Сказ о Народе, Власти и одном Волшебном Зеркальце

­В тридевятом царстве, на острове Буяне, жил-поживал Народ. Был он мужичок рукастый, сметливый, и жил душа в душу с невестой своей, Свободой.
Свобода была девушка особенная: легкая, как ветер, и ясная, как родниковая вода. Скажет он: «А не сходить ли мне в поле?» — а она ему в ответ: «Как решишь, так и будет, мой суженый». И шли они вместе, и любое дело у них спорилось.

А на пригорке, в тереме точеном, жила Власть. Женщина статная, взгляд твердый, мысли быстрые, как молнии. Глядела она на просторы и думала, как бы их перекроить да переустроить. Да только руки у нее к труду не были приучены. Увидела она однажды, как Народ со Свободой по полю идут, смеются, и защемило у нее в сердце: не от зависти, а от желания прибрать к рукам этот лад да покой.

Пришла Власть к избе Народа, вся в злате-серебре, и говорит голосом, что меда слаще:
«Народ, а Народ! Зачем тебе эта твоя тихая радость? Я тебе могу дать Великие Свершения! Будешь ты не в поле работать, а замки строить, дороги мостить! И будешь ты не «мужичком», а Опорой Государства!»

Задумался Народ. А Свобода тихонько за рукав его тянет: «Не к лицу тебе, милый, чужие замки строить. Твое счастье — в твоей земле, в твоих руках».
Но Власть была хитра. Достала она волшебное зеркальце и показала его Народу. Увидел он в нем себя — не в сапожках старых, а в кафтане парчовом, не в своей избе, а в палатах белокаменных. И затуманился его разум призрачной роскошью.
«А что я должен сделать?» — спросил Народ.
«Да ничего особого, — ответила Власть. — Поживи пока тут. А пойдешь со мной, когда терем свой достроишь да поля мои вспашешь. Дело-то на общее благо!»

Согласился Народ. Ушла Власть, оставив ему то самое зеркальце, чтобы любовался на свое будущее «я».
Стал Народ трудиться не покладая рук. Но работа не кончалась, а Свободу он видел все реже. Та тихо угасала, словно цветок без солнца. Иногда, уставший, глядел он в волшебное зеркальце, но образ в кафтане тускнел, а вместо него проступало его собственное, изможденное лицо.

И вот однажды, проходя мимо речки, увидел он свое отражение в воде. Увидел — и ахнул. В воде отражался он сам, настоящий: усталый, но с ясными глазами. А в волшебном зеркальце — бледная тень в чужом кафтане.

Тут будто пелена с глаз упала. Понял Народ, что зеркальце показывает не его славу, а его тюрьму. Что Великие Свершения творятся им, а слава достается Власти. Что променял он живую, теплую Свободу на холодный призрак из будущего.

Развернулся он, отшвырнул зеркальце оземь и пошел не к терему Власти, а назад, к своей избе. Не знаю, ждала ли его там Свобода.
Но знаю одно: с того дня он перестал смотреть в чужие зеркала и снова начал слушать тихий голос, что шептал ему: «Решай сам, мой суженый. Как решишь, так и будет».