Это рецензия на статью начальника департамента исследований и прогнозирования Банка России А.Морозова и его заместителя А.Синякова, которая была опубликована в электронном журнале Банка России ЭКОНС. Естественно, что все обоснования денежно-кредитной политики (ДКП), с которыми выступает Э.Набиуллина и её заместители, разрабатываются в этом департаменте. Но верным будет и обратное утверждение, что А.Морозов и А.Синяков представляют руководству ЦБ именно те обоснования, которые их обязали сделать. Но это не столь важно, посмотрим, не углубляясь в детали, насколько верны с научной точки зрения означенные «вызовы ДКП».
Прежде всего заметим, что портал ЭКОНС, как он себя позиционирует, публикует статьи, основанные на научных исследованиях в рамках мейнстримной экономической теории. То есть открыто признаётся, что статей, где авторы придерживаются каких-то иных теорий на этом портале мы не встретим. И продолжая силлогизм, делаем вывод, что Банк России положил в основу своей денежно-кредитной политики не свои установки, а этот мейнстрим, то есть западную экономическую теорию. Да вот беда, в России совсем иная экономика, сильно не похожая на экономику развитых западных стран, да и наш капитализм слишком молод и не дорос до того уровня, чтобы руководствоваться постулатами зрелого капитализма.
Так вот, в статье "Три вызова для денежно-кредитной политики", как утверждают авторы, представлено экономическое обоснование, основанное на применении математического аппарата, включая 1)анализ динамики инфляционных ожиданий и ключевое значение для их формирования реальных - а не просто номинальных - ставок в экономике; 2) исследование нелинейности кривой Филлипса, показывающей, как денежно-кредитная политика влияет на выпуск и цены на разных фазах бизнес-цикла; 3) декомпозиция шоков предложения и их влияние на инфляцию.
Но всё обстоит совсем иначе.
Я не нашёл там «математического аппарата» от слова совсем. Громко названный «Вызов 1: Незаякоренность инфляционных ожиданий», содержит чисто умозрительный анализ динамики инфляционных ожиданий. Вот, полюбуйтесь на график 1 с его произвольно нарисованными линиями, которые любой может нарисовать сколько угодно для доказательства любого утверждения:
Почему она именно такая, откуда взялась, не надо думать: если извлечена из заграничных источников, верить этому мы должны безоглядно, хотя там нет ни одного численного примера, подтверждающего обоснованность формулы.
А что касается палитры терминов, которыми изобилует 1-ый вызов, таких как «инерция инфляции», «ценовая волна», «ценовой импульс», «ценовые всплески», «промах» центрального банка выше цели», «заякоренность/незаякоренность/разъякоривание инфляционных ожиданий», авторы, похоже, перепутали научную статью с художественным произведением. А реально, вот иду я покупать продукты, с заякоренной, как обычно, суммой 5 тысяч на карточке (типа моё инфляционное ожидание), захожу в магазин, но, блин, цены за неделю так выросли, что мои ожидания тут же перезаякорились на более дешёвые продукты, но цены от того снижаться не стали. До авторов почему-то не доходит, что эти ожидания вообще сферический конь в вакууме. Да и где, кто, когда и как их измеряет? Опрос, слежение, ВЦИОМ, Росстат, ЦБ? И какие силы на это надо потратить, кроме, конечно, труда, затраченного авторами на это обоснование.
«Вызов 2: Нелинейность кривой Филлипса». Но сам-то Филлипс как рассчитал эту кривую и для какой страны? Или нарисовал, а там как в анекдоте: А теперь ты, Мара, ворочайся! Вот авторы и ворочались – откуда они взяли данные для графика №3? Любой учёный, который отвечает за своё исследование, взял бы статистику и привёл в таблице, чтобы было видно, на основании чего он построил кривую. А откуда взяты исходные данные для графика, неизвестно: просто - Верьте мне, люди? И более того, ничего и нигде не показано, как денежно-кредитная политика влияет на выпуск и цены на разных фазах бизнес-цикла.
