Лину вновь встретили те же светлые стены, высокий потолок и маленький диванчик.
Но в этот раз Андрей выглядел иначе — спокойнее, чуть усталый. Его движения стали сдержаннее, взгляд мягче.
Он пригласил девушку за стол и ловко откупорил бутылку белого вина, припасённую в холодильнике.
— Ты голодна? — спросил он, наливая напиток в тонкие и высокие бокалы.
Лина покачала головой. Её не мучил голод — только лёгкое волнение.
Андрей разложил на тарелке закуску: карбонат, сыр, фрукты.
— Угощайся, — подмигнул он.
Лина сделала глоток. Вино оказалось свежим, с лёгкой кислинкой, и холодок медленно растекался по телу.
Она смотрела на Андрея и не могла понять его.
Иногда он был лёгким, улыбчивым, открытым — а иногда будто уходил в себя, становился молчаливым и немного печальным.
Наверное, просто устал, подумала она.
— С твоего позволения, я схожу в душ. Чувствуй себя как дома, — сказал он.
Когда в ванной зашумела вода, Лина осталась одна.
Она прошлась по квартире, взяв в руки бокал. Всё здесь казалось уютным и продуманным до мелочей.
На стене напротив висела картина — белое полотно с силуэтом девушки в странной позе: тело сидит, а голова покоится на коленях.
В этом образе было что-то непонятное и грустное, будто отражение внутреннего одиночества.
Лина задержалась у картины, потом медленно вошла в комнату.
Комната была просторной. По центру — высокий стеллаж, разделявший пространство на две части.
В одной — уютная зона отдыха с диваном, журнальным столиком и пальмой в большом кашпо,
в другой — кровать, широкая, с мягким покрывалом и коричневыми шторами, плотно закрывавшими окно.
На стене напротив висел белый экран для проектора.
Когда послышался скрип двери, Лина обернулась.
Андрей стоял на пороге — в белом халате, с влажными после душа волосами. От него исходила свежесть и тепло.
Он сделал глоток вина, поставил бокал на стол и тихо сказал:
— Я соскучился.
Лина почувствовала, как сердце забилось быстрее.
Он подошёл ближе, обнял её за талию. Его взгляд был серьёзен, но в нём светилось что-то нежное.
Поцелуй был мягким, осторожным, но в нём чувствовалось всё, что они не успели сказать словами.
— Может, посмотрим фильм? — предложил Андрей.
Лина улыбнулась и кивнула. Она присела на край кровати, наблюдая, как он настраивает проектор.
На экране появились первые кадры, но сюжет проходил мимо — слишком сильно билось сердце.
Андрей налил им ещё по бокалу.
— За нашу встречу, — произнёс он.
Они чокнулись, и Лина вдруг поймала себя на мысли, что в этой тишине, среди света и полутонов, ей давно не было так спокойно.
Всё остальное — за окнами. Здесь остались только они, и то самое чувство, которое возникает, когда слова уже не нужны.
Фильм давно закончился, а они всё ещё сидели рядом, не спеша разрывать этот вечер. Вино кончилось, и в комнате стало тихо — только дыхание, да мягкий свет, пробивающийся сквозь шторы.
Лина чувствовала, как уходит тревога, как будто всё, что было до этого дня, растворилось.
Здесь, рядом с Андреем, ей было спокойно и по-настоящему.
За окном стемнело.
— Останься, — тихо сказал он.
Она не ответила — просто кивнула.
Утро встретит их кофе и солнцем, но пока был только этот вечер — тёплый, живой, будто обещание чего-то большего.
