В глухих костромских лесах, под Кологривом, есть деревня Шаблово. Здесь жил человек-легенда Ефимушко. Для одних – деревенский чудак в белой, вечно латаной льняной рубахе, «юродивый». Для других – святой, к могилке которого до сих пор приходят за утешением. А для мира искусства – гениальный костромской самородок, чье наследие чудом было спасено от забвения сотрудниками Костромского музея.
Кто же он, Ефим Васильевич Честняков? Художник, драматург, философ, поэт, скульптор? Его судьба – загадка. Как человек, сознательно не вписавшийся в строительство нового коммунистического мира, смог прожить такую долгую и плодотворную жизнь?
Шумная столичная жизнь
Его жизнь – целая эпоха. Он родился в крестьянской семье через тринадцать лет после отмены крепостного права и стал свидетелем трех революций и двух мировых войн. Судьба забросила его в Петербург, в мастерскую княгини Тенишевой и классы Академии художеств, где он познакомился с самим Репиным. Но шумная жизнь столицы Серебряного века была не для него. Он вернулся в родное Шаблово, чтобы нести культуру в народ.
«Знатоком старины я себя не считаю, – писал он, – но желал бы, чтобы была у нашего народа культурная работа… чтобы иметь и свою оригинальную творческую жизнь».
И он творил. Делал удивительные рукописные книги. Создавал музыкальные инструменты. А на своей двухколесной тележке возил по деревням… целый театр. С глиняными куклами, музыкой и сказками, которые сам же и сочинял.
Учитель, которого не услышали
Он мечтал быть просветителем для своей земли. Хотел не революцией, а самоусовершенствованием, красотой и театром преобразить деревню. Но пришли другие учителя. Он с горечью смотрел, как на Пасху с колоколен скидывают колокола, а дети скандируют «Без Бога нам везде дорога». Он видел, как доносительство и страх становятся нормой. Его самого арестовывали на три дня за то, что в Прощеное воскресенье он ходил просить прощения у родни.
Власть видела в нем чужака, «тунеядца». Но он продолжал свое служение. В голодные годы менял рисунки на горшок с молоком, а часть отдавал соседям или пересылал репрессированной сестре. К нему шли женщины, не дождавшиеся сыновей с войны, веря, что «божий человек» утешит и подскажет.
Краски из речных камней и Город Всеобщего Благоденствия
Он писал картины, но денег на краски часто не было. Приходилось, как в детстве, собирать по берегу реки камешки и растирать их в пигмент. Писал на чем придется – на ситце, домотканых холстах, даже на матрацной ткани.
Но именно в этих стесненных условиях рождался его удивительный мир. В его картинах встает не просто крестьянский быт («Посиделки»), а целая вселенная народной души. Вот в лесу среди деревьев растут огромные грибы, а сказочные гуси-лебеди – добрые, с ними можно просто полетать. Или вот «Ведение невесты из бани» – обряды, наполненные таинством.
Он мечтал о «Городе Всеобщего Благоденствия», об идеальной общине, где все были бы счастливы. Своим творчеством он проповедовал идею всеобщности и самобытности русской культуры, видя в деревне неиссякаемый источник народной мудрости и благоденствия.
Загадка крестьянской «Доски почета»
Но был у него и другой, сокровенный труд. Сотни карандашных портретов односельчан. Младенцы, девушки, бородатые мужики в полушубках – все со спокойным, устремленным в вечность взглядом. Он собирал свою «Доску Почета», но не трудовых достижений, а человеческих душ.
Разгадку этой тайны можно найти в его личной библиотеке в Шаблово. Страницы религиозных книг «пылают» пометками толстого красного карандаша, которые оставлял художник во время чтения. Особенно – книга пророка Иезекииля. Там говорится о «сыне человеческом в льняной одежде», которому Господь велит сделать знак на челах людей, «скорбящих о всех мерзостях». И только эти помеченные будут спасены.
Не себя ли видел в этом образе Ефим Васильевич? Не был ли его скромный труд художника той самой меткой, духовным знаком, который он ставил на праведниках, чтобы уберечь их от безумия эпохи?
Послание сквозь время
Ефим Честняков ушел непризнанным. Но его наследие пережило забвение. Сегодня его картины, как и предсказывал его дедушка-старообрядец, говорят с нами громче любых слов.
Он не строил коммунизм. Он строил вечность. И в этом его тихая, но несокрушимая победа.
«Спасай терпеньем грешный мир…», – писал он в своих стихах.
И он спас его – своей кистью, карандашом и непоколебимой верой, запечатлев для нас утраченную гармонию крестьянской вселенной.
А вы знакомы с творчеством нашего земляка Ефима Честнякова? Если да, то какие произведения его знаете? Делитесь в комментариях.