистичным. Семья для него стояла на втором, а то и третьем плане после творчества. Жена и дети должны были подстраиваться под его график, его настроение, его желания.
А если что-то шло не так, он срывался. Кричал, топал ногами. И хуже. Гораздо хуже.
"Мы вздрагивали, слыша его шаги"
В 1877 году Юлия окончательно уехала из Феодосии. Забрала дочерей и поселилась в Одессе. Больше не вернулась. Началась длительная процедура развода.
Айвазовский пытался вернуть жену. Писал письма, просил друзей повлиять на неё. Даже подписал официальную расписку, заверенную губернатором, в которой признавал "необходимость жить отдельно от семейства" и разрешал жене с дочерьми жить в Одессе на его содержании.
Но Юлия была непреклонна. Она больше не могла. Не хотела. Не верила, что что-то изменится.
Развод состоялся в 1877 году. Сложная процедура, которая требовала вмешательства высоких инстанций. Айвазовский получил свободу. И спустя шесть лет, в возрасте шестидесяти пяти лет, женился на двадцатисемилетней вдове Анне Саркисовой.
А Юлия? Она осталась одна. С четырьмя дочерьми, которых нужно было выдать замуж. С воспоминаниями о браке, который разрушил её жизнь.
И тут началось самое страшное. Юлия стала писать жалобы. Во все инстанции. Требовала признать брак Айвазовского с Саркисовой недействительным. Утверждала, что их с Айвазовским развод незаконен, что он многоженец.
Историки трактуют это как ревность. Дескать, не смогла отпустить мужа, хотела вернуть его. Но может, дело было не в ревности? Может, в деньгах? Или в желании отомстить за годы унижений?
А может, Юлия просто хотела, чтобы правда стала известна. Чтобы все узнали, каким был великий Айвазовский в семейной жизни.
Одна из дочерей художника, Елена, написала письмо императору Александру II. В нём она описала, что происходило в их семье. "Однажды муж мой бросил меня в ноги и хотел застрелить меня вместе с детьми. Я переносила от мужа сверх своих сил. Мы вздрагивали, слыша его шаги".
Читать это страшно. Великий маринист, чьи картины висят в лучших музеях мира, за закрытыми дверями был домашним тираном. Угрожал жене пистолетом. Запугивал детей так, что они дрожали, услышав его шаги.
Это не светская дама, которая тосковала по балам. Это женщина, которая жила в страхе. Которая терпела почти тридцать лет, потому что не было выхода. А когда нашла силы уйти - её обвинили в разрушении брака.
После развода - жизнь, которую украли
Айвазовский быстро нашёл утешение. Молодая красавица Анна Саркисова стала второй женой. Она родила ему ещё детей, создала уют, не пыталась спорить. Была той женой, которую он хотел видеть - тихой, покорной, не требующей внимания.
Юлия осталась одна. Четыре дочери, которых нужно было пристроить. Репутация брошенной жены. И память о тридцати годах, которые она потратила на человека, не ценившего её жертву.
Дочери вышли замуж. Жили своими семьями. Навещали мать, но не могли вернуть ей потерянные годы.
Юлия умерла, так и не простив Айвазовского. А история запомнила её как капризную женщину, которая не смогла оценить счастье быть женой гения. Которая бросила великого художника ради светских развлечений.
Только спустя годы, когда стали доступны документы, письма, воспоминания, правда начала всплывать. Оказалось, что Юлия терпела домашнее насилие. Что она боялась мужа. Что дочери вздрагивали от его шагов.
Но даже сейчас во многих биографиях Айвазовского Юлию описывают как неподходящую жену. Говорят, что она не поняла его гения, не смогла создать условия для творчества. Винят её в разрыве.
Знаете, что самое страшное? История всегда на стороне великих людей. Можно быть домашним тираном, запугивать жену и детей, угрожать пистолетом. Но если ты гений - тебе простят. А жертву обвинят в том, что не выдержала, не стерпела, ушла.
Юлия Гревс прожила сложную жизнь. Она вышла замуж за человека, которого полюбила с первого взгляда. Родила ему четырех дочерей. Поддерживала его творчество, ездила на раскопки, составляла описи находок. Терпела его характер, его вспышки, его равнодушие.
А когда не выдержала и ушла, получила клеймо виноватой. Легкомысленной женщины, которая предпочла балы семейному счастью.
Но правда совсем другая. Правда в письме к императору: "Мы вздрагивали, слыша его шаги". Вот она - цена жизни рядом с гением.