Вызов 3: Длительные проинфляционные шоки предложения. Ну, это вообще песня: «декомпозиция шоков предложения и их влияние на инфляцию»! Авторы хоть знают определение слова «экономический шок»? Шок — это внезапное изменение фундаментальных макроэкономических переменных или их взаимосвязей, которое способно кардинально повлиять на состояние экономики. И не Центробанк ли эти шоки трижды за 10-летний период устраивал? Да, в 2014, 2022 и 2024 году, устанавливал запредельные и экономически ничем не обоснованные ключевые ставки, после чего всё начинало валиться. Но авторы не их рассматривают в качестве шоков, а «постоянно усложняющиеся и дорожающие логистические цепочки поставок товаров, эскалация тарифных войн, устойчивый и значительный рост цен на сырьевые товары», где ключевое слово «постоянно», т.е. никакие это не шоки.
Как видите, даже детальный анализ высказанного авторами не надо делать, чтобы прийти к выводу, что нет там ни экономического обоснования, ни должного применения математического. А если бы они, паче чаяния, заякорились ими, то обнаружили бы, что именно рост ключевой ставки является первейшим проинфляционным фактором, потому что кредитные ставки входят в издержки, а не наоборот. Поэтому ещё никто, нигде и никогда теоретически не доказал, что если ставка повысилась на s%, то цены снизятся на z% (если вы найдёте такое доказательства, я возьму свои слова обратно. Но я 10 лет их ищу, и ни разу не встретились). Если бы А.Морозов и А.Синяков хотели убедиться в том, как таргетирование реально влияет на инфляцию, то применили бы такой широко известный математический метод, как корреляционно-регрессионный анализ. И, возможно, статья вышла бы совсем другой, потому что за период с первого месяца и по последнее решение ЦБ коэффициент Пирсона R составил 0.2245, что бы им показало: никакого влияния на инфляцию манипулирование ключевой ставкой в России практически не оказывает. Более того, в те периоды, когда ЦБ ставку понижал, следом снижался и рост цен. Да любой непредвзятый исследователь это легко обнаружит: когда после резкого подъёма ставки в марте 2022 года до 20% ЦБ стал её систематически понижать и довёл до 7,5%, инфляция и понизилась до 2,3% к апрелю 2023 года, что и подтвердил более высокий показатель корреляции Пирсона: R = 0,7152. Почему бы авторам не взглянуть на график ключевой ставки и инфляции самого ЦБ, на котором отчётливо видно, что с ростом ставки росла и инфляция, а со снижением она и шла к цели:
И всё-таки, почему центральные банки с таким упорством вводят таргетирование? На самом деле основания для него есть, но не теоретические, а отражающие интересы банковской системы. Во-первых, МВФ настойчиво рекомендует таргетировать инфляцию, указание о чём Банк России получил в октябре 2014 года, которую он и исполнил. Кстати, не во всех странах зависимые и независимые Центробанки приняли требования МВФ вводить таргетирование и переходить к плавающим курсам валют - остаются незадействованными ещё ¾ стран. Во-вторых, для «независимого» ЦБ ответственность за состояние экономики отодвигается на второй план, де его главная цель – низкая инфляция, а то, что это «ожидание у моря погоды», Центробанк не волнует. И в-третьих, что на самом деле первое и главное: таргетирование - мощнейший рычаг укрепления значимости Центробанка, что тщательно скрывается за такими обоснованиями как «перегрев экономики», «переохлаждение спроса», «проинфляционные риски», «инфляционные ожидания», «заякоренность ожиданий», «нужно защищать людей», и т.д. и т.п., поскольку этим он укрепляет «доверие к денежно-кредитной политике». Поэтому в оценку эффективности таргетирования не входят показатели роста или снижения экономики – растёт она от таргетирования, тогда применяем, а если нет – ищем более эффективные методы и инструменты ДКП.
Заключение
Таргетирование инфляции повышением ключевой ставки не имеет ни логических, ни экономических, ни с кучей мудрёных формул, графиков и самых разных моделей доказательств влияния на рост цен. Вот и авторы этой псевдонаучной статьи ничего другого не предложили, кроме как воспринимать таргетирование инфляции лишь в качестве не подлежащей обсуждению аксиомы. Как считает Petrevski G., «ИТ не дает превосходных макроэкономических выгод по сравнению с альтернативными монетарными стратегиями или, самое большее, они довольно скромны». Охлаждение экономики высокой ключевой ставкой ведёт в первую очередь к сокращению выпуска товарной продукции и инвестиций в развитие, росту цен и безработицы. И это не побочные эффекты, поскольку являются гораздо более значимыми для экономики, чем попытки торможения роста цен высокими ставками.
13 ноября 2025 года