Из воспоминаний Александра Станкевича:
Призывался я с Урала, из Свердловской области, в апреле 1984 года. Надеялся попасть в погранвойска, так и вышло. Первые 6 месяцев прошли в школе сержантского состава на Дальнем Востоке, там готовили командиров и водителей боевой машины пехоты (БМП) и БТР. После этого я получил звание сержанта, мне было тогда 18 лет. Ещё во время учёбы к нам как-то в класс пришли несколько офицеров, один из которых спросил: "Кто хочет служить в Афганистане?". Я сразу вскочил: "Курсант Станкевич". Потом и другие начали вставать, записываться. Ребят, которые изъявили служить в Афганистане, отправили сначала в Ташкент, а потом в комендатуру в Душанбе. Я был в пути к месту назначения за старшего. Перед отправкой в Афган все проходили обучение в течении 3-х месяцев. А я уже "учебку" прошел, и меня назначили старшиной 11-й учебной заставы и дали в подопечные 40 человек. Это были таджики. С ними служить было хорошо. После эти ребята мне долго писали, хотя я их и гонял, но по делу - учил так же строго, как и меня учили. Из моих таджиков готовили переводчиков с афганского на русский. После их отправки на войну моими подопечными стали 60 призывников, среди них были украинцы, русские, татары, башкиры. Получил оружие и принялся за дело. Вроде и взрослые люди, но смотреть за ними нужно было как за детьми: только из родительского дома прибыли, для них все в новинку. Причем некоторые плохо говорили на русском, так что учеба была разноплановой. С ними я занимался три месяца. Наша застава была лучшей, и я получил звание старшего сержанта.
Со мной попали в Афганистан человек 20. На дворе стоял февраль 1985-го. На вертолете нас доставили на место, в маневренную группу. Техника вся закопана по башни. Кругом землянки, только крыши торчат. Задачи группы: сопровождать колонны, участвовать в боевых операциях, в любых "заварушках". У меня должность была старшего прапорщика, я отвечал за технику заставы. Ехал первым в колонне, рядом со мной были саперы, но и они не спасали. Время от время случались, конечно, подрывы - душманы искусно расставляли мины. Всегда, если мне местность не нравилась по ходу движения колонны, я докладывал начальнику колонны об этом. Если он давал "добро", то саперы с собаками проверяли наш путь. А бывало, говоришь, что надо бы проверить, но время поджимает, и нужно двигаться быстро. Вот тогда часто и случались подрывы.
Афганцы-душманы были обучены хорошо, дисциплина у них сильная, но уж больно трусливы. А мирное население к тому времени советских солдат считало оккупантами и смотрело косо, поэтому веры к ним не было. Царандоевцы (милиция местная) тоже были ненадежны, если окружали душманов, то они выходили из окружения там, где стояли афганские подразделения. А все операции серьезные проходили совместно с афганцами: ведь наши войска выступали в роли помрщников афганскому народу...
У каждого из нас в шапке было по патрону, так, на всякий случай, – никто не хотел сдаваться в плен живым. Меня за полтора года миновали ранения – это чудо! О наградах не думали. Мои родные даже не знали, где я служил. Все было секретно, нам даже не разрешали фотографироваться. И трусов среди нас не было.
Источник информации: rossonka.by
В оформлении использованы фотографии с сайта: maimana-1.ucoz.ru
Уважаемые читатели! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитись своими воспоминаниями!