Соседский пацан терроризирует детей на площадке, заручившись поддержкой своей мамочки

Я всегда считала, что подобные матери существуют лишь в интернет-байках, пока не осознала, что одна из них обитает буквально за стеной.

На скамейке у песочницы я частенько замечала худенького мальчишку. Лет шести, не больше. Одежда на нем всегда была опрятной, волосы аккуратно подстрижены. Правда, коленки постоянно в свежих ссадинах, но для ребенка его возраста это скорее правило, чем исключение. Отталкивало в нем другое — ледяная, не по годам, отчужденность. Сверстники инстинктивно обходили его стороной.

Мне доводилось видеть, как он неожиданно толкает малыша с горки, как хватает чужую машинку и швыряет ее в кусты, как строит ужасные гримасы, сопровождая все это пронзительным, душераздирающим визгом. Попытки других родителей призвать его к порядку разбивались о безразличие. Он просто смотрел сквозь людей пустым взглядом, не проявляя ни капли раскаяния.

В тот день я впервые увидела ту, что подарила миру это чудо. Худая, с резкими чертами лица, она неотступно следовала за своим сокровищем, осыпая его восторженными комментариями. Разбил совком формочку? Какой молодец! Пнул ногой кошку? Вот силач! Забрался с грязными ботинками на лавочку? Настоящий скалолаз!

Их появление на игровой территории действовало на детский коллектив безотказно — маленькая стайка мгновенно перетекала на самый дальний ее конец. Я всегда направляла свою Лизу подальше от эпицентра бури. Но в тот день уследить не удалось.

Его как ветром принесло к нашей коляске, где годовалая Аленка с упоением возилась с новой погремушкой. Его рука уже тянулась к заветной вещице, когда я мягко перехватила его запястье.

— Пожалуйста, не трогай.

Я не учла, что тень матери всегда рядом. На меня накатила настоящая лавина в растянутом спортивном костюме.

— Он всего лишь поиграть хочет! Что вам, жалко, что ли?

— Купите своему ребенку собственные забавы, — ответила я спокойно.

— Эх вы, жадины! Современных детей вообще не воспитывают в духе коллективизма! — ее голос стал визгливым. А ее юный наследник, между тем, уже потерял к нам всякий интерес и переключился на чей-то забытый самокат. Мы с Лизой, не сговариваясь, решили ретироваться. Спорить с иррациональностью — себе дороже.

Но самым шокирующим зрелищем стала сцена, разыгравшаяся на прошлой неделе. Мальчик, вдруг остановившись, громко заявил о естественной потребности. И его родительница, без тени смущения, велела ему справить нужду прямо здесь, у края песочницы. Возмущенные крики соседей лишь раскалили ее.

— Не ваше дело! Я сама решаю, что можно моему солнышку! — орала она, размахивая руками.

Когда же кто-то достал телефон, собираясь запечатлеть все на видео, она фыркнула, схватила свое недовольное чадо на руки и быстрым шагом направилась к дому. К моему дому. Сердце упало, когда я увидела, как она скрывается в подъезде, соседнем с нашим. Они оказались нашими ближайшими соседями.

Супруг, выслушав мой взволнованный рассказ, лишь развел руками. Я не стремлюсь учить других жить, но что делать, когда твой собственный ребенок опасается выходить на улицу? Моей дочери, как и всем детям, нужны свежий воздух и веселье. Но как я могу позволить ей беззаботно резвиться, зная, что эта разрушительная пара где-то рядом? Эта мысль не дает мне покоя.