Великое переселение БабыСветы из душной двушки в родном городе N в благословенные крымские просторы началось с гениальной, по ее мнению, идеи. «Коля, - изрекла она, водружая пятую точку на чемодан, чтобы тот наконец закрылся, мы не лысые, поедем в санаторий!»
Коле, человеку тихому и закаленному в семейных бурях, идея понравилась. Единственное, что смущало - это эпитет «не лысые», который у БабыСветы был синонимом слов «гениальные» и «экономные». А также тот факт, что к ним присоединилась сестра БабыСветы, Оксаночка, женщина с взглядом лани и аппетитом грузчика.
Итак, трое отважных: БабаСвета (43 года, вес «в себе», душа «в компании»), ее боевой конь Коля и сестра-попутчик Оксаночка погрузились в плацкартные объятия поезда город N-Симферополь.
Путешествие длиной в три дня и три ночи стало для них испытанием на прочность и… экономию. Пищевой расклад был суров:
Завтрак: Доширак. «Зачем платить больше в вагоне-ресторане? На сэкономленные деньги я поеду на экскурсию в Воронцовский дворец!» - вещала БабаСвета, с аппетитом хрустя лапшой.
Обед: Вареная курица, припасенная с дома и благополучно протухшая к второй ночи, создав в вагоне неповторимый ароматный букет.
Ужин: Чипсы «Со вкусом экономии» и немного того, что БабаСвета ласково называла «прибухнуть», дабы «расслабиться после трудного дня в пути».
К утру третьего дня от Коли уже пахло терпением и дошираком, от Оксаночки - курицей и жалобами, а от БабыСветы - победой над дороговизной. Она уже мысленно покупала на сэкономленные деньги билет не просто во дворец, а в сам дворец эмира Бухарского.
Наконец, Симферополь встретил их знойным майским воздухом. Но это был лишь полпути. Впереди ждал санаторий «Волна», расположенный в 30 километрах от города.
«Такси? - фыркнула БабаСвета, увидев цены. - Да мы не на куршавеле, Коля! Мы - люди простые! Поедем на общественном транспорте, зато с ветерком!»
«Ветерок» обернулся трехчасовым квестом под названием «Три автобуса, два привала и одна разбитая мечта». Они метались по раскаленным перронам, волоча за собой чемоданы, в которых, казалось, Коля вез не вещи, а гири для кроссфита.
БабаСвета истекла потом. С нее сошло столько влаги, что хватило бы напоить небольшой кактус на неделю. Лицо ее пылало, а душа требовала справедливости. И она нашла виноватого.
«Вот видишь! - шипела она на бедного Колю, впиваясь в его руку мокрыми пальцами, пока они ждали третий автобус. - Надо было больше работать! Больше зарабатывать! Чтобы твоя БабаСвета не мыкалась по этим раскаленным автобусам, а прилетала в Куршавель на личном самолете! Понял? Кур-ша-вель!»
Коля молча кивал, вытирая с лица то ли пот, то ли скупую мужскую слезу. Оксаночка в это время доедала последний пакет чипсов, философски наблюдая за семейной сценой.
Когда же, наконец, стены санатория «Волна» вознеслись перед ними, как Райские врата, БабаСвета, скинув с ног разношенные босоножки, изрекла: «Вот мы и доехали. Красота-то какая! А главное – экономно!»
И, глядя на ее сияющее от победы над логикой лицо, Коля понял: самое интересное еще впереди.
Продолжение истории про отдых БабыСветы в Крыму следует...